Больше огня!

             – Макото, ты точно уверен, что будешь плыть двести метров вольным стилем? – Харука всматривался в записи на листе бумаги.       – Да, Хару, уверен. На ста метрах у меня нет шансов, ты очень быстрый, но на двухстах я могу попробовать.       – Ну да, ты выносливый, – Харука взглянул на Нагису и Рея, они уже приступили к тренировке. – Тогда давай сейчас четыреста метров для разогрева, а там посмотрим.       – Хорошо.       – Простите, я опоздала, – звонкий голос Саны неприятно резанул Нанасе по ушам, он надеялся, что она уже не придёт.       – Ничего страшного, Сана-тян, – улыбнулся Макото.       – Тогда, может, начнем, если у тебя нет других планов? – Сана тут же направилась к бассейну.       – Хару, давай в следующий раз, – добродушно сказал Макото и поспешил зайти в воду.       Харука смял листок в руке и швырнул его в урну. Слишком много времени, по мнению Нанасе, Макото уделял тренировкам с этой рыжей девчонкой и слишком мало с командой.       – Мне никогда не догнать тебя, Тачибана-кун, – сказала Сана, когда они проплыли уже достаточно много.       – Конечно, тебе сложно превзойти меня по скорости, ты все-таки девочка. Хотя, нельзя не отметить, что у тебя есть талант, как у Хару, – Макото моментально нашел глазами друга, размеренно рассекающего водную гладь. – Твоя сильная сторона – это повороты, ты группируешься лучше и отталкиваешься сильнее, за счет этого сокращаешь разрыв по скорости.       – И всё равно до тебя мне далеко, – Сана озадаченно посмотрела на Нагису, который, старательно пыхтя, пронесся мимо, создавая высокие волны.       – Макото, мы хотели поплавать с тобой сегодня вольным стилем, – Харука аккуратно поправил выбившиеся из-под шапочки мокрые пряди, ему наконец-то удалось оказаться у бортика, пока Макото не начал следующее упражнение.       – Мы же ещё собирались отработать буксировку… – начала Сана, но Нанасе зыркнул на неё так, что желание продолжать отпало. – Это может подождать.       – Нет, Сана-тян, продолжим, с Хару мы позанимаемся в следующий раз, – Макото быстро перебрался на её дорожку и приготовился к старту.       Сана неуверенно посмотрела на него, затем на Нанасе. Взгляд Харуки давал понять, что он злится, хотя ни один мускул на лице этого не отражал, просто пустые бездонные глаза, в которые заглянуть страшно – утонешь. Она закусила нижнюю губу и подплыла к Макото.       – Готова? Тогда начнём.       После тренировки Микошиба задержалась чуть дольше обычного, ребята уже ушли домой. Она вышла, набирая сообщение для Сейджуро. Сана чуть не выронила телефон, когда Харука окликнул её.       – Нанасе-сан, я думала, вы все уже ушли.       – Все ушли, – Харука посмотрел в сторону дороги, затем резко развернулся к девушке и подошёл почти вплотную. – Я хотел поговорить.       Холодный тон парня и его равнодушный взгляд заставляли подумать о чём угодно, только не о том, что он спросит, как у неё дела или учёба.       – Я слушаю, Нанасе-сан, – Сане совершенно не хотелось с ним разговаривать, какое-то нехорошее предчувствие подкралось сзади и подёргивало за край кофты, желая, чтобы его тоже выслушали.       – Чего ты хочешь от Макото?       – От Макото? Я не понимаю о чём ты, Нанасе, – Сана сделалась ещё серьёзней, чем была. Она ненавидела, когда кто-то пытался влезть в её маленький океан чувств, в котором она сама не знала, как ориентироваться. Куда уж тут другим объяснять.       – Я скажу прямо – ты нам только мешаешь, лучше больше не приходи сюда, – Харука не собирался пускаться в длительные рассуждения и объяснения – это было не в его характере. Она внесла сумбур и сумятицу в спокойную жизнь их команды, только они оправились от внезапного возвращения Рина, как тут же появилось это новое бедствие, ещё хуже предыдущего.       Сана поджала губы, она ожидала такой реакции, но это было в начале, когда она только появилась в Иватоби. А сейчас прошло уже столько времени, и Харука только теперь решился высказаться? Или дело в чём-то другом? А, может быть, в ком-то? Сана всё списывала на замкнутость Нанасе и его нелюдимость, но только теперь начала понимать, что действительно так беспокоит этого странного парня. Она никогда не верила, что они могут стать друзьями, впрочем, как и Харука, но и враждовать никакого желания ни у одного из них не было.       – Мне ничего не нужно от Тачибана, я пришла сюда за результатом. Я уже говорила тебе, что у меня есть цель и я иду к ней, – Сана упрямо посмотрела в синие глаза, но в них была стойкая уверенность в своей правоте: он защищал спокойное будущее своей команды, своих друзей. Сана могла бы рассказать ему всё, но зачем? – Хорошо, Нанасе, я больше не буду вам мешать, Макото и так уже много для меня сделал, я просто не имею права тянуть одеяло на себя.       Она поправила рюкзак на плече и пошла прочь. Поравнявшись с Харукой плечами, Сана тихонько сказала:       – Подумай, Хару, мешаю я ВАМ или только ТЕБЕ? – рыжая ускорила шаг, оставляя Нанасе наедине со своими мыслями.

***

      Сана не появлялась в Иватоби уже пару недель, сославшись на то, что ей необходимо ходить на дополнительные занятия. Ребята восприняли это как должное – всё же учёба дело важное, Сана ведь не участвует в соревнованиях. Только Макото изредка кидал тоскливый взгляд на соседнюю пустую дорожку, Харука замечал даже это, но предпочитал благоразумно молчать.       Выкроив свободное время, Тачибана решился нанести визит своей бывшей напарнице. Он наконец-то признался себе, что скучает по этой рыжей хмурой девчонке, которая гоняла его по дорожке пуще тренера.       – Макото? – Сана удивленно смотрела на рослого парня на пороге своего дома.       – Здравствуй, Сана. А ты разве не должна быть на дополнительных занятиях? – зеленые большие глаза заглядывали куда-то так глубоко, что коленки задрожали.       – Их сегодня отменили, – солгала Сана, прижимаясь спиной к стене в узком коридоре и отводя взгляд.       Макото догадывался, что причина внезапного ухода девушки вовсе не в учёбе, теперь он это понял окончательно. Стоит ли копаться в происходящем? Тачибана решил, что не стоит, вероятно, у неё есть веские основания так поступать. Он посмотрел на спортивный рюкзак, стоявший на полу, с ним Сана всегда ходила на тренировки. Макото ловко подхватил его с пола и повернулся на выход.       – Ну, раз отменили, значит, ты свободна? Пошли.       – Куда? – опешила Сана. Она была похожа сейчас на испуганного оленёнка. Куда зовёшь ты меня, грозный тигр?       Заметив её нерешительность, Макото улыбнулся ещё шире:       – Займёмся тем, что приносит удовольствие нам обоим – поплаваем.

***

      – Тачибана-кун, что с тобой такое, ты заболел? – Го беспокойно всматривалась в лицо капитана, она пристально следила за ним уже с начала тренировки.       – Вовсе нет, с чего ты взяла?       – Твои результаты стали несколько хуже, как будто ты очень устал, – Го листала свой маленький альбом с записями и делала там заметки. – Хотя, у остальной команды такой проблемы нет, я бы сказала, что им даже можно увеличить нагрузку.       – Со мной всё в порядке, Го-тян, я действительно немного устал.       – Макото, с тобой точно нормально? – спросил Харука, он слышал их разговор с Го. Нанасе тоже заметил, что друг не такой энергичный, как раньше, и на вечерние пробежки он перестал приходить. – Может, ты плаваешь по ночам?       – Не говори глупостей, Хару, я же сказал, со мной всё хорошо, – Макото улыбнулся и задумался. Он вдруг вспомнил недавний вечер. /Flashback       – Макото, а что если кто-то увидит нас здесь? – Сана сидела на краю бассейна, свесив ноги в воду и осторожно перебирая ими так, чтобы расходились в стороны маленькие волны. – Подумают ещё что-нибудь неприличное.       – Так поздно здесь никого не бывает, – Макото смотрел на неё из воды, сложив руки на бортик и упершись в них подбородком. – А даже если увидят, мы ведь просто тренируемся.       – Ну да, тренируемся вдвоем так поздно, – Сана запрокинула голову, чтобы рассмотреть темнеющее небо. – А тебе точно не тяжело заниматься по два раза в день? Я бы не хотела, чтобы это отразилось на твоих результатах.       – Не беспокойся, это пойдет мне только на пользу.       На самом деле Тачибана чувствовал, что по две тренировки в день – это уже перебор, но ему очень хотелось понять, зачем Микошиба пришла тогда в Иватоби. С первого дня было интересно узнать, но Сана такая скрытная, что просто так понять не удастся. А ещё ему очень нравилось проводить с ней время, можно было бы вот так часами наблюдать, как она смотрит в небо, и говорить о чём-то совсем не имеющем значения, просто говорить-говорить-говорить…       – Тачибана, ты слушаешь меня вообще? – Сана плеснула ему в лицо водой.       – Прости, задумался, – Макото виновато потер затылок. – Ты что-то спрашивала?       – Это не важно, – улыбнулась она. – Ты просто улетел куда-то далеко, вот я и решила вернуть тебя на землю, а то страшно тут одной.       – Скажи, Сана, тогда у Нанасе, ты говорила о своей мечте и о дороге, что ведёт к ней.       – Ты слышал? – Сана спросила это машинально, конечно, он слышал, он же тогда стоял за её спиной. – Ну да, к нашим мечтам всегда ведут дороги: прямые и извилистые, короткие и длинные, тёмные и светлые, – она замолчала и снова принялась пускать по воде мелкую рябь. – Почему ты заговорил об этом?       – Ты ещё что-то говорила про искру, – Макото проигнорировал вопрос, казалось, именно сейчас он как никогда близок к самой сути.       – Про искру… – повторила Сана и вспомнила яркие глаза Рина.       Он словно возник перед ней весь такой красивый и улыбающийся. Смотрит прямо в сердце своими рубинами идеальной огранки – работа лучшего ювелира мира. Он протянул к ней руку, и Сана потянулась в ответ. Макото видел, как она сжала пустоту воздуха в своих пальцах и грустно улыбнулась. Ему очень хотелось бы знать, о чём Сана думала в этот момент.       – Да ну, Макото, стоит ли сейчас говорить об этом? Искры, мечты. Мы здесь и сейчас – вот, что действительно важно для меня, остальное подождёт.       Она резко оттолкнулась от бортика и скрылась под водой.       Макото посмотрел на её удаляющуюся тень, и на душе его стало легко: «Мы здесь и сейчас – вот, что действительно важно». /End Flashback       – Эй, Макото, – Хару потряс друга за плечо, вырывая из пелены воспоминаний. – Плывём? Похоже, ты опять где-то далеко.       – Да, плывём – радостно ответил Макото. – Мы здесь и сейчас – вот, что действительно важно.       Он опустил очки на глаза и нырнул в воду, оставив Нанасе в полном недоумении.       – Макото, зайти за тобой сегодня на пробежку? – спросил Харука, когда они уже шли домой.       – Прости, Хару, сегодня снова не получится, мне нужно дополнительно позаниматься.       Нанасе промолчал, он не понимал, почему Тачибана не говорит, что происходит. Ведь происходит же? Разве они не друзья? Никогда у них не было тайн друг от друга. Что изменилось?

***

      В этот раз Нанасе выбрал другой маршрут для пробежки. Сомнения терзали его, и он хотел удостовериться, что это пустые тревоги. Ведь не может Макото… или может?       – Эй, Хару, ты какими судьбами? – знакомый голос окликнул его на половине пути к школе.       – Привет, Рин, тоже вечерняя пробежка?       – Да. Сегодня припозднился, долго утверждал состав на эстафету. Вы как? Готовы проиграть? – Рин, ехидно скалясь, посмотрел на своего соперника.       – Мы не проиграем, – равнодушно и абсолютно уверенно ответил Нанасе.       Рин хмыкнул и продолжил бежать рядом, его совершенно не волновало, хочет ли этого Харука. А Нанасе было всё равно, даже спокойнее как-то стало.       – Ты так скучаешь по воде, что и вечером сюда бегаешь? – спросил Рин, когда в зоне видимости появилась решётчатая ограда плавательного клуба Иватоби.       Харука бросил на него короткий взгляд и отвернулся. Сердце в груди стучало с какой-то щемящей болью и это точно не от быстрого бега. Сейчас они взглянут на спокойную гладь тёмной воды и вернутся домой. Так и будет.

***

      – Тачибана-кун, закончим сегодня пораньше, что-то уже совсем темно, – Сана стянула плавательную шапочку и взъерошила волосы.       – Хорошо, – Макото аккуратно сложил свои аксессуары на бортик.       Он смотрел, как мокрые огненные пряди распадаются по плечам девушки. Макото очень нравились длинные локоны, теперь Сана казалась ему похожей на Ариэль из мультика про русалочку: «Если бы она ещё улыбалась чаще. Люблю, когда она улыбается».       Сана задумчиво смотрела на дорожку, не глядя, она тоже положила свои очки на бортик и случайно попала на теплую ладонь Тачибана. Девушка тут же одёрнула руку и смутилась. Не то, чтобы ей не нравился этот зеленоглазый парнишка, просто это было не совсем правильно, и так она уже запуталась в клубке своих чувств к Сейджуро и Рину. А Макото не такой: с ним всегда легко, наверное, именно поэтому она согласилась на поздние тренировки вдвоём. Это чувство, что он не обидит её никогда, было сродни волшебству.       Он вдруг на пару секунд скрылся под водой и вынырнул совсем рядом, Сана от неожиданности даже отшагнула к краю бассейна, чтобы увеличить дистанцию. Что-то изменилось в его взгляде: зеленые прикрытые наполовину веками глаза были по-прежнему искренними и добрыми, но добавилось что-то такое, чего раньше не было – это вызывало ураган противоречивых чувств в груди, хотелось убежать и остаться одновременно.       Макото снова видел глаза маленького испуганного потерявшегося оленёнка, желтые бусины смотрели на него с неподдельным интересом и ожиданием. Чего он хочет? Макото и сам не совсем определенно понимал, что творится у него внутри, но он был уверен в одном: «Мы здесь и сейчас – вот, что действительно важно».       Он придвинулся ещё ближе, упирая ладони в стенку по обе стороны от Саны. Она затаила дыхание, прижимая руку к своей груди. Макото готов был поклясться, что слышит, как шумно бьётся её сердце, и каждый удар громовым эхом отражался в нём самом. Он не хотел торопиться, но сегодня Сана казалась особенно красивой, хотелось уже что-то решить, хотелось сказать то, что давно вертится на языке. Всегда как-то было не время и не место, может быть, сегодня она не оттолкнёт его? Может быть, здесь и сейчас?       Макото устал сомневаться, он знал, что тоже не безразличен Сане. Он наклонился к ней медленно, чтобы не нарушить момента покоя.       – Не надо, Макото, – прошептала Сана ему в губы еле слышно, но он уже не слушал. Этот долгожданный поцелуй прервал весь поток несвязных мыслей, что проносились в голове, завывая зимней вьюгой. Так тихо стало вокруг. Хотелось просто застыть в вечности, ощущая тепло её влажных губ с привкусом хлора. Макото почувствовал, как она легко уперлась ладонью ему в грудь, желая отстраниться, в ответ он завёл свою руку ей за спину и только сильнее прижал к себе. Разве можно считать себя мужчиной, если сбегать после первого же женского «нет»?       – Так вот она, твоя цель, – прозвучавший над их головами тихий голос пронесся громовым раскатом в образовавшейся тишине.       – Хару? – Макото первым поднял удивлённые глаза. Друг смотрел на него осуждающе.       Сана тут же оттолкнула от себя Тачибана и развернулась к Харуке, и тут сердце сжалось, словно проткнутое раскалённой иглой.       – Какая же ты тварь, – услышала она до боли знакомый голос и лязг решетчатой сетки забора, о которую кто-то с силой и ненавистью саданул рукой.       Сана закрыла глаза, она просто отказывалась верить в то, что он всё видел. Она так долго и так много старалась, ради того, чтобы доказать ему, что достойна плавать рядом с ним, достойна быть с ним, а сейчас всё рухнуло в одну секунду из-за одного поцелуя. И с каждым вздохом в спину словно всаживали ржавые грабли.       Собрав остатки гордости в кулак, Сана всё же повернулась, но она увидела лишь удаляющуюся фигуру со знакомой надписью «鮫柄学園» на спине.       – Рин! Подожди! – крикнула Сана. Она попыталась выйти из бассейна, но дрожащие руки подвели, и она снова сорвалась в воду. Макото тут же подхватил её под руку, Сана вскинула свои полные слёз глаза:       – За что, Хару? За что ты так ненавидишь меня?       Харука увидел в этом взгляде столько невысказанной боли, столько отчаяния, что ему стало стыдно за всё: за то, что он был таким эгоистом, за то, что пришёл сюда с Рином, за то, что не понимал чувств Макото и Саны, за то, что даже не пытался понять.       Она наконец-то выбралась на бортик и, собрав свои вещи в кучу, пошла к калитке.       – Сана, – окликнул её Макото, он всё это время так и стоял в бассейне, не решаясь сказать ни слова.       Она медленно повернулась к нему: лицо, как у фарфоровой куклы, не выражало ничего.       – Прости, Макото, сегодня мы последний раз плавали вместе, – голос такой же бесцветный, как и глаза, прозвучал еле слышно.       – Но что случилось?       – Знаешь, в воде у белухи есть два смертельно опасных противника, один из них – это акула… – она отвернулась и пошла прочь.       – … а второй – косатка, – закончил за неё Макото померкшим голосом. В горле неприятно свербило. Внутри всё будто приподнялось и разом ухнуло вниз, оставляя щемящую пустоту.       – Макото, ты сейчас хоть что-то понял? – спросил Харука, озадаченно всматриваясь в наступающие сумерки.       – Да, Хару, я понял то, что действительно важно, – Макото снова натянул свои очки. – Так вот она, твоя искра, – сказал он тихо сам себе и, грустно улыбнувшись, нырнул к самому дну бассейна, желая остудить горячую кровь.       Харуку не нужно было приглашать, через несколько секунд он уже плыл рядом.