Унесенные призраками 2: Навстречу судьбе

      Мы прибежали к тоннелю. Мое сердце в страхе забилось, а к глазам проступали едва заметные слезы. Перед нами гордо возвышалась красная стена, с обманными стеклами вместо окон над темным коридором, что вел внутрь здания, зловеще маня. Такое родное для меня красное здание. Я вспомнила все, абсолютно все... Все мои чувства, переполнившие мое маленькое сердце пять лет назад, снова наполняли меня сейчас.       Еще час назад я твердо была уверена в том, что без трудностей смогу преодолеть столь необычный путь. Ничто не помешало бы мне. Но сейчас... Сейчас я впервые за пять лет снова столкнулась с вратами, отделяющими призрачный мир от человеческого.       Я стояла напротив и смотрела на это могущественное сооружение. Темный коридор, конца которого не видно, словно так и тянул к себе, так и манил, зловеще завывая холодным ветром. Мне стало не по себе. Я потеряла всякое желание идти туда. Меня отхватил... страх? Ведь несколько лет назад, будучи еще совсем маленькой девочкой, я попала в тот странный мир совсем случайно.       Немыслимое количество различных чувств взяли надо мной верх. Что если вся эта затея напрасна — вдруг я вовсе не нужна Хаку. Ведь он сам черным по белому написал, что ничего общего со мной иметь больше не хочет. Вряд ли ему понравится, если я снова решу посетить этот мир. Предположим, отыщу я его, ну выскажу ему все, что чувствую. А потом что? А вдруг там все изменилось? В худшую ли, в лучшую ли сторону — не важно. Все-таки пять лет прошло... К тому же хозяйка купален новая, слишком юная. А вдруг она обворожила Хаку? А вдруг он влюбился в нее? Наверняка она не лишена красоты и величия.       Мне пришлось треснуть самой себе пощечину, да как следует, чтобы перестать думать о ерунде. Но идти туда мне совершенно расхотелось. Кому и зачем я там могу быть нужна? А главное, с какой целью мне снова навещать отнюдь не людской мир?       Я развернулась и пошла прочь. Куда угодно, лишь бы убежать от этого места! И никогда больше не возвращаться. Небо затягивалось оранжевой дымкой, свежий ветер колыхал верхушки деревьев.       — Ну-ка стоять! — Жерар, о котором я успела уже напрочь позабыть, робко схватил меня за руку и заставил остановиться.       — Пусти! — из уст сам собой напросился громкий крик, — не останавливай! Я не могу туда пойти.       — Успокойся! — парень последовал моему примеру и тоже повысил голос. Таким я его видела впервые, — я не собираюсь тебя заставлять! Не хочешь — не нужно, право твое. Возвращайся домой, забудь обо всем. Действительно эта затея была бессмысленной. Давай, вперед, — указал он рукой на тропинку, по которой мы пришли сюда.       Я остановилась и, виновато опустив голову, уткнулась взглядом в свежую траву. Жерар глубоко вздохнул, показывая всем своим видом, что я ему надоела.       — Послушай, — на этот раз он заговорил спокойным тоном, — неужели ты и правда хочешь все это так оставить? Вспомни, как ты рисковала ради этой глупой и бессмысленной затеи! Ты сбежала из лагеря, вычеркнув себя из списков. Ты родителей обманула. Ну если ты так старалась, может затея твоя не такая уж и напрасная? И сейчас, когда все это позади, когда ты гораздо ближе, чем на полпути, когда тебе просто остается пройти в этот чертов тоннель, ты хочешь развернуться и сбежать? Чтобы все, ради чего ты старалась, провалилось к черту!? — Нотки в его голосе все увеличивались и увеличивались, затем он разочарованно вздохнул, — значит учиться на пятерки и во всем успевать мы можем, а сделать такую малость нет? Где та храбрая и бесстрашная Огино, которую я знал?..       Мне стало стыдно за то, что десятилетняя Тихиро смогла, а пятнадцатилетняя не может. И как последняя трусиха убежит? Я сжала кулаки:       — Жерар, понимаешь. Я не хочу признавать это, но мне страшно. Я не знаю, что делать. Не знаю. Я боюсь!       — Но..       — Я не знаю, что меня там ждет. Что если мне скажут, что он больше не жив. Что если его обворожила управляющая?! Ведь он с ней бок о бок года три работал. Посмотри на меня: что я творю. Я стою тут и накручиваю себя как ненормальная! Эта чертова любовь довела меня до паранойи! Это по-вашему самое прекрасное чувство на земле?       Парень расплылся в снисходительной, доброй и немного теплой улыбке. Смотря на меня своими серыми глазами, которые говорили: «Ну и дурочка же ты, Тихиро»       — Ну и дурочка же ты, Тихиро, — словно повторил он мои мысли. Улыбка все больше и больше становилась теплой. Парень задрал голову в небо, — любовь — это самое прекрасное, что есть на земле... Если тебе посчастливилось полюбить кого-то по-настоящему, то за любовь надо бороться! Ты же любишь его. Иначе ты бы не стала все это затевать. Если человеку дается шанс, он должен использовать его. Лучше жалеть о содеянном, чем о том, чего не сделал, когда была возможность.       — Это говорит тот, кто сам упустил свою любовь?       — Тихиро, ты многого не знаешь, но я встретил ее. Встретил Харукаву. Спустя столько времени. Я случайно столкнулся с ней в том кафе, пока отходил. Тебе пришлось подождать меня из-за этого. Ты не поверишь, но той официанткой оказалась она! Я тебе потом как-нибудь расскажу. Но знай! Моя мечта сбылась, и я теперь по-настоящему счастлив. Я хочу, чтобы счастлива была и ты. Сбылось все, о чем я желал. Мне удалось найти Харукаву и она переедет в наш город в начале следующего семестра, и мы будем вместе. Рихито тоже добился, чего хотел — Юса теперь его девушка. Даже Сакуре удалось изменить этого оболтуса Рёичи и он теперь думает не только о себе и спорте. Тихиро, осталась только ты. Эта весна многое изменила в наших жизнях... Каждый из нас отыскал свое счастье, осталось только тебе обрести его.       Я была по-настоящему удивлена. Если бы я знала, что это была Харукава...       От таких речей даже слезы стали наворачиваться, но я ведь пообещала, что и слезинки больше не пророню. И кажется я нарушила свое обещание. Жерар все-таки оказался замечательным другом. Как вспоминаю, что неодобрительно к нему относилась в начале семестра, так не по себе становится.       Я подошла к парню и мы пожали друг другу руки.       — Спасибо, Жерар. Кажется, ты очень сильно помог мне. И еще, ты превосходный товарищ.       — Я рад, что смог убедить тебя, — с облегчением выдохнул он.       — А ты что собираешься делать?       — Домой пойду, — беззаботно ответил он, словно этого разговора и не было, и, спохватившись резко, посмотрел на свои часы, — вот черт! До начала новой серии осталось пятнадцать минут! А я тут с тобой время теряю!       Я посмеялась. Вот уж действительно «кому что». Кого-то ждет не дождется призрачная страна, а кого-то — сериал дома.       — Тебе даже не интересно что там, по ту сторону тоннеля?       — Да уж догадываюсь, что что-то сверхъестественное, — посмеялся Жерар, разведя руками, — да и незачем мне соваться туда, ведь это уже твоя судьба, вот и иди смелее навстречу ей.       Я глубоко вздохнула, и прошла к темному и, казалось, нескончаемому коридору. Не без отвращения обогнула уродливую статую какого-то языческого божества: жутковатого лысого болванчика со слепыми глазами и ухмыляющейся пастью, сложившего руки на животе.       Слава богу темноты я не боялась, поэтому быстро преодолела темный, так и веющий чем-то злым, коридор. Тоннель оборвался и я очутилась в месте, похожем на старый заброшенный вокзал. Место пересечения миров... Объемное, казалось заброшенное, помещение, куда довольно-таки давно не ступала нога человека. Это настолько загадочное и таинственное место. Но это только самое начало. Что ждет впереди, может знать только человек уже побывавший тут однажды.       И снова моя повседневная людская жизнь, школа, экзамены, друзья, дом, — все это осталось где-то далеко позади. Очень далеко. В другом мире.       Даже ничего не изменилось. По-прежнему те же пустующие скамейки, те же цветные окошки, сквозь которые прорезались лучи солнца и освещали темное помещение, и все та же нескончаемая, жуткая и пронзающая до дрожи тишина. И ведь не слышно было ни ветра, ни проезжающих мимо машин с той стороны, ни щебета птиц, ни какого-либо другого шума — вообще ничего. Для меня это было настолько родное место, что от всплывающих воспоминаний и печальной ностальгии захотелось расплакаться. Так бывает, когда возвращаешь спустя много лет в необычное для тебя место, туда, откуда все начиналось.       Казалось еще вчера мы с родителями гуляли тут. Еще вчера я повисла на маме в страхе, что случится что-то плохое. Еще вчера двенадцатилетний мальчик отпустил мою руку и пообещал, что мы еще встретимся.       Все это было еще вчера. А уже сегодня минуло пять лет, и мне пятнадцать. И вот я вернулась назад.       Я вышла из места, напоминающего вокзал. Передо мной расстилался очень приятный пейзаж. Чистое голубое небо, чуть вдалеке виднелись кучки облаков. Солнце светило ярко, и грело настолько приятно, что по коже проходили теплые мурашки. Не менее теплый ветерок слегка дул в спину. ...мама, ты слышишь, это здание стонет... ...это просто ветер...       Трава была настолько зеленой и свежей, словно совсем недавно утром шел дождик и оросил все вокруг. Вся эта картина не предвещала ничего, кроме счастья, добра и спокойствия. Но это был лишь обман зрения. Только человеку, побывавшему тут однажды, может быть известно, что находится за теми холмами. Только человек, которому удалось выбраться отсюда, с уверенностью может сказать, что впереди ждет непростое испытание. Но пути назад уже нет. Только вперед.       Я преодолела иссохшую речушку и поднялась вверх, по небольшому склону. Обернувшись назад я поняла, что миновала тоннель. Из врат послышался сильный завывающий ветер. ...мы ведь еще встретимся?... ...конечно встретимся... ...правда?... ...правда!...       Я вдохнула поглубже свежий и чистый воздух, и уверенно, стараясь не показывать слабую дрожь, направилась вперед. Воздух в мире духов очень отличался от воздуха нашего мира. Ни машин, ни выхлопных газов в атмосферу, ни заводов — чистота. Но самое главное, воздух был наполнен магией. Я это ощущала. Очень хорошо чувствовала. На душе немного тяжелее становится, когда начинаешь часто дышать.       Рестораны, кафе. Кафе, рестораны. Закусочные, кафе, кафе... Так много пустующих заведений. И вправду, с первого раза может показаться, что это обычная заброшенная деревня.       Я то и дело внимательно смотрела по сторонам, оборачивалась на каждом шагу. Было страшно. В прошлый раз я была хотя бы не одна, а с родителями. Но сейчас мне было не по себе. Постоянное чувство чьего-то присутствия рядом, сзади, сбоку — везде. Будто на меня смотрят, пристально смотрят и изучают. Я дошла до той самой закусочной, с чего все началось. ...Тихиро, присядь, поешь с нами... ...не бойся, папа с тобой... ...даже косточки мягкие... ...и кошелек у папы есть...       И сразу нехорошие воспоминания. Дрожь по всему телу и неприятное чувство волнения в животе, как будто отвечаешь важный реферат у доски, не выучив при этом ни строчки.       Показалось огромное красное здание, величественно возвышающееся по другую сторону моста. Все также трещали окна от ветра, все также развивался на ветру флаг с надписью «Купальни Абура-я», все также дым выходил из труб снопом и все также слышалось приближение поезда.       Нахлынули воспоминания... Ведь именно тут, на этом мосту, на этом самом месте я встретила его.       Я подошла к краю моста и посмотрела вниз. Не торопясь проехал водный экспресс. Кажется тут совсем ничего не изменилось за пять лет. На глаза наворачивались слезы от воспоминаний. Того, что было уже не вернешь. Но как бы мне хотелось вернуться в то время, заново пережить все это, заново оказаться ребенком... Время идет и его не остановить. Мы оба уже выросли. Но в душе я все та же маленькая и наивная Тихиро, которая верит в сказки. ...тебе нельзя здесь быть! Уходи!...       Я долго смотрела вниз в надежде, что он опять, как в тот раз, выбежит и испугается за меня. Но этого не случилось. Я же забыла, что он не должен меня тут видеть. Никто не должен меня тут видеть. А я стою красуюсь на самом видном месте!       Я сорвалась с места и побежала через мост, к той самой калитке. По дороге я вдруг вспомнила, как испугалась того лягушонка и завизжала, после чего меня все заметили. Невольно от этой мысли я даже рассмеялась.       В калитку я с трудом пролезла. Зачем ее делать настолько маленькой. Перед глазами расстилался прекрасный сад, где он впервые обнял меня. Успокоил. Сказал, что все будет хорошо, и что теперь он мой друг... ...не забудь, что я твой друг, Тихиро...       Тогда ведь я и вправду считала его самым близким другом. А сейчас что? А сейчас я просто-напросто люблю его.       Снова эта проклятая лестница. Сколько раз она мне снилась в кошмарах и то, как я лечу с нее кубарем и срываюсь вниз.       На этот раз не так страшно было спускаться, во-первых, было еще светло, а, во-вторых, сейчас я хотя бы додумалась держаться за перила, справа от меня. А ту ступеньку, на которой я упала, так и не починили. Вместо нее был просто прогал, в который можно было запросто провалиться. Такое чувство, что за пять лет никто ни к чему даже не притрагивался.       Я преодолела проклятую лестницу, и слава богу на этот раз не полетела вниз. В глазах немного помутнело, голова закружилась и я на секунду отключилась от всего. И снова очнулась. Что это было? Обернувшись, я поняла, что уже стемнело. Когда это произошло? Секунду назад был ясный и солнечный день! Зажглись фонари, и подул холодный ветер. Началось. Я быстро открыла дверь и забежала внутрь, заперев ее на все замки, словно мне удастся спрятаться от всего этого.       Издалека послышались звуки труб. Дедушка Камадзи по-прежнему работает? Надо скорее встретиться с ним.       Я пробежала через небольшой коридорчик, и выглянула из-за угла. Многорукий дедушка сидел на своем рабочем месте, мешал несколькими руками какие-то травы, и крутил колесо. Я не могла поверить, что я снова тут. Мне стало намного теплее и легче, когда я увидела его и все тревоги и страхи остались снаружи.       Я набралась смелости, прошла в помещение и, еле сдерживая улыбку, крикнула:       — Дедушка!       — О господи! — успел поперхнуться он от неожиданности, прежде чем выронил все из рук и издал громкий грохот.       Я тоже вздрогнула от громких звуков, но это не помешало мне подбежать к нему с радостными воплями. Но вместо радушного приема дед недовольно фыркнул в мою сторону и начал подбирать все то, что уронил.       — Понабрали персоналу! — буркнул он себе под нос сердито, — хулиганы! Работаешь весь день без перерывов и на тебе! Никакого уважения к старшим!       — Простите, дедушка, это же...       Прежде, чем я успела договорить, Камадзи-сан обернулся, словно только-только заметил мое присутствие, пошатнулся назад и испуганно каркнул:       — Человек? Неужели человек! Нет, этого не может быть. Неужели опять?       — Но я...       — Девочка, прошу тебя, убирайся отсюда, прямо сейчас! Иначе будет поздно! Несколько лет назад сюда тоже прибежала маленькая девочка, и тогда...       — И тогда ее родители превратились в свиней! Дедушка! Вы чего, совсем не узнаете меня? Это же я! Я та самая девочка!       — Мама дорогая! — все, что он так тщательно собирал только что, заново попадало из рук, после чего он загадочно почесал макушку, — вот-те на! Сен, неужто ты...       Сен? Так это же мое колдовское имя. Это же имя, которое дала мне Юбаба. Имя, которое было дано мне в призрачном мире. Именно такой меня тут запомнили. Поверить не могу, что я забыла свое имя. Я ведь по-настоящему забыла его там, в человеческом мире. Меня ведь давно так никто не называл.. Когда я услышала свое имя, на душе стало немного тепло и уютно, мною овладели те самые чувства, какие бывают у человека, который после долгих странствований снова возвращается домой, где его все с нетерпением ждали.       Он протер свои очки и убедился в том, что я — Сен. После долгих раздумий Камадзи-сан наконец заговорил.       — Внученька, ты как тут оказалась? Как?       — Ну.. — я невинно почесала затылок, — это долгая история. А у вас как тут дела обстоят?       — Дела стабильно, не жалуемся. Правда нового персонала понабрали, тьфу, черт-те что теперь творится. А ты как, деточка? Ты хорошо жила эти годы? Тебя никто не обижал там, в вашем мире?       Я посмеялась.       — Нет, дедушка, я жила очень хорошо.       — Ну слава богу! Но ты так и не сказала, чего тут забыла? Неужто за Ним пришла? У-у, это ты зря.       — Почему? — спросила я, не скрывая тревоги, — неужели он.. правда..       Господин Камадзи смотрел на меня пристально сквозь черные очки, и хотя взгляда его видно не было, я могла спокойно догадаться, что он был неодобрительным.       — Ты что правда думаешь, что у Хаку тут роман с кем-то?       От этих слов я выронила из рук свою сумочку, ремешок которой был изначально перекинут через плечо.       — Н-нет.. — я с трудом подбирала слова, — нет! Как вы могли такое подумать!?       Дедушка рассмеялся добрым старческим смехом.       — Да я ж пошутил! Ты чего! Вся покраснела, как спелая груша осенью! — затем он осекся, — глянь на себя, прозрачная!       Я посмотрела на свои руки. Они действительно были прозрачными. И я жутко перепугалась — я ведь забыла, что если в этом мире не поесть, то запросто можно превратиться в призрака. Дедушка Камадзи взял несколько трав и заварил из них чай, после чего протянул мне чашку.       — Выпей. Это должно помочь. И человеком обратно станешь, и пахнуть от тебя людским миром не будет. Только пить это нужно два раза в день, иначе чары рассеются, — он почесал затылок, — волшебный мир — дело серьезное. Нельзя вот так просто врываться в него, будучи не готовой к его уловкам!       Я виновато покраснела, а затем выпила чай. В помещение вошла женщина. Я не сразу поняла кто это. Передо мной была взрослая, стройная, изящная девушка с каштановыми волосами до поясницы. Банщица по имени Рин, женщина, которая всегда помогала мне и называла меня недотепой. Я расплылась в веселой улыбке, а Рин стояла в недоумении.       Как много мы обнимались, целовались в щеки и пытались рассказать друг дружке о том, как проходили наши последние пять лет, описывать слишком долго. Рин стала намного взрослее. По ней и ее сплетням я скучала больше всего. Ну и конечно же по ее боевому характеру. В тот вечер я была безумно счастлива этой встрече. Встрече со старыми родными друзьями. И Хаку вместе с моими переживаниями как-то сами собой остались далеко.