Хроники Школы

      Саша не верил в любовь. Он и сейчас не верит, позволяя чужому языку шарить во рту и вжимаясь в теплое тело. Как же это вышло? В какой момент сорвало предохранитель?       Может, все началось два года назад, когда в класс пришел новенький? Странный парень, еще в первую встречу поразивший Сашу цепким серым взглядом, запал в душу. Кажется, надолго.       Нет. Все это головокружительное безумие началось намного позже. Когда Саша решился. Когда признал, что терять ему нечего…       …Утро выдалось неприлично холодным. Мороз обжигал щеки, а под ногами хрустел снег. И с каждым шагом в направлении школы Саша все больше не понимал, зачем их заставляют учиться в такую погоду. В крови бушует адреналин, не унимаются гормоны, и один вид сугробов заставляет забыть обо всем на свете, кроме желания кого-нибудь туда спихнуть. Сидишь на уроках, а в голове лицо товарища с выражением: «Это война!» Какие тут экзамены?       За каникулы в школе ничего не изменилось: все те же грязные стены и страшные потолки. А ведь недавно был ремонт! Бесполезная трата средств: буйный ураган в лице начальных и средних классов уничтожает все напрочь. Хотя, как считал Саша, в этом была и львиная доля заслуг старшеклассников. Последние годы в школе, терять, как бы, нечего.       И кабинет, родной кабинет физики, остался прежним, с продуваемыми окнами, недавно покрашенными стенами и классным уголком. Иногда Саша подолгу стоял перед ним и рассматривал фотографии, выискивая одно-единственное лицо… Но Максим не любил фотографироваться и вообще быть на виду.       На фоне живого и постоянно движущегося в каком бы то ни было направлении класса Максим казался изгнанником, добровольно вступившим на этот путь. Для Саши он будет навсегда закован в образ благородного воина-жертвенника. Но только для Саши: общество не любит других. Отставших от него, от времени не ждут, не оставляют в живых.       Голова, по всем законам юности, была занята романтической мишурой. Саше хотелось испытать эту страсть, навязанную мозгом и возрастом. Страсть, в которую он не верил. Через пару-тройку лет все это, возможно, пройдет, и Саше будет стыдно, но сейчас… Сейчас он привязался к образу Максима, неизвестно, что таящему внутри. Они оба были изгоями.       Саша не мог жить без общения, а поэтому постоянно кому-то навязывался. Вступал в диалог, заранее зная исход: «Пошел к черту!» Иногда пытался шутить. Но Саша безнадежно отстал от толпы. Правда, совершенно не желал с этим мириться. Он не хотел быть один.       День для Саши проходит под статусом: заморожен. Как всегда. Наивная вера в чудо – все, что у него осталось. Такой вот возраст.       Постоянное нудное ожидание. День за днем, месяц за месяцем, год за годом. И так всю жизнь. Осознание этого неприятно сдавливает горло. Собственное бессилие душит. И когда сил жить уже не остается, приходит озарение: ты далеко не бессилен. Вся жизнь в твоих неокрепших руках. И тогда вопрос встает иначе: готов ли ты принять эту силу, эту ответственность?       Под вечер Саша понял, что к этому не готов. И никогда не будет готов. Но надо, если он не хочет всю оставшуюся жизнь ругать Судьбу, не давшую ему шанса. И начнет Саша с самой бережно хранимой мечты. Он чувствовал, что так правильно.       Найти Максима в самой популярной социальной сети казалось невозможным. Но Саше повезло. А может воин-жертвенник не так уж и отстал? Может, он все-таки не изгой?       Саша не знал, что писать. «Привет» – слишком банально. «Здравствуй» – чересчур холодно. К тому же, зачем тратить смелость на приветствие?       «У тебя красивые глаза» – один клик и отправлено. Еще мгновение и Саша заливается краской, жалея о сделанном. Совсем как девчонка! Он думает, что, если бы писал это на бумаге, руки бы непременно дрожали. Слишком сентиментален.       Максим прочитал мгновенно, будто бы ждал этого сообщения очень давно. И Саша понял, что сейчас не выдержит. Не выдержит, если его пошлют. Рука непроизвольно потянулась к мыши, и социальная сеть была закрыта. Не сегодня. Только не сегодня.       Всю ночь Саша не мог уснуть. Его терзали любопытство и страх. Вдруг обо всем узнают в классе? Этого он боялся. Боялся, что общество окончательно его отвергнет, ведь из этой ситуации он выкрутиться не сможет. Не захочет. А быть отвергнутым для обычного человека – страшно. А Саша обычный.       Даже под утро этот ад не закончился. Сашино воображение обагряло кровью рассвет, а солнце превращало в раскаленного предвестника наказания. Ему не хотелось вставать с кровати. Может, он заболеет и не пойдет в школу?       Но Саше просто не могло так повезти. И с безрадостным заключением мамы: «Здоров» – он отправился в школу. Любопытство не унималось, и рука сама потянулась к телефону. Саша ожидал чего угодно, открывая свои сообщения. Но не молчания. Ответа на вчерашний комплимент не было.       В школу Максим не пришел. Одноклассники предположили, что он на соревнованиях. И только тогда Саша облегченно выдохнул: конец отсрочен на день. На еще один банальный, скучный и невероятно сложный день без общения. Впервые Саше было неловко заговорить первым. Казалось, все знали о его поступке и все упрекали в нем. Ужас.       Саша остался без опоры, без поддержки вымышленного идеала. И ему было плохо. Он отчего-то решил, что потерял Максима навсегда. Потерял то, что ему никогда не принадлежало.       Навсегда. Саша знал, насколько это громкое слово. Он искренне верил, что в этой жизни хоть что-то бывает навсегда. Наивный.       Теперь ему совсем нечего терять: «И просто волшебный голос». Сообщение отправилось тут же. Саша вздохнул. Как ни странно, он скучал по их общему «ничего». По своей выдумке.       Максим был идеален в глазах Саши, и это его пугало. Идеальных людей не бывает. Но он, кажется, был.       Взгляд опустился на время отправки сообщений, и Саша с удивлением обнаружил, что оно почти совпадало. Неужели храбрость у него включается в определенный час?       Желания имеют неприятное свойство сбываться. Так и Саша, уснувший под утро, заболел. Скорее, температура поднялась просто от переутомления, но мама разрешила остаться дома. Конец вновь смещается на день.       Саша не знал, чем ему заняться. Все компьютерные игры испробованы, телевизор уже смотрел, от нечего делать даже радио послушал. А книги вгоняли в краску с первых страниц. Главные героини странных бульварных романчиков были буквально списаны с него. И понимать это было неуютно.       В назначенный час Саша отправил очередное сообщение, так и не получив отклика на второе. «У тебя такие невероятные губы…» – Саше уже не было стыдно. Как люди говорят: умирать так с музыкой? А он тонул.       Максим снова прочитал мгновенно. И в какой-то момент Саше даже показалось, что он сейчас ответит… Но чуда не случилось. Видимо, так положено.       Этой ночью усталость взяла верх: сознание просто отключилось. И Саша не видел снов всю ночь, темную и уютную. Наутро не хотелось ее отпускать. Но взбодрившийся организм был готов к изнурительному дню. Придется идти в школу.       Утренняя проверка странички в социальной сети заставила Сашу ущипнуть себя, как делают в глупых третьесортных фильмах. Максим отправил заявку на добавление в друзья. Саша не верил. Саша не понимал. И, добавляя Максима в друзья, надеялся только на искренность. Падения с этой горы он не переживет.       Стены школы давили на мозг, и Саше отчаянно хотелось сбежать. День предвещал вопросы, на которые у него нет ответов: ни одного правильного. Вообще, все, творящееся с ним, неправильно.       – Привет, – Саша вздрогнул. Вот и пришел час расплаты, как бы банально это не звучало. Темный коридор второго этажа и невыносимый голос. Все, как он и представлял.       Саша хотел ответить, но в горле пересохло. Черт бы побрал эти гормоны! В итоге он не смог выдавить ни звука, просто кивнув.       – Ты серьезно… писал мне?.. – по голосу кажется, будто Максим не верит в происходящее. Ровно как и Саша. Он снова кивает, оборачиваясь и натыкаясь на проницательный серый взгляд.       А в следующий миг его охватило то самое головокружительное безумие, которого просто не могло быть: Максим наклонился к нему и приник губами к его губам. Кажется, мир разлетелся на осколки. Как зеркало. Сашин мир был отражением? Все резко стало неважным и глупым…       …Саша не верил в любовь. Но разве это мешает ему любить?