Унесенные призраками 2: Навстречу судьбе

      Шли дни и работа в купальнях продвигалась во всю. Мы вдвоем с Рин отмывали ванные комнаты изо дня в день. Я уже свыклась с бешеным режимом, когда ночью нужно было не покладая рук работать, а ближе к утру ложиться измотанным спать. Свыклась с тем, что после продуктивной работы мы возвращались в комнату уставшими и принимались за еду. Дни менялись один за другим, и я не знала, сколько уже живу здесь. В мире духов такие понятия, как время и дата казались чем-то другим.       Работницы, с которыми я жила, любили сплетничать во время вечерних посиделок в комнате, а я тем временем сидела на балконе и смотрела на бездонное море, волны которого бились о стены купален. Я думала о том, что будет дальше. Неужели мне правда придется остаться в этом необычном мире?       Я старалась не думать о том, что мой обман раскрылся, и сейчас родители места себе не находят, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о пропавшей дочери, подключая все больницы и полицию. А как бы отреагировала Сакура на мое исчезновение? Наверное, не простила бы меня за то, что я оставила ее, не сказав ни слова. Рихито тоже бы косо смотрел, бурча о том, что такая прилежная ученица и тихоня Огино бросила всех. Пусть в его голове всегда ветер, но предательства бы он не потерпел. Даже сестра не смогла бы одобрить мой выбор. А вот Жерар, наверное, единственный смог бы понять меня. Да что уж говорить, он единственный знал всю правду. Знал, ради чего я пошла на это. Я была благодарна ему за то, что не услышала и капли осуждения или упрека от друга. Он поддержал меня, когда я нуждалась в этом больше всего. И возможно, его поддержка — единственное, что помогало мне держаться.       В том мире у меня было всё: заботливая семья, любящие друзья, сестра, дом, где меня всегда ждали и... будущее. А в этом мире? Ничего, кроме надежды, поддержки со стороны моей давней подруги Рин, и воспоминаний о детских приключениях и грёзах.       Не сказать, что я сделала правильный выбор, но я была рядом с тем, кого любила очень сильно, кого не хотела больше терять, кого хотела оберегать и защищать всем сердцем. И я была счастлива этому. Большего мне не нужно.       — Говорю вам! Только это секрет! — послышался голос банщицы Юкидзе позади, после чего покатился легкий смешок по комнате.       — Эй, Рен, а кто тебе нравится? — спросила другая банщица.       — Что? — резко оторвалась я от мыслей, и тут же покосилась, — кто нравится? Да они же все жабы!       — И что? А по-моему жабы намного лучше людей! Красивее и трудолюбивее. Так ведь, Рин?       — Ага конечно, — оторвалась недовольно моя напарница от книги, которую читала рядом со мной на балконе, — прямо все красавчики! Я соглашусь с Рен, пожалуй.       — Много вы понимаете, девочки! — обиженно протянула Юкидзе, — Ну и хорошо, значит у меня меньше конкуренток! Чур господин Анияку мой!       — Да забирай! — хором ответили все, а Рин закатила глаза.       Этот мир был не так уж и плох, если привыкнуть к нему и подружиться с его обитателями. Меня это все рассмешило и я перестала чувствовать тягость за будущее. Я встала, собирая грязные вещи и простыни в корзину — сегодня была моя очередь относить белье в стирку.       — Рен! — крикнула Юкидзе мне вслед, когда я уже собиралась выходить из комнаты. — Ты же сейчас вниз? Захвати мои простыни, пожалуйста.       — И чего ты только сейчас вспомнила, — шутливо возмутилась я и положила ее вещи в корзину, а затем направилась на первый этаж, к главному холлу.       Когда я спускалась по лестнице, навстречу поднимался жаб. Если не ошибаюсь, его имя было Танияко. Он был очень противным, еще тогда, много лет назад, доставал меня с тем, что я не работаю как следует.       Когда я прошла мимо него, то по воле судьбы, случайным образом коснулась корзинкой его локтя. Но толчок получился сильным, что он не устоял и пошатнулся на месте. Это очень разозлило жаба и он остановился.       — Смотри куда идешь! — рявкнул он в мою сторону.       — Вы же сами специально прошли напролом! — вырвалось у меня. Клянусь, в любой другой момент я бы промолчала и вежливо извинилась. Но видимо сейчас я была настолько уставшей от всего этого, что не смогла молчать.       — Что ты сказала?       Резкий рывок рукой(вернее лапой) заставил меня очнуться и прислониться к стене.       Корзина с бельем рухнула на пол от такого мощного захвата. Я была прижата к стенке. Танияко обхватил мою шею лапой и чуть было собирался сжать ее, с нежной притворностью пролепетав:       — А ты знаешь, что я могу сделать с тобой?       В первую секунду я напугалась такого поворота событий, но тут же мне будто в голову ударило и я вспомнила, что целых пять лет занималась рукопашным боем. Я даже в этот момент хотела использовать прием захвата руки с выворачиванием, но остановилась, когда услышала сердитый голос со стороны:       — Танияко!       Жаб пошатнулся, резко убрал лапы от моего горла и встал в смирную стойку, немного преклоняясь. Ну конечно, как же не испугаться, когда сам господин Хаку выкрикнул твое имя.       — Танияко! — Хаку был в ярости, мне казалось он был готов разорвать его в клочья, — ты что вытворяешь?       — Я... Господин, я... — виновато потупился жаб, перебирая пояс своего халата пальцами.       — Я кажется приказал тебе: очистить седьмую ванную! Приказал или нет?       — Приказали, господин, приказали.. — дрожащим голосом произнес мой обидчик.       — Так почему ты тут прохлаждаешься? Еще раз, я увижу, что ты подошел к ней слишком близко — останешься без работы. Ты ведь хорошо осведомлён, что случается с теми, кто здесь не работает?       — П..п...понял, господин, — жаб упал на колени и склонился ему в ноги.       Танияко не стал более перечить и тут же удалился.       Я подняла корзину с бельем и хотела идти дальше, но Хаку остановил, аккуратно взяв меня за рукав рубашки, словно боясь дотронуться до кожи.       — Ты в порядке?       — Да, спасибо, — ответила я растерянно, — спасибо...       Ну и что это только что было? Зачем он заступился за меня? Я бы и сама справилась. Правда потом кучу проблем бы огребла, но зато смогла бы за себя постоять.       Следующим вечером работа шла по-прежнему продуктивно. Но несмотря на усталость и лень, все находили в себе силы продолжать работать. Однако активность упала вдвойне. Рабочий день подходил к концу, и многие начали расходиться. Оставались лишь дежурные, которые убирались в коридорах и холлах. Мы с Рин домывали полы в восточном крыле около главного холла.       — Вечерний кофе! — кричал на все помещение проходящий мимо лягушонок в голубом кимоно с подносом в руках, который еле удерживал, — заказ для господина Хаку!       Лягушонок искал взглядом тех, кто ничем не занимался и кому можно было бы спихнуть не нужную для него работу. Я в это время делала вид, будто изо всех сил драю пол, лишь бы казалось, что я занята.       — Эй, Рен, отнеси! — подошел он ко мне.       — Почему я? — возмутилась я. Встречаться с Хаку мне сейчас больше всего не хотелось.       — Потому что остальные работают, им некогда, — пояснил он таким тоном, будто я тут лежала на диване и телевизор смотрела.       — Я тоже работаю.       Я вздохнула и без малейшего желания взяла поднос, на котором стояли две чашки ароматного кофе, и отчаянно потопала в сторону лифта.       — Где его комната? — спросила я.       — Ты что, не знаешь, где живет господин?! — лягушонок пошатнулся назад.       Тут до меня дошло, что этим самым я чуть было не выдала себя. Но тут же быстро схватила:       — Будто он меня каждый день приглашает к себе на чаепитие! Откуда мне знать, если я день и ночь работаю в банях?!       — Предпоследний этаж, самая первая комната, — объяснил он, и тут же быстро удалился, будто боялся, что я откажусь и ему придется выполнять эту работу самому.       Я прошла в лифт. Ехала долго. Да еще этот ароматный кофе так и манил, будто хотел, чтобы я выпила его. Я сдерживалась из последних сил, потому как не пила кофе со времен учебы. А в этом мире прошлая жизнь казалась мне далеким сном.       Лифт отворил двери и я вышла на пустующий этаж. Похоже, что кроме Хаку тут никто не жил. Его комнату я отыскала сразу: узкий коридор, в котором была одна единственная дверь, слева.       Я постучала в дверь ногой, потому что руки были заняты подносом.       — Войдите, — спокойно отозвался заказчик.       Дверь напоминала сёдзи — открывалась в правую сторону, но была достаточно крепкая. Я ногой кое-как отпихнула ее, и вошла в комнату.       Комната больше была похожа на маленькую библиотеку. Это было небольшое помещение, с окном во всю стену, вид которого выходил на мост и пустующие безмолвные рестораны. Вокруг комнаты, вдоль стены располагались шкафы с книгами. Хотя стен даже видно не было. Вместо них вплотную друг к другу стояли книги на полках. От пола и до потолка.       Несколько татами и рабочий стол около балкона. Более ничего в комнате не наблюдалось. И на секунду мне показалось, что я попала в рай. Столько книг... Свободная и вполне уютная комнатка, с прекрасным видом из окна.       Я не хотела с ним разглагольствовать, поэтому сказала, поклонившись:       — Господин Хаку, я принесла ваш заказ.       Поставив поднос с двумя ароматными чашками кофе, и кое-как поборов соблазн выпить одну из них, я направилась к выходу. И уже почти собралась выходить, как позади раздался голос Хаку:       — Тихиро, постой!       — Что случилось, господин Хаку? — беспокойно произнесла я, выглянув в коридор, чтобы убедиться, что там никого нет, после чего плотно закрыла дверь, и добавила шепотом, — не произноси мое настоящее имя.       — Не волнуйся, ко мне в комнату никто не осмелится зайти, пока я не отдам приказ. Так что можно звать тебя по имени вдоволь, и никто не услышит.       Иронию я конечно уловила в его словах, но не до шуток или улыбок сейчас было. И вообще, я вроде уходить собиралась. В другой раз о жизни поболтать можно было бы. Сделав вторую попытку открыть дверь, я остановилась. Вернее он остановил, сказав нечто важное для меня.       — Я ведь вторую чашку для тебя заказал, — он улыбнулся в снисходительной улыбке, — составишь мне компанию?       Я кивнула не раздумывая. Ради кофе конечно же. Ведь кофе я уже сто лет не пила, а это единственное, что может успокоить меня после такого продуктивного рабочего дня. Я охотно согласилась посидеть с ним, или как он сказал, составить компанию. Но не произносила ни слова.       — Присаживайся, — он указал на место напротив. На столе была куча бумаг, перьев, карандашей, тетрадей, совсем не похожих на те, что производят в мире людей, и книга с закладкой почти на середине «Коута. Кварталы песен».       Помимо этого творческого беспорядка, за окном расстилался прекрасный ночной пейзаж. Очень хорошо был виден мост. И я догадалась, как он заметил меня тогда, пять лет назад. Под мостом рисовалась железная дорога, уходящая в бескрайнее Дождевое море. Видны были также и пустующие рестораны. Одним словом, весь ночной призрачный город был как на ладони.       Губы Хаку расплылись в доброй и заботливой улыбке, а изумрудные глаза засверкали. Возможно я бы и ощутила на тот момент некое смущение, непокой и даже неловкость, но ничего из этого я не чувствовала. Обида в душе гасила все это. Я не могла понять Хаку. То он бесчувственный грубиян, то он заступается за меня, то приглашает на чашечку кофе с видом на прекрасный пейзаж.       — Нам нужно поговорить, — сказал дракон, будто мысли прочитал. Хотя может и прочитал, кто его знает, на что он способен.       — О чем? — Выронила я.       — Начать бы все с самого начала, — он сложил пальцы в замок и облокотил подбородок на него, упершись локтями о стол, — скажи мне, ты ненавидишь меня?       От такого неожиданного вопроса я вздрогнула. Смотрел он в окно. Я не знала, что ответить, поэтому молчала, уткнувшись в чашку. Хаку вздохнул. Легким и нежным движением он дотронулся до моей руки, которая лежала на столе. Я вздрогнула и спрятала руку за спину. Сердце забилось. Мои руки вдруг начали сжимать виски, в попытке сдержать слезы.       Я вдруг снова вспомнила все. Картинки менялись одна за другой в голове, словно пленка кассеты прокручивала фильм. Цветная кинопленка показала страх, поглотивший меня пять лет назад, отчаянье, надежду, веру, заботу Хаку, нежное объятие под кустами роз, скрепленные руки, которым пришлось отпустить друг друга из-за неминуемого расставания, дом, подушка, слезы, школа, скучная реальность, рутина, учеба, первый новый год без него, неожиданная встреча, письмо. «Вместе мы не будем, прощай...»       Ладони вплотную были прижаты к лицу. Слезы катились по щекам, словно ручьи. Сердце сжималось, комок подступал к горлу. Я захлебывалась в слезах и давилась ими же. Если бы пять лет назад отец не свернул на правильную дорогу, ничего этого не было бы!       Воспоминания душили, словно призраки, пожирали и не давали выхода. Я чувствовала себя стаканом, расколовшимся вдребезги, на тысячу мелких и неживых кусочков. Меня словно поглощала пустота. Я не хотела этого!       Я очнулась от того, что Хаку схватил меня за руку и сильно сжал ее, тем самым возвращая меня в разум. Что произошло? Я оглянулась и поняла, что сидела на коленях посреди комнаты рядом с напуганным Хаку. Он не отпускал мои руки, держа их с нежностью, и смотрел мне в глаза.       Нежно-изумрудные глаза, переливающиеся то в темно-зеленый, то в цвет морской волны.       Я тяжело сжала веки. Под глазами было сухо и неприятно. Я только что рыдала? Кажется я выплакала все, что можно было. Тело бросило в дрожь. Я испуганно смотрела в глаза Хаку. Он решил нарушить тишину и осторожно, но при всем своем желании настойчиво, спросил:       — Что... сейчас произошло?       — Кажется это был порыв чувств и воспоминаний.       — Ты рыдала... — парень отвел взгляд, посмотрел в окно, перевел дух и продолжил, — я никогда не видел, чтобы ты рыдала, — он сжал мою руку еще крепче, — разве что в детстве, под кустами роз. Но ведь я специально тогда заколдовал рисовые пирожки! Хотел, чтобы тебе легче стало!       Я отрицательно замотала головой.       — Говори! — Хаку продолжал стоять на своем.       Я не выдержала такого давления и выдернула свою руку из его захвата.       — Да это все ты!       На мое удивление, дракон утвердительно кивнул, будто и вправду соглашался со мной. Но продолжал смотреть на меня, требуя взглядом, чтобы я дальше рассказала.       — Хаку, послушай.. — я поджала губы и отвела стеклянный от слез взгляд, — за что? Просто скажи, за что ты так со мной? Я ведь переживаю за тебя. Хочу, чтобы ты был счастлив, хочу помочь тебе. А ты меня отталкиваешь, говоришь грубости. С виду, может казаться, что мне и все равно, но внутри-то это не так. У меня внутри все перевернулось, когда ты бросил меня, не объяснившись! Вся моя успеваемость рухнула из-за этого. Я еле восстановилась под конец года. От тебя не было ни слуха, ни весточки. И что я должна была думать? Конечно я пришла сюда, чтобы убедиться, что ты живой! Что с тобой все в порядке!       Оказывается было очень трудно сдерживать рыдания. Хаку смотрел в пол виноватым и пустым взглядом. А я лишь всхлипывала, вытирая слезы. Парень сидел в неподвижном положении, но после, будто его током ударило, он резко подпрыгнул, и налетел на меня. Причем в прямом смысле этого слова. Крепко обнял и повалил на пол. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Естественно я пыталась вырваться — не отпускал. Щеки вспыхнули и загорелись алой краской. После, он поднялся, ухватив меня за собой и легким движением руки прижал к своему плечу.       За окном шла страшная гроза. Ливень со всей силы бился каплями о стекло, издавая звуки, будто кто-то стучится. Через каждые несколько секунд слышался раскат грома. В комнате было темно, но изредка молнии освещали помещение.       Мы оба сидели на полу, облокотившись спинами о шкаф с книгами. Я, выпуская навзничь слезы, уткнулась в его грудь и вцепилась руками в рубашку. Парень прижимал меня одной рукой, а другой успокаивающе гладил по голове. Я вдыхала запах Хаку: его чуть влажной от пота кожи и ветра в его волосах, его льняной рубашки, и еще чего-то давным-давно забытого, но до боли близкого и родного. Запах призрачной страны, откуда не возвращаются. Запах колдовства и безумной свободы. Запах нежности и первой влюбленности. Запах прошлого...       — Прости меня, — повторял Хаку, не переставая гладить мои волосы, — прости меня.. пожалуйста.. если сможешь. Сколько боли я тебе причинил... Я не хотел. Я ведь не знал. Помнишь тот день, когда у нас было свидание? Помнишь, как ты обняла меня на прощание? Через день я должен был вернуться в купальни за очередным поручением. Мне нужно было передать Юкате кое-какие лечебные травы, после чего я снова хотел вернуться к тебе. Но.. Юката все узнала. От меня пахло человеком. Очень сильно. И все бы ничего, если бы пахло простыми прохожими, мельчайшими призрачными отголосками людей. Но именно этот запах означал только одно: я провел слишком много времени с близким для меня человеком, понимаешь? Никогда бы не подумал, что по запаху можно все разузнать. Ну, хотя чему удивляться, она ведь колдунья. Она ненавидит людей. Эта ненависть очень страшна и опасна, она полностью поглотила всю ее душу. Юката грозилась, что убьет тебя, если я еще раз вернусь в человеческий мир. Было больно. Но я не мог ничего сделать. Когда речь шла о твоей жизни, я был бессилен перед ней. И ненавидел себя за то, что защитить я тебя никак не мог. Пришлось пойти на крайние меры. И написать тебе то проклятое письмо. Клянусь, каждая строчка в нем — сплошная ложь. Я знал, если сказать тебе правду — ты увяжешься за мной. И Юката бы просто убила тебя. Я не мог так рисковать. Я хотел, чтобы ты возненавидела меня и захотела забыть. Так ты была бы в безопасности. А потом.. Ты все же пришла. Я не учел тот факт, что ты можешь не поверить письму. Я не учел тот факт, что я так сильно важен для тебя...       Хаку несколько раз пришлось выслушать то, какой он глупый. Глупый. Глупый! Ведь я так просто никогда не забуду его!       — Ну хватит, Тихиро, я все понял.       Помолчав немного, он продолжил:       — Слушай, Юката наверняка уже покинула долины Изанари и держит путь в купальни. Лучше бы тебе здесь переночевать, тут тебе точно ничего не грозит. А на утро придумаем что-нибудь.       Я почувствовала резкий прилив крови и новых ощущений. Провести всю ночь в одной комнате с парнем?!       — Пойду приготовлю тебе татами и одеяло с подушкой, — Хаку встал, но я дернула его за рукав.       — Постой.. Давай лучше..просто посидим.       Так мы и остались сидеть около книжного шкафа. Я, поджав колени, обнимала Хаку и склонила голову на его груди. Хозяин реки сидел в позе лотоса, и касался своими руками моих волос, перебирая пальцами пряди. За окном не стихала буря. Ливень только усилился, словно какое-то божество грустило и не могло никак успокоиться. В комнате царила тишина и темнота. Слышно было лишь то, как за окном бушевали волны. Гром гремел. Раскаты молнии освещали комнату. Подумать только, я настолько далеко от дома, в загадочном мире, в уютной и теплой комнате, рядом с ним.. А за окном ураган.       В любой другой момент могло бы показаться, что наступила неловкая тишина. Но не сейчас. Молчать рядом с Хаку было приятно, слышать его дыхание, осязать тепло его тела.       Так мы и сидели. Долго. Может всю ночь, а может всю жизнь.       Я решила нарушить тишину, и шепнула:       — Хаку, знаешь...       Казалось, что сейчас он бросит на меня свой кроткий и высокомерный взгляд, как тогда в лифте, и скажет: «Зря не болтай!». Но нет, в этот раз он действительно бросил на меня свой взгляд. И не холодный и кроткий, а добрый, нежный и чуткий. Я всегда знала, что в душе он такой.       — Знаешь,— я крепче обняла его, — прости меня пожалуйста.       — За что? — изумился парень.       — За все. Просто прости. За то, что я даже не спросила тебя, хочешь ли ты сам этого. И так уверенно пришла спасать тебя и возвращать в мир людей. Хотя сейчас я понимаю, что вообще ни на что не способна.       Но Хаку не осуждал меня. Не ругал. Не гнал. Он лишь прижал меня к себе еще крепче и нежно поцеловал в висок. Сердце защемило. Казалось, что я сплю. Всего лишь сплю.       — Не нагоняй на себя, прошу. Ты ни в чем не виновата. Это я вел себя неправильно.       Немного помолчав, он продолжил.       — Я хочу вернуться в прежний мир, к тебе. Правда. С тех пор, как ты ушла, пять лет назад, я только об этом и мечтал. Но я не могу. Если с Юбабой я еще хоть как-то мог договориться, то с Юкатой нет. По закону все бумаги и договоры Юбабы перешли в руки к ней. Слишком уж она ненавидит людей и то место, где они обитают — добровольно ни за что не отпустит туда. А если силой разорвать контракт, то я обращусь в реку в мире людей и потеряю физический облик.       — Должно быть что-то страшное случилось с ней в мире людей.       — Не будем об этом. Ты лучше расскажи мне, чем ты занимаешься в своем мире.       Я тихо усмехнулась:       — Жить не могу без учебы. А я гляжу, ты жить не можешь без книг.       — Угадала, — парень расплылся в теплой улыбке, и глаза загорелись, в них отражался интерес.       — Правда? И что же ты любишь читать?       — Если бы ты знала, сколько книг я перечитал за все время, что работаю здесь. Ну в целом, я предпочитаю философию и классические произведения. А также историю, и, когда уж совсем скучно, могу почитать роман или фантастику.       — Вот это да! — я сильнее зарылась носом в его рубашку, моему восторгу не было предела, — А откуда ты берешь все эти книги?       — Многие из вашего мира. Когда Юката давала мне задания там, я первым делом набирал книги. Всякие. Древняя история, археология, мифология, философия, психология, романы, пьесы... Классические японские произведения, стихотворные произведения в стиле «Хокку». Сидел целыми ночами на этом балконе и читал под луной и звездами, прислушиваясь к ночной тишине и пению цикад. Моя библиотека для меня как сокровище.       Больше всего я боялась закрыть глаза, и снова проснуться в своей постели. Надеялась, что это не произойдет. Так мы и просидели всю ночь, незаметно утопая в тихих разговорах, и слушая, как за окном не стихает шторм.