Решение всех проблем.

      Я слышу звон будильника. Чёрт. Вставать утром, когда все нормальные люди спят, фигово.       Я падаю с кровати, в тщетных и безуспешных попытках встать. Как только звук падения достигает ушей моей очаровательной сводной сестрицы Кейт, она стучит мне в дверь. — Алекс, всё в порядке? — Да, — дрожащим голосом отвечаю я. Неубедительно, но всё же.       Я плетусь в ванную, спотыкаясь о маленький коврик. Какая же я всё же неосторожная по утрам.       Умываюсь холодной водой, чищу зубы и спускаюсь по лестнице. Фил, мама, Кейт и отец уже внизу, завтракают омлетом с беконом.       Я подхожу к единственному свободному месту, сажусь за стол. Чёрт, в школу ой как не хочется.       Все отдыхают, а мы как лузеры плетёмся в школу. Могу поспорить на десять долларов, на день открытых дверей в школу придём только мы, и ещё парочка несчастных. Очень круто.       Впопыхах доедая свой омлет, снова иду наверх одеваться. Бесит эта беготня, но ладно, это сейчас не самое главное.       Люк. Мама. Мама и Люк в закрытом помещении, да ещё и с её молоденьким бойфрендом, его идеальной дочерью и с моим отцом в придачу. И этот долбанный Фил, я никак не могу забыть тот факт, что он старше Люка на два года. И у него есть дочь. И эта дочь приёмная (или как там это всё называется), старше меня на три года. Просто великолепно. Санта-Барбара какая-то.       Достав из шкафа чёрные джинсы и синий топ, быстро одевшись, спускаюсь вниз. Ха, нам бы не помешал тут лифт. Хотя, лифт будет ехать только с первого этажа на второй, или наоборот, так что это не очень-то и удобно.       Когда я, наконец, спускаюсь вниз, Кейт — почти ненакрашенная и не ярко одетая, и по-прежнему выглядящая сексуально — стояла у двери в новеньких туфлях на шпильке от Prada.       Не знаю почему, но при упоминании слова 'Prada', невольно вспоминаю фильм с Энн Хэтэуэй «Дьявол носит Prada», который мы с мамой каждое воскресенье смотрели на компьютере. Что за времена были.       Я обуваю свои чёрные туфли на каблуках, их-то я часто стала носить, из-за невыносимого роста Хеммингса. Никогда не считала себя маленького роста, но рядом с Люком даже Кейт с её французскими генами и туфлями из новой коллекции покажется малышкой.       Я беру свою сумку, выхожу за дверь. Я хочу обратно в кровать. Жизнь — боль.

***

      Через пятнадцать минут я уже стояла на пороге школы и с превеликим нежеланием открывала школьную дверь.       Я отделилась ото всех и уже была внутри, чтобы поскорей получить своё и уйти. Да, я предпочитаю получить наказание сначала и сполна и потом быть свободной.       Я прохожу до второго этажа, где и находится сходка учителей и таких же лошков, как и я. Не уверена, что мама, папа, Фил и Кейт идут за мной, но они ведь и не маленькие, я объяснила куда им идти. И кабинеты в нашей школе идут по порядку, в отличие от школы, находящейся через улицу. Там столько запутанных ходов и коридоров, ужас. Я рада, что для поступления в этом году выбрала именно эту, не смогла бы учиться в школе, где двадцать седьмой кабинет находится на втором этаже, а двадцать первый — на третьем.       Всё больше погружаясь в свои мысли, я и не заметила, что уже дошла до второго этажа. Я открываю дверь, ведущую в коридор, и....врезаюсь в кого-то. Как обычно. Молодец, Алекс. — Эй, — я думаю, я бы упала с лестницы вниз головой, если б человек, в которого я врезалась, не поддержал меня. Понятия не имею, как я могла врезаться в кого-то с такой силой, но факт остаётся фактом, — Алекс, — улыбается Марроу. Чёрт. Он приехал. — Эм, здрасте, — бубню я, быстро проходя в дверь.       Коридор выглядит как обычно, только дверь в каждый класс открыта, у некоторых толпятся люди. Кажется, в прошлом году учителя проводили и классный час, но Пейпер сказала, что его отменили и решили, что родителям и так есть что сказать, а собрание — просто формальность.       Я встаю в сторонку, жду, когда мама, папа и компания войдёт в двери. Через секунд десять, они появляются в поле зрения. Наконец. — Куда пойдём? — говорю я, активно топая ногой. Хочу уйти отсюда, мне неловко. Пришла сюда не только с родителями, но и какими-то левыми людьми, как какая-нибудь первоклашка. Круто. — Пойдём к мистеру Блэквуду? — предлагает папа. Он и мистер Блэквуд встречались этим летом, кажется папа рассказывал, они рыбачили. Как бы то ни было, всем было всё равно, и мы спешно направились в кабинет учителя литературы. — Мистер Милингтон! — восклицает учитель. — Рад, Вас видеть, — он пожимает руку папе, я опираюсь на дверной косяк. Это будет долго. — Мистер Блэквуд, — улыбается папа. Боже. Через десять минут, папа, представив всех учителю, вовсю разговаривал с ним о чём-то непонятном простым смертным, напрочь забыв обо мне. — Мистер Блэквуд? — кто-то стучит в дверь. Голос знакомый. — Да? — спрашивает учитель, отрывая взгляд от отца. Дверь открывается, входит Люк. Блять. Теперь я точно чувствую себя неловко. Мало того, что мы тут просто посидеть пришли, мои оценки никого не волнуют, так тут ещё и это. Чувствую себя как провинившийся ребёнок на родительском собрании.       Нет, конечно, своих родителей я не стесняюсь, просто...Люк. Если бы его не было, плевать мне мне на всех их с высокой горки.       Как бы я ни старалась, этот барьер я не могу преодолеть; Люк всегда будет тем, перед которым мне придётся краснеть. — О, кхм, мистер Милингтон, — здоровается Люк. Получив кивок от моего отца, улыбки от мамы и Фила, томный вздох от Кейт, он обращается к мистеру Блэквуду, — Вас просит Мистер Марроу. — Меня? — немного ошарашенно и нехотя переспрашивает он. Как-будто ответ от этого изменится. — Вас, — кивает Люк. Блэквуд кивает отцу, выходит из кабинета. Неловкое молчание, Хеммингс суёт руки в карманы штанов. — Ну, мистер Хеммингс, — нарушает тишину мама. Спасибо! — Как там у Алекс с музыкой? Звучит уж очень по-родительски и глупо, но Люк улыбается. Я смотрю в пол, в животе появляются бабочки. — Отлично, — отвечает Люк, — мне нравятся её эссе, она умеет описывать свои чувства, — говорит он, смотря на меня. Если я была бы погодой, то сейчас солнце просто пронизывалось бы вам под кожу. Ужасный пример, я знаю, но факт есть факт. — А вот и я, — появляется Блэквуд. Всё прошло подозрительно быстро. С Марроу, конечно, особо не поболтаешь, но эта и правда странно. — Кейт, Алекс, — неловко обращается к нам учитель, — почему бы вам не осмотреть школу пока, мне бы хотелось поговорить с вашими родителями наедине, — я только хотела возразить, что Фил мне вовсе не родитель, как ощутила на себе взгляд Хеммингса, отчетливо твердивший не делать этого. Ну и ладно.       Я и Кейт выходим за дверь, Люк за нами. — Может, я всё же покажу вам школу? — спрашивает Люк. — Ну, то есть, Алекс просто вспомнит, как она выглядит, а Вам вот и покажу, — глупо проговаривает Люк, дергая кольцо в губе. Он нервничал. Рядом с Кейт. Аргх, почему он нервничает рядом с ней.       Мы пошли прямо по этажу, не уходя из этого крыла. Кейт крутила волосы вокруг пальца, часто взмахивала локонами. Очевидно, она делает это когда флиртует, или же когда нервничает. — Тут кабинет информатики, — рассказывает Люк, я его не слушаю, полностью погружаясь в себя. — Тут кабинет завуча, — Люк и Кейт останавливаются. Странно, что кабинет завуча на третьем этаже, но это не суть, зачем мы чёрт возьми остановились?       Я поднимаю глаза и вижу Мирту. Я внезапно вспоминаю о её существовании, её не было в школе с конца ноября. Это тоже странно, и я даже не удосужилась ей позвонить! Шикарный из меня друг, нечего сказать.       Мирта осунулась, она снова одела свои очки. Я не хочу быть тем другом, который говорит тебе что делать, но она ведь просто прячет своё лицо, а оно красивое. Я замечаю у неё мешки под глазами, как если бы она всю ночь плакала. Странно. Из кабинета выходит завуч, полненькая рыжая женщина средних лет. — Вот весь пакет документов, — она протягивает Мирте пакет. Моя подруга дрожащей рукой принимает его, и поворачивается в мою сторону, видимо ожидая допроса. — Что произошло? — резко и неожиданно — даже для самой себя — спрашиваю я. — Я перехожу на домашнее обучение, — слабо улыбается она. — Почему? Тебя не устраивает наша школа? Что случилось? — с моей стороны град вопросов. Мирта открывает рот, желая что-то сказать, но потом оглядывает Люка и Кейт, словно вспоминая что они ещё здесь, и молчит. — Ничего не произошло, — она снова давит улыбку, — я просто не учусь здесь больше. Пока, Алекс. — Пока, — недоумённо промямлила я. День становится всё лучше и лучше. Я поворачиваюсь к Кейт и Люку, но те уже болтают, смеясь время от времени. Надо же, нашли общий язык.       Я иду вперед, не желая больше здесь быть. Я хочу всё обдумать. Всё.       Я спускаюсь по лестнице на первый этаж, где на одном из стульев сидит Фил. Я недоумённо смотрю на него. — Не желаю принимать участие в споре о рыбалке между твоим отцом, матерью и учителем, — отвечает Фил на мой так и не заданный вопрос. — То есть они нас выпроводили, просто чтобы поговорить о рыбах? — Если бы, — устало отвечает Фил. — Блэквуд советует нанять тебе психолога. — Я не сумасшедшая! — восклицаю я, и Фил усмехается. — Я более чем согласен, — уверяет меня он, — но Блэквуд считает, что ты недостаточно открыта. Многие ребята уже активно выбирают коллежди, готовятся к экзаменам, а он говорит, ты просто хлопаешь ушами, явно занятая чем-то другим. — Ничем я не хлопаю, — говорю я. — Алекс, ведь что-то тебя волнует, да? — С чего это вы взяли? — Ты складываешь руки на груди, расставляя ноги на ширине плеч, когда стоишь, эта поза выражает беспокойство, ты часто думаешь над чем-то. — Ты же вроде бизнесмен, — вспоминаю я. — Я хотел учиться на психолога, — отвечает он, — но отец заставил меня заняться бизнесом. — Тяжело, когда родители не поддерживают детей, — соглашаюсь я. — Но ещё тяжелее, когда родители не понимают детей, — говорит Фил. — Да уж, психолог из Вас вышел бы неплохой, — говорю я, прочищая горло. — Что тебя беспокоит? — Вы не мой врач, — напоминаю я. — Алекс, я от тебя не отстану, — уверенно говорит Фил. Вот они, гены французов. Англичанин тактично бы ушёл от разговора. — Я вижу, дело серьёзное. — Серьёзное, — отвечаю я, готовясь и правда рассказать ему всё. Я идиотка.