Flowers for Dean Winchester

У Кастиэля нет выбора — и он идет к Аластару. Он пробивает этого парня по своим каналам из фирмы и узнает почти что все. Лоуренс, как известно, город провинциальный, маленький, и здесь не так-то много людей с именем Аластар Уолш. Аластар вел свое прибыльное дело — у него был довольно покупаемый журнал, и сам он приехал из Вашингтона три года назад. Кастиэлю он не понравился с первых же минут, сразу же, как он услышал его голос, однако... Однако у него не было другого выбора. И нет. Кастиэль уходит с работы в три часа дня и, садясь в машину, набирает номер Аластара, который ему дала одна из сотрудниц. Аластар берет не сразу, но в конце концов Кас слышит его ненавистный голос. И просит о встрече. Срочно. Аластар хмыкает в трубку и соглашается. Кас не хочет ехать к нему, но он должен, он хочет знать, в каком дерьме замешан Дин. И Аластар это, по-видимому, знает, раз так легко отзывается о его работе. Может быть, они даже состоят в одной преступной группировке? Или, Господи боже, что еще? Кастиэль сидит в своей машине неподалеку от офиса Аластара, который находится на самом юге Лоуренса, и нервно барабанит пальцами по рулю. Аластар выходит из массивных дверей спустя пару минут, его пиджак темно-серого цвета развевается по ветру, на нем нет того плаща, который был в прошлый раз. Кастиэль мигает фарами, чтобы Аластар понял, в какую машину нужно идти. — Так ты Кас? — с усмешкой интересуется Аластар, забираясь в авто. Кастиэль ежится — ему неприятен этот человек. — Кастиэль Новак, — чеканит он, неохотно пожимая руку Аластара. — У меня к вам дело. — Да-да, ты говорил, — закатывает глаза Аластар, уже начиная скучать. Кас пропускает «ты» мимо ушей и невозмутимо продолжает. — Насколько я понял из нашей первой встречи, вы знакомы с Дином. — О, еще как, — кивает Аластар, расплываясь в похабной улыбке. — С этим парнем я знаком. — Я хотел бы спросить, может, вы знаете, где Дин работает? Я имею в виду, ночью, — Кас чувствует себя некомфортно. Ему страшно слышать ответ. Брови Аластар медленно ползут вверх. — Помимо машин, разумеется. Или, может, вы знаете автомастерскую, в которую он ходит? Я просто... Понимаете, я не знаю, он не говорит мне, и я не понимаю, по какой причине. Аластар какое-то время пялится так, будто Кастиэль сморозил откровенную чушь, вроде той, что Земля на самом деле плоская и стоит на слонах, которые, в свою очередь, взгромождены на черепах. Затем он громко смеется, таким смехом, что Кас чувствует мурашки по всему телу. — Что? — непонимающе спрашивает он. Аластар прекращает валять дурака и поднимает взгляд. — Ты серьезно? — интересуется он. — Конечно, почему нет? Аластар еще смотрит на него какое-то время, стараясь отыскать ложь в его глазах, словах. Но не находит, терпит поражение, а затем, фыркнув, достает из кармана блокнот. Царапает корявым почерком какой-то адрес и протягивает Касу. — Приедешь туда сегодня после одиннадцати вечера. Все и узнаешь, — Аластар подмигивает, а затем скрывается, что еще посмеиваясь над нелепостью происходящего. Кас думает довольно долго, сидя в своем кресле. Он вертит в руках скомканную бумажку, которую ему пихнул в кулак Аластар, и старается примерно представить, что находится по этому адресу. Какой-нибудь клуб, наркопритон? Дин не похож на наркомана, и это заставляет Каса успокоиться на пару секунд. Но не все диллеры увлекаются дрянью, которую продают, вполне возможно, что Дин сбывает это дерьмо, получая неплохие деньги. В конце концов Кастиэль все же собирается туда отправиться. Ему неприятно то, что ему рассказал обо всем не Дин, но, видимо, иначе он бы не узнал ничего. Аластара разговорить было гораздо проще, чем Дина. Кастиэлю грустно от того, что Дин не доверяет ему настолько, но страх за его жизнь и благополучие пересиливают зов совести. Если не он спасет Дина — то кто? Явно не Аластар. И не Сэм. Кастиэль садится в Форд, крепко сжимает руль, но не выпускает из рук бумажку. Он едет точно по этому адресу, то и дело сверяясь с картой, завалявшейся в бардачке. Он купил ее по дороге домой, когда понял, что не знает, куда следует ехать. На часах — половина одиннадцатого. Кас медлил до последнего, убеждая себя, что не следует нарушать личное пространство Дина, не следует показывать свое недоверие. Быть может, он лезет не в свое дело? Что, если по этому адресу — частный дом? И Дин там со своей любовницей или любовником? Кас хочет развернуться, когда проскакивает очередной квартал. Он почти что выворачивает руль и отправляется спать — запрыгнуть в койку, спрятаться под одеялом и посчитать слонов, прыгающих через бревна, чтобы уснуть поскорее. Но он смотрит на косые циферки, в ответ глядящие на него с помятой бумажки, и вдавливает педаль газа. Еще пара кварталов — и он будет на месте. Он останавливается в каких-то закоулках. Машин и людей мало. Лишь несколько проституток тут да там. Кас не понимает, что здесь может делать Дин. Что за бред? Аластар решил посмеяться над ним? Улица тянется вниз, к перекрестку, пустующему сейчас. Кас понимает, что это окраина города, и что здесь, собственно, должен делать Дин? Парочка клубов орут несколькими кварталами выше. Но там нет Дина. И даже адреса не совпадают. Кастиэль медленно проезжается вниз по улице. Ни одного человека, хоть отдаленно напоминающего Дина, здесь нет. Он медленно ползет вниз, надеясь, что наткнется на какую-нибудь нелегальную мастерскую или что-то в этом роде, если это возможно. Но вокруг лишь трущобы и разные заведения сомнительного вида. Он останавливается почти что на окраине улицы и еще раз хорошенько оглядывается. Неподалеку стоянка, где припаркована пара машин. Фонарей немного, поэтому разглядеть все невозможно, но Кастиэль сильно старается. Он смотрит в темноту, максимально напрягая зрение. Проходит какое-то время, но Дина все еще не видно. Кастиэль усмехается сам себе и позволяет плечам расслабиться — Дина здесь нет. Слава богу. Он не шатается по этим притонам. Он просто... просто работает у Руфуса! Кастиэль уже собирается уезжать, как вдруг видит в свете одного из фонарей знакомую фигуру. Черная косуха, растрепанные волосы, берцы... Кастиэль приглядывается, старается выкинуть из головы панику. Он хорошенько напрягает глаза, чтобы увидеть человека, отдаленно напоминающего... Дина. Точно. Кас подъезжает поближе. Он видит, что это Дин, одет крайне вызывающе и вообще выглядит так, словно в его тело вселился кто-то другой. Это был не тот добрый парень, которого Кас знал, это был кто-то совершенно другой. Но с грустью Кас понимает — это Дин. ~ Дин оборачивается, когда боковым зрением видит подъезжающую машину. Он весь занят мыслями о Касе, о том, когда наконец решится вернуться к нему. Он хочет вернуться, он думает об этом каждый раз, как ложится спать, как просыпается, готовит завтрак, смотрит телевизор или чинит машины в гараже. И даже тогда, когда стоит на своем «посту», который так ненавидит. Дин думает о том, как Кастиэль примет его — любого. Это почти что мечты, очень далекие и недостижимые, но о них очень приятно размышлять. Загадывать на будущее и очень печалиться, когда ничего из того, во что Дин верил или на что надеялся, не сбывается. Дину так хочется верить, что Кас говорит правду, что он не отвернется, даже если узнает истинную причину вечных ночных загулов Дина. Дин хочет быть уверен, что Кастиэль действительно примет его любого, вне зависимости от его профессии. Что он не посчитает Дина грязным или отвратительным. Но года на улице уже не вернуть, и Дин это понимает. Глупо отмываться от засохшей грязи. Она останется навсегда. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой — и Кастиэль не какой-то там ангел, который прощает все. Дин не хочет ломать жизнь кому-то, столь достойному счастья. Кастиэль — свет в конце тоннеля, который Дин давно отчаялся увидеть. И втянуть его в это грязное дело с проституцией и болезнью Сэма... Нет. Дин не собирается делать этого. Он уверен — Кас достоин кого-то получше. Есть множество прекрасных людей. И Дин не входит в их число. Он не может заполучить кого-то вроде Кастиэля Новака. Потому что Кас слишком хорош для него. Прошлой ночью Сэмми вновь стало плохо. Дин старается не вспоминать это, но каждая деталь тех минут проскакивает в голове снова и снова, пока он стоит один посреди Ночной улицы уснувшего Лоуренса. Он помнит, как Сэм глубоко задышал, как его лицо скривилось от боли. Тогда он вновь ощутил ту страшную панику, тот ужас, который не сравним больше ни с чем. Ему стало по-настоящему страшно. Страшно, что в любую минуту — секунду — он может остаться совершенно один. Дин бросился было к телефону, чтобы вызвать неотложку, но Сэмми сделал жест рукой, мол, не нужно никуда звонить. Дин бросил трубку и помчался за лекарствами. Сэму стало лучше после таблеток, а потом он уснул. Дин не спал всю ночь, то и дело заглядывая в комнату брата, почти ежеминутно — проверял, дышит ли он еще. Это была одна из самых страшных ночей в его жизни. Дин выныривает из глубокого омута воспоминаний и мыслей, и оборачивается. Он видит знакомый Форд, мозолящий глаза уже столько времени. Форд, на который, лишь взглянув, можно было вспомнить кучу разных ситуаций из детства. Он помнит этот Форд из размытых красок далекого прошлого, когда еще были живы Мэри, Джон, Мария и Фредерик. Это было так давно, но, кажется, это происходит прямо сейчас. Дину страшно до чертиков — он понимает, что попался. Довольно лжи и лицемерия. Гадкого наглого двуличия, от которого самому противно. Дин глядит в непонимающие глаза Кастиэля и, кажется, даже видит на их глубине свое отражение. Подлый обманщик. Лжец. Лицемер. Ублюдок. Дину страшно, он будто слышит все эти слова прямо сейчас, хотя губы Каса плотно сжаты. Сердце так заходится в груди, что Дин очень хочет остановить его. Они глядят друг другу в глаза, ничего не говоря. Кас не мигает фарами, прося, чтобы Дин подошел. Он не выходит из машины и не выясняет отношения. Дин тоже не сдвигается с места. Он чувствует, как берцы прилипли к асфальту. Боже, нет. Только не Кас, почему именно он обо всем узнал? Почему не Сэмми? — Эй, красавчик? — Дин слышит это так отдаленно, что, кажется, уплыл куда-то вдаль от всего происходящего. Слева от него припарковался старенький «Пикап», из которого выглядывает чье-то небритое лицо. — Эй! Я тебе долго мигать буду? Дин не может отвести взгляда от Каса. Тот не выходит. Не решается что-либо сказать. Дин понимает, что опять все упустил, потерял, не смог удержать. Он вдруг понимает, что все его мечты о их с Касом «вместе» — чистейшей воды небылицы. Все превратилось в мифы, которым не суждено сбыться. Дин все упустил. Он все испортил. Дин, стиснув зубы, разворачивается и идет к «Пикапу». Кастиэль смотрит ему вслед. Дин натягивает похабную ухмылочку и заглядывает в приоткрытое окно «Пикапа». Мужик лет сорока облизывает губы, отсчитывает сто баксов и приглашает внутрь. Кастиэль смотрит, как Дин берет деньги и садится к чужому мужику в чужую старую машину. Внутри все замерло, и он не может думать. Он резко разворачивается и гонит домой на всех парах. Он чувствует себя совершенно опустошенным.