Решение всех проблем.

      Мама рвёт и мечет, не может успокоиться с тех пор, как я выбежала из машины. — Ты в этом году школу заканчиваешь, тебе в колледж поступать, как мы отпустим тебя в другой город, если ты, блин, из машины выбежала?! — это я ещё легко отделалась. По словам Фила, мама вообще собиралась вызывать полицию. — Как можно быть такой безответственной, Алекс? — Я ведь недалеко ушла, и ничего не случилось! — внезапно резко сказала я. — Вы все на меня накинулись, я ведь тогда не закон нарушила! Я просто спустилась на первый этаж, вы же в школе не потерялись! Чего так на человека набрасываться, я ведь не знала, что вы меня ищете? — закричала я. — И потом, в машине я запаниковала, вы все начали кричать на меня из-за пустяка. — Не повышай голос на мать, Александра! — встрял в разговор папа. — Хватит орать на человека, — неуместно тихо вступился за меня Фил. Точнее, говорил-то он обычным тоном, просто все тут кричали и бедный американец Фил не посчитал нужным напрасно срывать голос. — Но Алекс поступила ужасно безответственно, — возражает мама. — И она сожалеет, — отвечает Фил, и затем обращается ко мне,— ты ведь сожалеешь, Алекс? — Неимоверно, — киваю я. — Ладно, но если ты ещё раз, хоть один раз, вытворишь что-то подобное — заберу тебя с собой в Париж, отдам в местную школу и заставлю учить французский, ясно?! — зло спрашивает мама. — Ясно, ясно! — я в знак поражения поднимаю руки. — Вот и отлично, ступай наверх,— сквозь зубы сказал отец, видимо он не на шутку разозлился, — живо.       Я быстро направилась к лестнице, не стоит испытывать терпение отца. До него наконец дошло, что в Австралии живёт его родная дочь, о которой он должен заботиться, надо же.       Дойдя до конца лестницы, я вдруг поняла, сумку-то мою я внизу оставила. Агх, теперь обратно спускаться.       Я осторожно ступала по ступенькам, стараясь не шуметь, сильно надеясь, что всё уже улеглось.       Ага, не тут-то было, милая, внизу ещё слышны голоса, папин, мамин и Фила, они что-то яро обсуждают. — Ей не нужен психолог, она обычный подросток, все через это проходили, — говорит Фил. — Но Томас посоветовал нам его, хуже ведь не будет, — ответила мама. Томас? Они зовут Блэквуда Томасом?! — Да и потом, это ведь не психиатр, — соглашается с мамой отец, — Может даст нам совет. — Нет, — качает головой Фил, — ей не нужны никакие психологи, ей нужны родители, как вы оба не понимаете? — только и успевает сказать Фил, как у меня начинает кружиться голова, ноги подкашиваются, и неожиданно для меня и моих родителей, я падаю с лестницы, сильно ударяясь головой о пол.

***

      Я проснулась от жуткой головной боли в каком-то слишком белом помещении. Понадобилось минуты две, чтобы до моей недалёкой головушки дошло, что я лежу в больнице.       Это была одноместная палата, на стене висел телевизор, а справа от него был громко жужжащий холодильник. На прикроватной тумбочке в вазе стоял букет белых лилий.       Я попыталась встать, но как только оторвала спину от кровати — голова неимоверно закружилась.       Я дотронулась правой рукой до лба — пластырь. Доигралась. — Я не разговаривал с тобой два дня, а ты уже попала в больницу, Милингтон! — в палату вошёл Люк, сердце неприятно защемило. — Где мои родители? — спрашиваю я, хватаясь за голову. — Не трогай, — качает головой он, — пластырь отдерёшь. — Где они? — я разозлённо повторяю вопрос, но руку убираю. — Ты упала с лестницы и отключилась, тебя привезли сюда, повязали голову, твои родители позвонили Пейпер, она — мне и Майклу. — Где, блять, мои родители?! — зло спрашиваю я, но тут же жалею, ибо от крика голова болит ещё сильней. — Я не договорил, — спокойно отвечает Люк, — они разговаривают с врачом в приёмной. — Что со мной? — спрашиваю я. — Переутомление, — Люк садится на край кровати. — А голову ты просто ушибла. — Супер, — говорю я, отводя взгляд. — Твои родители волнуются. — Со мной всё хорошо, но голова раскалывается. — Алекс, прости меня, — резко говорит он. Я чувствую себя виноватой — всегда Люку приходится извиняться, хотя вина на обоих. — Это ты меня прости, я была расстроена и взвинчена, вот и наговорила всякую херню, — я привстаю с кровати, — я грёбаная истеричка, — говорю я, и Люк усмехается. — Любой на твоём месте ходил бы злой, как чёрт, — он двигается ближе ко мне. Ещё минут пять он просто смотрит на меня, потом неожиданно говорит: — Хочешь знать, когда я в первый раз увидел тебя? — Что? — глупо переспрашиваю я. Да уж, удар головой о пол даёт о себе знать. — Это было в начале осени, — улыбнулся Люк, — ты сидела в каком-то странном кафе на краю города. — Да, — вспоминаю я, — когда я только сюда прилетела, водитель отвёз меня туда, так как дом был ещё не убран, а я хотела отдохнуть. — Я ждал там Майкла, он херово выбирает места для встречи, — усмехается Люк, — он влип тогда по-крупному, но это не суть. Его долго не было, я уж думал уходить, как только заметил тебя. Ты читала книжку, была одета во что-то, явно больше твоего размера, — он снова усмехается, вспоминая мой вид. — Я не виновата, аэропорт потерял мой чемодан, — обиженно говорю я. — Даже в той одежде ты выглядела лучше, чем все остальные вместе взятые, — заверяет меня высокорослый, — я уже набрался смелости подойти к тебе, но тут пришёл этот красноволосый и всё испортил. — Да, я помню там какого-то парня со странным цветом волос. Ха, не думала, что это Майкл. — Ага, — кивает Люк, — и представь моё удивление, когда недели через три, я вижу тебя в числе моих учеников. Было неудобно. — Ох, а сейчас тебе, значит, удобно? — Не совсем, — говорит он, двигаясь ко мне,— но, думаю, я привыкну, — Люк целует меня, и в животе словно слон танцует. Как я скучала по этому, пусть хоть и в тайне ото всех, но он целует меня, обнимает, и это, блять, лучшее чувство в мире. — Эй, вы что?! — кто-то входит в палату, и мы резко отстраняемся. — Да спокойней, это всего лишь мы, — усмехаются Майкл с Пейпер. — Но вы могли бы и воздержаться, твои родители могут войти в любую минуту. — Зачем вы вообще приехали? — спрашиваю я,— разве не странно, что мой учитель так переживает за меня? — Я сказала, что мы были вместе, когда твои родители позвонили, и Люк и Майкл решили проехаться со мной, узнать как ты, — ответила Пейпер. Как же я скучала. Всё наконец хорошо, пусть и ненадолго, ведь Марроу снова в городе, и долго бездействовать он не будет. — Молодец, — сказала я как-то неуверенно, голова всё ещё болит. — Принесите ей обезболивающее,— Люк открыл дверь и сказал это медсестре. Та кивнула и быстро удалилась. — Тебе придётся полежать в больнице ещё немного, — говорит Люк, осторожно целуя меня в лоб, — Попить какую-то херню от головы и отдохнуть от школы и учителей. — Учителей? — усмехаюсь я. — Ну, кроме меня.