Решение всех проблем.

      В четверг утром я проснулась из-за мамы, вошедшей в мою комнату в семь утра. Да, многим бы это не понравилось, но они, видимо, совсем не ценят тот факт, что с их родителями всё хорошо, что они с ними рядом.       Непередаваемое ощущение, когда мама с улыбкой гладит вас по макушке, прося проснуться и грозя опозданием на урок.       Я, сонно улыбаясь, еле-еле плетусь в ванную комнату, где умываюсь и чищу зубы. После этого, я, неловко спотыкаясь, иду по лестнице вниз, где, по всей видимости уже собрались Кейт с Филом, и мои мать с отцом. Они завтракают. Вроде всё тихо, можно спускаться. — Доброе утро, — говорю я, садясь за стол. — Доброе, — здоровается со мной Кейт. — У вас ведь завтра день открытых дверей, да? — спрашивает отец. Вот чёрт! Оох, они касаются запретной темы, запретной темы! — Что-то типа того, — отвечаю я. Пожалуйста, пожалуйста, скажите что вы не сможете! — Думаю, нам стоит сходить, — предлагает мать. Вот, как мне просто пообщаться с кем-нибудь из родителей, так нет, они заняты, колесят по миру или же сидят себе во Франции, но как тут день открытых дверей — то, пожалуйста, мы здесь. — Там будет сплошная скука, — говорю я, тщетно пытаясь переубедить родителей. — Да ладно, — отвечает мама,— зато пообщаемся с твоими учителями и товарищами. — О, да, — соглашается отец,— а Фил и Кейт могут пойти с нами. — Точно! — восклицает Фил. — Кейт, ты ведь хочешь стать учительницей истории, пообщаешься там со всеми, заодно и посмотришь школу Алекс,— в ответ Кейт согласно пожимает плечами. Превосходно! Теперь не только мама и папа, но и эти французские задницы будут завтра в моей школе, разговаривать с моими учителями, с чертовым Люком!

***

— Эй, Алекс? Алекс? — на уроке музыки Люк уже третий раз называет моё имя, и я просто сидела, и тупо пялилась в парту, пытаясь осознать всё, что происходит в моей чёртовой жизни. — Ох, что? — спрашиваю я, поднимая взгляд на учителя. — Алекс, ты в порядке? — Да, да, конечно, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не замечать излишней и неуместной заботы в голосе Люка. В таком чудесном и звучном голосе, который так и хочется слушать и слушать часами. Это серьёзное заявление, ребят, я никогда никому не говорила, что хочу слушать его больше трёх минут. Чёрт, мне придётся поговорить с Люком о завтрашнем дне открытых дверей. Хорошо хоть Марроу давно не видели, хотя это уже и странно. Больше двух недель. Правда странно, всё стало так тихо, прямо как затишье перед бурей.       Неожиданно звенит звонок. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Чёрт. Все собирают свои вещи, учебники, тетради, ручки и карандаши. Я стараюсь делать это как можно медленнее, стараясь оттянуть момент разговора с Люком. Прошло две минуты, и класс опустел. Люк смотрит на меня, внутри всё сжимается. — Что-то случилось? Ты выглядишь расстроенной, — говорит он, подходя ко мне. — Дело в твоём отчиме? Сводной сестре? — Частично, — отвечаю я. — Фил и Кейт придут завтра в школу с мамой и отцом. — Не так я рассчитывал познакомиться с отцом моей девушки, — усмехается Люк. Ох, чудесный смех, замечательный. — Я серьёзно, Люк, это мой отец! — Не волнуйся, Алекс, — он подходит ко мне. Внутри всё становится меньше и меньше, я до сих пор нервничаю когда он так делает. Я. Нервничаю из-за парня. Боже, что он со мной делает? — Всё будет хорошо, я обещаю, — Люк улыбается, давая волю своим ямочкам на щеках. Ох, он такой милый. Да, это звучит банально, на сколько банальна вообще может быть фраза, адресованная твоему парню, который ещё и твой учитель. Он подходит, обнимает меня, в то время как мой желудок отчаянно пытается вырваться на свободу. Ох, если это и есть влюблённость, мне это не нравится. И что же, я всё время буду чувствовать себя так, находясь рядом с Люком? — Я пыталась их отговорить, но это выглядело бы подозрительно, если я так сильно бы отпиралась, — говорю я в свою защиту. — Алекс, я тебя не виню, вполне естественно то, что твои родители желают знать больше о твоей школьной жизни, — говорит Люк, всё ещё обнимая меня, чему я безумно рада. — Тебе понравились твои новенькие родственники? — Всё бы ничего, но Фил старше тебя на два года, — говорю я, — а его приёмная дочь — младше на четыре. — Вау, я чувствую себя стариком, Алекс, тебе не стоило мне это говорить, — произносит он, и я усмехаюсь, смотря ему в ангельские глаза. Ох, кажется вот что называют "бабочками в животе". — Кейт — его дочь от предыдущего брака, его жена умерла, — говорю я, просто чтобы Люк знал. — Не волнуйся, Алекс, всё будет хорошо, — говорит он, подходя ко мне.       Неожиданно в дверь стучат, мы резко отстраняемся. — Да, мисс Милингтон, Ваше эссе меня порадовало, но я хотел бы, чтобы вы внесли некоторые изменения. — Мистер Хеммингс, Вас вызывают к директору, — мистер Блэквуд, стоящий в дверях, косо взглянул на Люка, — Вас, мисс Милингтон, тоже. — Меня? — переспрашиваю я. — За что? — Не знаю, — отвечает Блэквуд, — я проходил мимо, и мистер Коул попросил вызвать вас обоих. — Хорошо, — говорит Люк, выходя из своего кабинета. Я иду следом. Блять. Я надеюсь, директору просто приспичило нас вызвать. Серьёзной причины нет....       Да кого я обманываю, конечно она есть, и причина эта весомая!       За всё время проведённое здесь, меня ни разу к директору не вызывали, но сейчас, когда и мама, и папа в городе, прямо перед днём открытых дверей, директор решил наконец узнать, кто я такая. Я просто лошок.       Я спускаюсь по лестнице рядом с Люком и Блэквудом, сердце безумно колотится. Ох.       Когда Блэквуд оказывается спереди нас, Люк берёт меня за руку, улыбается. — Ты красивая, когда нервничаешь, — шепчет он мне прямо в ухо. По мне пробегают мурашки. — Ты выглядишь горячо. — Вы что-то сказали, мистер Хеммингс? — спрашивает Блэквуд, не поворачивая головы. — Говорю, жарко на улице, — отвечает Люк, распуская наши руки. Я усмехаюсь. — Да, а ведь Рождество скоро, — говорит Блэквуд. Мы доходим до кабинета директора, и Блэквуд уходит. Люк подмигивает мне и стучит в дверь. — Войдите, — доносится голос директора из-за двери. — Вызывали? — говорит Люк, ибо я слишком-слишком волнуюсь. — Да, входите, — снова повторяет директор. — Эм, а мне стоит подождать? — спрашиваю я. — Нет, мисс Милингтон, я бы хотел поговорить с вами обоими.       Блять. — Что-то не так? — спрашивает Люк. — Да, я тут на днях говорил с мистером Марроу, и... — Да, кстати, мистер Марроу уже два месяца пытается узнать кто же избил Бена, — говорит Люк, — Вам не кажется это странным? Я имею ввиду, месяц, может быть и больше, это... — Нет, мистер Хеммингс, я знаю об этом, — прерывает Люка директор,— я бы хотел поговорить о ваших взаимоотношениях. — Что-то не так с нашими взаимоотношениями? — спрашивает Люк. Я молчу. Словно голос пропал. — Нет-нет, несомненно, ваша привязанность к ученикам похвальна, — заявляет директор,— но кто-то пустил слух о том, что вы уж слишком привязаны к некоторым из них. Точнее, к некоторой. — Простите, но я понятия не имею о чём вы, сэр, — говорит Люк. — Мистер Хеммингс, с нашей школы достаточно скандалов. — По-прежнему не улавливаю смысл разговора. — Видите ли, мистер Хеммингс, вы молодой специалист, и нам бы совсем не хотелось лишаться единственного учителя музыки из-за глупых слухов о его шашнях с малолетними ученицами. — Вы думаете у него роман со мной?! — довольно резко говорю я, делая акцент на последнем слове.