Flowers for Dean Winchester

Им почти что двадцать два. Проходит полмесяца с хвостиком. Кастиэль чувствует себя более одиноким, чем когда-либо в своей жизни. От друзей — ни слуху ни духу, на работе полный завал, Михаил рвет и мечет, и все чаще Кас задумывается над тем, чтобы продать этот бизнес к чертям, а на вырученные деньги уехать куда-нибудь. Может быть даже с Дином, если они каким-то чудесным образом вдруг смогут помириться. Кас больше не в силах словить Дина у его дома. В конце концов они просто разминаются, и Кас встречает вечно улыбающегося светлого Сэма. Тот туманно и смущенно рассказывает, что обзавелся девушкой и отправляется к ней на побывку. Кастиэль рад за него. Как бы он хотел, чтобы и у них с Дином было все так просто. Кастиэль видит в окно, что Дин с каждым разом все более грустный, усталый и загнанный. Он думает пару дней, что можно сделать. Быть может, подстроить какую-нибудь лотерею, в которой Дину совершенно случайно выпадут две путевки в жаркие страны? Кастиэль вполне мог бы это устроить — с его бюджетом на одного человека он мог бы отправить Дина и Сэма на Мальдивы хотя бы на неделю. И он всерьез обдумывает эту идею. В пятницу вечером он отправляется на прогулку в надежде увидеть Дина, идущего с работы из мастерской. Проходя мимо его дома, он замечает, что свет погашен — значит, никого нет. Кас вздыхает. Боже, как он скучает по Дину. Как хочет снова коснуться его. Тот их первый и последний раз был сравним с первой попробованной сигаретой — вроде и хочется узнать, каково это, но и страшно от осознания всей возможной неправильности. Но теперь уже попробовал, и с каждым днем хочется снова ощутить это все больше и больше. Кастиэль проходит мимо небольшого гаража с вывеской «Мастерская Сингера» и, остановившись, видит, что последние рабочие собираются уходить. Среди них Дина нет. Кастиэль, осмелев, подходит к массивным воротам и выглядывает мистера Сингера (или Бобби, как зовут его Сэм и Дин). — Привет, сынок, — говорит Бобби, завидев блуждающий взгляд Кастиэля, совершенно потерянный. Кас отвлекается от рассматривания вывески. — Здравствуйте, мистер Сингер, — говорит Кас как послушный школьник, и Бобби хмуро бубнит: — Ты меня еще сэром обзови. — Он подходит к Касу и хлопает того по плечу. — Простите, с... Мистер Сингер, — Кас вежливо улыбается. — Бобби, — неохотно говорит он, понимая, что не привык обращаться к людям постарше по имени. — Ну, какие тропинки Изумрудного города привели тебя сюда? — интересуется Бобби, оттирая руки от мазуты. — Я... Я просто хотел увидеть Дина, — честно признается Кастиэль, но так, будто натворил что-то плохое. Бобби пожимает плечами. — Он ушел уже. — Старик выкидывает тряпку с черными разводами. Кас глядит на нее, как зачарованный. — Мистер Сингер... Бобби, — быстро исправляется он. — Пожалуйста, давайте Дину несколько выходных на неделе. Я понимаю, что старые машины не терпят отлагательств, но Дин... Он так устает, что мне больно смотреть на него. Работа очень важна, но не могли бы вы отпускать его с ночных дежурств? Хотя бы не ранним утром? Я очень беспокоюсь за него. — Закончив свою речь, Кас смотрит в глаза Бобби так, будто отпрашивает своего друга у родителей на ночевку. Но Бобби лишь хмурится, удивленно пялясь на него, выдает: — О чем ты, парень? — фыркает он. — Дин тут по ночам не работает! Здесь никто по ночам не работает. Если б я знал, я бы давно этого засранца гнал домой спать. Кастиэль пораженно смотрит на Бобби. — А где тогда Дин работает? Но Бобби лишь отмахивается — сами разбирайтесь, не мое это дело. Кастиэль непонимающе смотрит на него, будто хочет прочитать мысли — правда ли Бобби не знает? Или просто хочет смолчать? Но Бобби простодушно отзывается: — Откуда мне знать, сынок? Это не мое дело. Где надо, видимо, — там и работает. Я ему не мамочка, чтобы каждый шаг отслеживать. Кастиэль понуро кивает, все еще не до конца осознавая происходящее. Дин ему лгал? И Сэму тоже? Ведь Сэм также наивно полагал, что его брат чинит поздней ночью раритетные машины, которые пригоняют богатенькие посетители, чтобы заработать побольше денег. И если Дин не работает в мастерской — что тогда имел ввиду Аластар? Кастиэль отправляется домой с головой, полностью забитой мыслями и догадками. Если Дин не работает у Бобби, тогда, может, он работает в другой мастерской? На углу соседней улицы есть небольшой гараж, которым, кажется, владеет некий Руфус Тернер. Дин вполне мог говорить именно о той заправке. Хотя он и упоминал Бобби. Кас заходит домой и стаскивает плащ. Где же тогда работает Дин? Куда он ходит? Ему неприятно думать о нем как-то плохо или неприлично, но что, если он состоит в какой-нибудь банде? Вроде наркобаронов или грабителей? Может, он проворачивает какие-нибудь махинации? Или аферы? Что, если он замешан в криминале? Касу страшно за Дина — ведь тот его единственный оставшийся друг. Фургон умчал Чарли, Гейба, Кали и Чака далеко-далеко на восточное побережье, и с ними связываться становится все труднее, пока не достигнет точки «невозможно». Где они сейчас? На другом конце Штатов, а Дин здесь, рядом, и нет ничего проще, чем коснуться его. Точнее, это было совсем легким делом до «прошлого раза». К шести вечера Кас, почти не отрывая взгляда от окна, выходящего на дом Винчестеров, наконец подпрыгивает в кресле — Дин возвращается домой. Он уставший, испачкан в мазуте, но вполне живой, если не считать слабости во всем его теле. Кас выбегает из дома в одной футболке и домашних серых джинсах, и окликает Дина. Тот, уже вставив ключ в замок, оборачивается. Кастиэлю странно грустно от того взгляда, которым его окидывает Дин — капля раздражения и некой злости. Но он не собирается отступать — он желает знать правду. — Дин! — он подбегает к крыльцу Винчестеров и останавливается. — Чего тебе, Кас? — как будто скучающе интересуется Дин, но его глаза блестят, и Кас не знает, от чего — от радости, что они встретились, или от злости по той же причине. — Нам необходимо поговорить, — без обиняков выдает он, смотря Дину прямо в глаза. Тот отводит взгляд. — Сейчас. — Нам не о чем разговаривать, — неохотно отзывается Дин и возвращается к открыванию дверей. — Ты сам знаешь. — Ни хрена я не знаю! — повышает голос Кас — так, что Дин вздрагивает. Он никогда не слышал, чтобы Кастиэль сквернословил. Или кричал на него. — Дин. Нам нужно поговорить. — Кас старается успокоиться, и его голос постепенно возвращается в привычное спокойное русло. Дин какое-то время смотрит на дверь, будто выбирая — скрыться за ней или остаться здесь, совершенно беззащитный перед настойчивостью Кастиэля? В конце концов он убирает руки с ключа. — О чем ты хочешь поговорить? — выдыхает так, будто делает одолжение. Кас знает — это все неправда, он блефует. Он тоже хочет выговориться. — Если ты о том, что случилось тогда, знай — я не желаю это вспоминать. Усек? Можешь караулить здесь часами, мне плевать. — Я не о нашем... Я не об этом, — Кас не знает, как «это» назвать, и Дин, вероятно, тоже. — Я о твоей работе. Дин, кажется, едва заметно вздрагивает — и в глазах начинает зарождаться паника. Он мгновенно перестает строить из себя непонятно что и смотрит на Кастиэля в упор, нахмурив брови. — Что ты знаешь? — враждебно интересуется он, выровняв голос. Для Каса это знак — тема работы для Дина неприятна. Но почему? Потому что он вор, мошенник, убийца? Кас не понимает. Он надеется, что Дин объяснит. — Ничего, — отвечает он, — вернее спросить, чего я НЕ знаю. Я не знаю, куда ты уходишь по ночам. Что ты делаешь. Я был у Бобби. Это не машины, верно? Тогда что? И почему ты не говорил мне? Дин едва заметно выдыхает. — Это тебя не касается, — твердо говорит он и разворачивается обратно к двери. — У тебя любовник? — немного помедлив, Кас предпринимает еще одну попытку: — Любовница? И то, и то? Я не понимаю. — Не должен понимать, — невозмутимо говорит Дин. Открывает дверь и скрывается в доме, так и не пролив ни капли света на то, что для Каса покрыто пеленой темноты.