Плата.

Прошло пятьдесят четыре дня. Артур считал каждый из них по уже сложившейся привычке. Почти два месяца. А он все еще не мог привыкнуть к пустоте рядом с собой. Порой он забывался, после сна или размышлений, и оборачивался, собираясь бросить едкий комментарий, но слова его горечью застывали на губах. Позади него неизменно не было никого. Его новый мальчик слуга тихо и незаметно делал свою работу, стараясь не попадаться королю на глаза. И Артур признавался себе, что благодарен ему за это. Слишком не похож этот мальчик был на Мерлина, и его присутствие лишь сильнее подчеркивало отсутствие мага. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, король с головой погрузился в заброшенные до этого им же дела. Особое внимание он уделял законам о магии, решив для себя, что обязательно сделает волшебников свободными. То, о чем так мечтал его Мерлин. Артур многое переосмыслил, и мнение его о колдовстве менялось. Он видел то, что старался не замечать его отец, Утер. Магия действительно не была злом. Она могла спасать и помогать. Она являлась даром, а не проклятьем. И теперь Артур хотел, чтобы эту истину увидели все - и лорды, и рыцари, и простые люди, привыкшие за годы правления Утера так же опасаться и ненавидеть магию. Артур провел несколько выступлений на площади, рассказывая о магии и о Мерлине. Люди должны были знать, каким великим человеком был его друг. Пожалуй, именно этот пример заставлял горожан верить, что колдуны могут быть добрыми. Порой в толпе Артур видел седую голову Гаюса, но не решался к нему подойти. Придворный лекарь сильно постарел с того дня, когда его подопечного не стало. Он сильно сгорбился и тяжело ступал при ходьбе, опираясь на палку. Глаза смотрели на все тускло и уныло. Артур бы даже сказал - безжизненно. Губы его были пессимистично опущены вниз, а речь сделалась сухой и тихой. Он, как и прежде, прекрасно исполнял свою работу, но не стремился к людям. Артур очень хотел помочь ему, зная, что этого желал бы Мерлин, да только не знал, как. Он в себе-то не всегда находил силы вставать по утрам. - Как прошел день? - за обедом поинтересовалась Гвиневра. Она надела свое красное платье, и это почему-то раздражало Артура, хотя объективной причины этому быть не могло. - Съездил с Леоном и Персивалем в Дор, поступали жалобы, что там завелся лев, - ответил Артур, разделывая мясо. Потеряв Мерлина, он больше сблизился с двумя своими рыцарями, пережившими с ним так много плечо к плечу. С ними обоими, особенно с Персивалем, он часто говорил о маге. - И что? - Гвен мило наклонила голову на бок. Ее темные глаза блестели, отражая огоньки свеч. Артур знал, что ей тоже не хватает Мерлина, но почему-то с ней он никогда не разговаривал об умершем друге. Просто не мог. - Оказалось, что это всего лишь медведь, только очень большой, - равнодушно пожал плечами Артур. - Люди в деревне просто слишком перепугались. А чем ты занималась сегодня? Гвиневра улыбнулась, и это снова вызвало в короле неприятное чувство. Он не смел обвинять ее в попытке жить дальше прежней жизнью. Но знал, что для него это невозможно. Слишком сильна была потеря, чтобы рана от нее могла затянуться за каких-то пятьдесят четыре дня. - У нас было заседание малого совета. Лорд Дезмонд выдвинул одну идею, и все ее поддержали... - королева замолчала, внимательно глядя на Артура. Он видел нерешительность в ее глазах, и это настораживало. - И что же за идея? - Сейчас, когда магия разрешена, было бы неплохо ввести должность придворного мага, - медленно произнесла Гвен, следя за реакцией мужа. - Можно было бы вызвать желающих и произвести отбор... - Нет! - Артур удивился тому, как зло прозвучал его голос. Гвиневра испуганно замолчала, сжимая пальцами виноградинку. - Артур... - начала она тоном мудрой женщины, пытающейся образумить своего супруга. - Я сказал - нет! - отрезал Артур, поднимаясь с места. Гнев и горечь высокой волной поднялись внутри, достав до самого горла. Воздуха внезапно перестало хватать. Чтобы как-то успокоиться, король принялся расхаживать по комнате из угла в угол. Сердце его бешено колотилось. А рана снова кровоточила. Нет, она не сможет зажить никогда. Слишком глубокий след оставил в его жизни Мерлин. И это будет преследовать Артура до последнего дня. Сейчас же, услышав о должности придворного мага, он вспомнил своего колдуна... Его мечты, вырвавшиеся из души перед смертью: «Я лишь мечтал, что когда-нибудь смогу открыться тебе, рассказать, что я маг, что родился с этим. И ты простишь меня за ложь и примешь таким, какой я есть. И тогда мне не нужно будет скрываться. И ты увидишь, что магия может быть доброй. Я стану твоим придворным магом. А колдуны больше не будут прятаться и скрывать свои силы». Все так и вышло, Мерлин. Артур даровал магам свободу, а своему другу прощение. И эту должность он обязан был сохранить неприкосновенной. После Мерлина король не представлял рядом с собой другого мага, да и не хотел видеть. Это место всегда будет принадлежать его лопоухому другу, и никто другой не посмеет его занять. Когда Артур замер у окна, скрестив руки на груди, к нему подошла королева. Она встала рядом, а затем своей ладошкой мягко сжала его локоть. - Прости меня, - тихо прошептала она, виновато качая головой. - Я должна была сразу отказать лорду Дезмонду. Это неудачная мысль. Артур глубоко вздохнул. Он не желал причинять Гвиневре страданий, но и сделать ее счастливой пока не мог. Потому что нельзя дарить счастье с разбитым сердцем. - И ты прости меня, - произнес он. - Просто дай мне еще немного времени. Гвен прижалась к нему, опустив голову на его плечо. - Столько, сколько тебе будет нужно. И я буду рядом. Только прошу, Артур, не забывай, что Камелоту нужен сильный король. Мерлин бы не хотел, чтобы ты грустил. «Я не грущу», - хотелось ответить королю. Его чувства нельзя было описать таким словом, как «грусть». Скорее, тоска. Пустота. Но ему не хотелось спорить с женой, особенно после того, как прозвучало имя их друга. Слова застряли в горле, и Артур просто улыбнулся уголками губ, когда Гвен взглянула на него. И так шли дни. Долго и однообразно. Больше Артуру некуда было бежать. Каждый раз проходя мимо каморки Гаюса, он чувствовал пожирающую его вину, но не решался зайти. После смерти Мерлина он был там лишь дважды. Первый раз - спустя неделю. Он просто так устал от своего горя и окружавшей его тьмы, что ноги сами принесли его к Мерлину. Он долго лежал на кровати друга, представляя, что тот лежит рядом, и почти видя его темный затылок. Затем перебирал его вещи, воображая, как это раньше делал его слуга. Под кроватью обнаружился тайник. Артур отыскал там книгу заклинаний и странный посох, но не посмел переложить их и просто вернул обратно. Словно они еще могли пригодиться магу. Второй же раз - через сорок девять дней, королю понадобился Гаюс. Гвиневру мучали головные боли, и он сам пошел за лекарством. Лекарь встретил его тяжелым взглядом, и у Артура сложилось впечатление, что Гаюс не спал, несмотря на поздний час. С тех пор он еще пару раз подходил к двери и стоял, слушая стук собственного сердца. А потом уходил. Возвращаясь к себе, он доставал из шкафа спрятанный там красный шейный платок и подолгу держал его в руках. Пока не становилось слишком невыносимо и больно. Прощальный подарок Мерлина. - Тихо! - шикнул на рыцарей Леон. - Это выстрел короля. Давай, Артур! Артур кивнул и зарядил арбалет, направляя его в сторону воды. Чтобы как-то развеять тревогу Гвиневры и друзей за свое душевное состояние, король отправился на охоту. За весь день они так и не отыскали животных, только видели двух белок. Зато под вечер удача улыбнулась им - впереди показалось маленькое лесное озеро, вдоль берегов которого плавали утки. Король уже наметил себе жирного селезня у самой кромки, как вдруг вода всколыхнулась от поднятого ветра, и с неба приземлился лебедь. Прекрасная белая птица сложила крылья, покачиваясь на волнах. А затем, вытянув длинную шею, издала жалобный крик. Рука короля дрогнула вместе с застывшим сердцем. Он уже видел этого лебедя, только сотворенного магией, одинокого и потерянного. Потерявшего своего друга. Своего Мерлина. - Стреляйте же, - прошипел нетерпеливо один из рыцарей. Но Артур опустил арбалет. Он не мог. И не хотел больше. - Нет. Охота окончена. Возвращаемся в замок, - сухо произнес он и развернулся, чтобы уйти. Кем был этот лебедь? Самим Артуром, пережившим смерть друга? Или Мерлином, заблудившимся в другом мире без своего короля? Отчего-то этот вопрос ужасно волновал Артура, пока он по лесу возвращался к лошадям. Возможно, он просто слишком остро реагировал на все, что хоть как-то касалось его умершего друга. Но этот лебедь был точным отражением того, сотканного из капель в руках Мерлина. Даже шею вытягивал точно так же. Хотя, Артуру казалось, что он просто накручивает себя. Ищет скрытый смысл там, где его не могло быть. Рыцари покорно следовали за своим королем, не спрашивая и не возражая. Их безмолвная покорность раздражала Артура, но в то же время это было лучше, чем если бы они начали приставать к нему с глупыми расспросами. Кажется, слушать бред Артур мог только в исполнении Мерлина. Из-за того, что охота затянулась, рыцари вернулись в замок уже ночью. Кивнув Персивалю и Леону, Артур направился к себе. Сейчас, в тишине ночи, шагая по пустым коридорам, он как никогда остро ощущал свое одиночество. Свою... нецелостность. Неполноту. Словно часть его, его половина, притом лучшая, была утеряна навсегда вместе с Мерлином. Если бы друг был жив, он бы сейчас непременно тащился рядом, не затыкаясь, болтая о потраченном впустую дне. Артур улыбнулся от этой мысли. Ему вспомнилось, как много всегда говорил его друг. После этих разговоров обычная тишина казалась невыносимой. Почему-то в воспоминаниях Артура Мерлин всегда был молодым. Порой король воспроизводил в памяти те последние два с половиной месяца, когда маг угасал на его руках. Но эти мысли причиняли боль. А Артур просто устал терзать себя ими. Гвиневра уже спала. Когда Артур лег рядом, она повернула голову и, не открывая глаз, спросила сквозь сон: - Артур? Как поохотился? - Неплохо, - отозвался король, целуя жену в щеку. - Спи. Королева что-то промычала и улыбнулась. Должно быть, ей снилось нечто хорошее. Сам же Артур больше не видел снов. Он просто проваливался в темноту, ложась в постель. Ночь в объятьях тьмы - и с первыми лучами солнца он открывал глаза. Пожалуй, Мерлин бы удивился и обязательно пошутил, узнав, что король встает сам. С мыслями о Мерлине, Артур незаметно провалился в сон. Он видел большое озеро среди лесов. Серая стальная вода была тиха и безмолвна. В центре озера виднелся зеленый остров с высокой темной башней. У берега на волнах покачивалась маленькая лодка, способная поместить в себе не более двух людей. Король прошел к ней. Камешки хрустели под сапогами. Он чувствовал необъяснимое волнение. Остановившись около лодки, Артур растерянно завертел головой. Правая рука его сжимала рукоять меча, готовая в любой момент обнажить сталь. Со стороны озера подул ветер. И принес с собой голос. Он был совсем тихим и напуганным: - Артур!.. Артур... Артур... Сердце Артура замерло, он перевел глаза на остров и снова услышал непрекращающийся зов: - Артур... Артур... Сердце ухнуло в пятки, король вздрогнул всем телом и проснулся с одним именем на губах: - Мерлин! Гвиневра открыла глаза. Артур сидел на кровати и тяжело дышал. Взгляд его остекленело уставился куда-то в пространство, а сердце не могло успокоиться. - В чем дело? - встревоженно спросила королева, приподнимаясь на локтях. Не мигая, Артур произнес в ответ: - Мерлин... Сердце его все еще не могло уняться. Он взъерошил волосы рукой и обернулся к жене. Странное волнение, то же, что было во сне, сейчас охватило его наяву. Он не понимал, что происходит. Быть может, он все-таки сходит с ума? Нет. Просто этот сон... Он был таким реальным. И первым со дня смерти Мерлина. - Это просто сон, - мягко сказала Гвен, обнимая мужа. - Тебе приснился Мерлин, так бывает. Артур никогда не смог бы объяснить, откуда в нем взялась такая уверенность, но он ответил: - Нет. Быть может, это была просто слепая вера. Пустая надежда. Глупый шанс зацепиться хоть за что-то. Что могло облегчить боль и заполнить пустоту. Артур резко откинул одеяло и вскочил. Солнце еще не поднялось, но король больше не мог прилечь и сомкнуть глаз. Он чувствовал себя слишком взволнованным и в то же время испуганным, чтобы успокоиться. Гвиневра беспокойно наблюдала за ним из кровати. Вызвав слугу, Артур оделся и наскоро позавтракал тем, что осталось на кухне с вечера. Затем подошел к шкафу и вытащил красный платок Мерлина, зачем-то взял его с собой. - Артур, ты куда? - вопрос королевы догнал его в дверях. Артур обернулся и нежно улыбнулся ей. - Я должен идти. - Артур, - сожалея, покачала головой Гвиневра, - мне жаль, но это был всего лишь сон, чтобы ты там ни видел. Артур лишь коротко усмехнулся. Она не верила ему. Но голос, зовущий его по имени, до сих пор стоял в ушах. - Нет, - ответил он совсем без злости, - это не просто сон. А даже если и так, я должен. Понимаешь? Должен. Я вернусь. - Я буду ждать тебя, - грустно кивнула королева. И Артур ушел. Разбудив Леона и Персиваля, он велел им собираться, и через два часа втроем они выехали из Камелота. Артур знал то место, что видел во сне. Авалон. Он не понимал, зачем едет сейчас туда и что надеется там отыскать. Но внутренне чувство указывало, что он должен поехать туда. Иначе будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. На самом деле, это было ужасно глупо, ведь это был лишь сон. И Гвен права. Но Артур не мог отступить, потому что это связывало его с Мерлином. Леон и Персиваль выслушали его историю спокойно. Леон согласился, что сон может быть волшебным и посланным Ши, чтобы передать Артуру какую-то тайну умершего мага. Персиваль лишь пожал плечами и сказал, что если дело касается памяти Мерлина, то он сделает все, что нужно. И Артур был благодарен им за это. Он знал, что ничто не вернет ему Мерлина. Но, возможно, это какой-то шанс увидеть его в последний раз в виде призрака. Или какой-то предмет, что он оставил для Артура и заколдовал так, чтобы тот призвал к себе короля. Поразительно, что сон этот явился в сознание Артура именно тогда, когда он сам уже ощущал себя слишком больно, когда он вымотался так, что готов был сломаться. А эта ночь, этот голос вернули ему силы. Рыцари останавливались лишь дважды - на обед и ночлег. Отдежурив свою очередь, Артур сжался на земле, закутавшись в плащ. Было жестко и неудобно, и он боялся, что не сумеет сомкнуть глаз. Но прошло всего пара мгновений, и сон накрыл его своим покрывалом. В этот раз Артур снова очутился на берегу Авалона. Сначала было очень тихо, и король испугался, что ничего не произойдет. Но со стороны острова вновь налетел ветер. - Артур! - в этот раз голос звучал громче, словно источник его стал ближе. Но так же встревоженно и немного пугливо. - Мерлин! - крикнул в ответ Артур. Но ветер подхватил его голос и унес в другую сторону. И над серой водой все несся долгий зов: - Артур!.. Артур... Артур... - Артур! - Леон коснулся плеча короля, и тот резко распахнул глаза, словно и не спал. Лицо рыцаря выражало беспокойство, и Артуру оставалось гадать, что с ним происходило, пока он спал. Быть может, во сне он звал умершего друга? - Уже утро? - спросил король, поднимаясь. - Да, - кивнул Леон. - Персиваль готовит нам завтрак. Все в порядке, Артур? Артур выдохнул и встал на ноги, пытаясь выровнять сбившееся со сна дыхание. - Я снова его видел, - спокойно произнес он. - Кого? - Тот сон. Авалон. И слышал, как кто-то звал меня по имени. Мерлин. - Второй раз тот же сон? - подал голос Персиваль. Обычно он не отличался многословностью, и сейчас тоже хмурил брови, не высказывая своих предположений. Артур кивнул. - Только теперь голос стал громче. - Значит ли это, что мы движемся в верном направлении? - вслух рассуждал Леон. - Быть может, перед отъездом стоило спросить Гаюса? Это была хорошая мысль, и Артур пожалел, что она не пришла ему в голову раньше. Но возвращаться сейчас было бессмысленно. Артур мог просто потерять то, что связывало его с этими снами. Эту магию. В том, что сны созданы ей, король не сомневался. А предположения, что это может оказаться чьей-то ловушкой тут же отбрасывал в сторону. Солнце уже поднялось довольно высоко, когда рыцари снова двинулись в путь. Они ехали очень быстро, и скоро лес остался позади. Они поднялись на холм, откуда открывался вид на большое озеро. - Авалон, - вслух произнес Артур и пришпорил коня. Переглянувшись, Персиваль и Леон отправились следом за своим королем.