Хроники Школы

      Андрей пулей влетает в школу, сшибая с ног какого-то первоклашку. Не обращая внимания на оскорбления матом всех родственников до двенадцатого колена и его самого в том числе, парень в два счета поднимается на третий этаж и врывается в чудом не закрытый кабинет.       – Женёк! – с размаху ударяя рюкзаком по несчастной парте, Андрей только сейчас замечает, что в классе пусто. Видимо, таких же полоумных, готовых притащиться в школу в семь утра, не нашлось. На всякий случай заглянув под парты (а вдруг просто прячутся?), парень разочарованно выдыхает: – Твою же ма-ать…       Андрей всю ночь потратил на только вышедшее продолжение любимой игры, и поэтому сейчас его просто распирало от эмоций! Кот, первым испытавший на себе поток отборных восхищений, не выдержал, сбежав на улицу. Как здраво рассудил Кузьма (так звали котейку), жара под сорок градусов лучше неадекватного хозяина. Тем более, кормление ему не светило…       Вспомнив об этом предателе, Андрей мысленно обещает посадить его на диету. И, раз уж кот отказался слушать, а лучший друг с какого-то хрена в школе появляться не спешит, парень с таким же энтузиазмом бросается на улицу: до последней капли крови держать оборону «любимого второго дома». На самом деле – просто забросать бумажными комками полусонных школьников, при этом складываясь пополам от смеха. А что? Делать-то все равно нечего!       Стоит только первой жертве появиться на горизонте, Андрей, быстро вытащив из заначки (забытой урны под кустом, еженедельно пополняемой новыми «снежками») комок, вытягивается в полной боевой готовности. Он уже почти бросает снаряд, когда черты лица жертвы становятся узнаваемыми. Нет, только не это!..       – О, Андрюшенька-душенька, – она. Рука непроизвольно опускается, а губы поджимаются, – что это ты в кустиках делаешь? Женечку прячешь?       И с чего Таня, его злейший враг до гробовой доски и одноклассница по совместительству, решила, что он, бедный несчастный Андрей, ориентацией в цвет неба?! И ладно, если бы какой-нибудь счастливый холостой гей… Он, может быть, это даже пережил. Но нет же! Она с чего-то вбила в голову себе и большинству одноклассниц, что они с Женей пара! Да как же так!       – И тебя с добрым утром, – бурчит Андрей, убирая не успевший пригодиться «снежок».       – Ага-ага, – улыбается девушка, оглядывая взъерошенного одноклассника с краснющими глазами, – не до сна, смотрю, было?       – Женьке спасибо, – хмуро отзывается Андрей, вспоминая, как они вдвоем отбивались от атак противника. И почти выиграли же!       – Что, даже так? – глаза Таньки лихорадочно блестят, и парень громко, на «великом русском» выругивается. Какой черт подарил ему язык и возможность с его помощью изъясняться?!       – Иди, пожалуйста… – поборов желание сматериться, Андрей завершает: – К лешему. И вообще, я не гей!       – Слышали уже, – ухмыляется Таня, – а чем докажешь?       – Знаю и всё! – снова бурчит парень. Девушка бесит его с самого девятого. И всё бы ладно, но, покупаясь на очарование этого исчадия ада, ей верили. Одноклассники, одноклассницы и даже некоторые учителя! Черта с два, но еще больше возмущало снисходительное спокойствие самого Женьки. Он просто улыбался, качая головой, будто это его и вовсе не касалось.       – Ню-ню, – Таня заливисто смеется, и Андрей твердо решает всё ей доказать. Выпускной класс, как-никак, а уходить из школы с подмоченной репутацией не хочется. Только вот, как? Надо будет посоветоваться с Женькой! Отсутствие головы на плечах – это, конечно, хорошо, но наличие хотя бы небольшого мозга (желательно, не костного) в данной ситуации предпочтительней.       Андрей не понимает, когда все эти слушки настолько развились. И главное, на какой это почве? Нет, он, конечно, знал, что из-за своего языка частенько попадал в двусмысленные ситуации (которые Танька очень любила «прояснять»), но не могло же это стать поводом… Или могло? Сейчас, под многочисленными взглядами и довольно громким «очень секретным» рассказом Тани о бессонной ночи Андрея из-за Жени, парень и сам начинает сомневаться в своей ориентации. Не будь Таня девушкой, причем довольно симпатичной и, как-никак, ему нравившейся, Андрей давно бы ей врезал. Но тут без вариантов: терпи и доказывай всем обратное!       – Да не гей я! – снова негромко бурчит парень, прекрасно понимая, что, если его и услышат, то проигнорируют.       Женька вваливается в класс, когда Андрей уже потерял надежду увидеть в этом дне хоть что-то положительное. И такой потрепанный, с красными белками, но дово-о-ольный… Парень тут же расплывается в улыбке и, стоит Жене подойти к их общей первой парте, вываливает на него шквал радости:       – Это была шикарная ночка! – парень едва не прыгает: то ли пятая кружка кофе с утра была лишняя, то ли буря в душе не желает улечься. – Просто невероятно! Я столько этого ждал! Какие, черт возьми, эмоции! А…       – Тс-с… – нагло прерывает его Женя, прикладывая палец к своим губам и довольно прикрывая один глаз. – Я полностью согласен, но ти-ише…       А вот ему бы кофе не помешал. Выглядит парень действительно несколько помято: то ли не выспался (ну да, с чего бы это), то ли голова болела, то ли все вместе.       Танин смех приводит Андрея сначала в замешательство, а после заставляет смущенно залиться краской и привычно ляпнуть: «Я не гей!» Девушка не отвечает, а Серега, устало выдохнув, закрывает рукой лицо и выдыхает:       – Ох уж эти педики!.. – ох уж этот язык!.. И вообще, кто бы говорил, Андрей своими глазами видел, как этот представитель местной гопбанды обжимался в туалете с хрупким Игорьком. Правда, парень не был уверен, что это не избиение. Слишком быстро вылетел оттуда, захлопнув дверь. Знаете ли, из-за этой постоянной провокации может показаться все что угодно! Повезет, если натуралом останешься и честь свою девичью сбережешь!       – Я не гей! – еще громче возмущается Андрей. Женька рядом шипит от резких звуков, по-прежнему не предпринимая никаких попыток спасти свою репутацию. Впрочем, ему-то что бояться? Андрей знал, с каким рвением на шею его друга запрыгивали девушки. И знал это не он один.       – Ага, коне-е… – Таню прерывает внезапно прозвеневший звонок и показавшаяся на пороге учительница чувашской* литературы. Андрей никогда не любил этот предмет за незнанием языка, но сейчас был готов пересмотреть свои взгляды и воспылать к нему страстью. Как минимум, за спасение. Как максимум, за возможность прохалявить весь урок. То есть, обсудить важные насущные проблемы, важно кивая на вопросы учительницы, если таковые будут!       – Же-еньк, а Же-еньк, – негромко окликает друга Андрей, – с этим нужно что-то делать…       – С чем? – Серлин зевает, тут же заражая зевотой и соседа по парте, и учительницу. Та недовольно косится на развалившегося на парте ученика и его взъерошенного друга, понимающе хмыкает и отворачивается, продолжая втолковывать тему паре примерных ребят.       – Да со слухами! – возмущенно шипит Андрей. – И с Танькой этой!       – Пф-ф, – выдыхает Женя, прикрывая глаза и поудобнее устраиваясь на собственной руке, – что тут думать? Тебе нравится Танька. Геям девушки не нравятся. Поцелуй ее, и дела с концами.       Андрей восхищенно распахивает глаза и с уважением глядит на друга: во голова! Как его не осенила такая мысль? Но тут же понимает, как… Смущенно уставившись в парту, парень не решается говорить другу о своей маленькой проблемке…       – Не умеешь? – видимо, затянувшаяся пауза сказала все за него. Под пристальным взглядом Женьки Андрей кивает. И парень, вновь зевая, снова закрывает глаза и говорит: – Приходи сегодня часов в шесть. Предки решили приучить меня к студенческой жизни и свалили на дачу. Так что будем учить тебя целоваться…       – Но… – пытается возмутиться, а заодно и прояснить ситуацию Андрей. Как это, научить целоваться?       –…а сейчас дай мне поспать, – завершает Женя, отворачиваясь от него: разговор окончен, – раз всю ночь не давал…       Так и остался Андрюшка на весь остаток дня с вопросами, крутившимися в голове, непонятным предвкушением и полной неизвестностью недалекого будущего. А все из-за чего? Из-за этой Таньки со своими подколками и чертового Женьки, весь вид которого говорил: «Моя хата с краю, и какого черта вы в ней забыли – непонятно». Ну что ж, вечером уж он не отвертится. А завтра, если повезет, его репутация натуральнейшего из натуралов будет восстановлена. Тогда уж вторник станет лучшим в его жизни… Лишь бы понедельник пережить!       Вечер выдался таким же невообразимо жарким. Как подмечает Андрей, стало даже хуже: горячий влажный воздух гранитной плитой падает на плечи и сдавливает голову. А до Женьки, как назло, было километра три, не меньше. Слава богу, любимый скутер оказывается заправленным, и Андрей, решив-таки нарушить закон (ну нет у него прав на вождение транспорта), запрыгивает на кожаное сидение и отталкивается, на ходу заводя любимца. Как не грохнулся – осталось загадкой. Но ветер, приятно охлаждавший кожу, выбывает из головы все мысли. Даже страх, без какой-либо веской причины поселившийся в груди. Только чистый, ни с чем несравнимый кайф…       Все месиво чувств, эмоций, мыслей возвращается, стоит скутеру затормозить у двухэтажного дома. Андрей слезает с уютного кожаного сидения и вдыхает полные легкие мучительно-горячего воздуха. Медленно выдыхает и мнется, пытаясь заставить себя нажать на кнопку звонка. Раза два подняв и опустив руку, парень все-таки решается. Андрей едва успевает позвонить, как дверь тут же распахивается. Его ждали? Серьезно?       Ну, хоть не забыл, уже круто. Андрей проходит вовнутрь, хлопая дверью, и застывает.       – Привет, – Женя улыбается, поправляя полотенце на шее и поправляя так желающие упасть боксеры. – Освежался.       – Угу, – Андрей едва смог оторвать взгляд от обнаженного торса. Сам бы от такого не отказался, да только спорт – немного не его стезя. Лучше игры. Парень с сожалением вспоминает о своем едва заметном животике и, вздохнув, поднимает взгляд, тут же встречаясь с золотисто-карими глазами.       – Иди в душ, – усмехается Женя. Что?! Андрей смотрит на него с непониманием и подозрением. Что это еще за новости?! – Освежись, балда, жарко же.       Женя негромко смеется, а его друг пунцовеет. Вот до чего Танька довела своими намеками! Так и ориентацию сменить недолго! А в доме, несмотря на кондиционер, действительно жарко. Андрей топает в душ, попутно вспоминая, где что расположено: был здесь не раз, да память хреновая. Ванная находится быстро, и парень, скидывая с себя немногочисленные вещи, с наслаждением влезает под холодные струи. Мысли снова испаряются, и вот ему уже самому смешно от глупых подозрений и страхов. Это же Женя! Они с ним с первого класса знакомы! Пусть до третьего и были «злейшими врагами-соперниками», но это же было так давно… Сейчас уж мстить Женя не будет. Это же Женя!       Намотав на бедра предусмотрительно оставленное полотенце, Андрей выходит из ванной, расслабленный, успокоенный. С чего это вдруг он волноваться вообще стал? Он что, гей какой-то? Женя находится на кухне. Держа в руках кружку ароматного какао, парень опирается на край стола и о чем-то думает. Андрей кашляет, чтобы обратить на себя внимание, и Женя, вздрогнув, резко мотает головой.       – Твое вон, – друг снова расплывается в улыбке, и парень улыбается ему в ответ.       Андрей берет в руки кружку и с удовольствием отхлебывает. Какао – это его персональный наркотик. Оно не просто расслабляет, оно расковывает парня, пьянит и едва ли не превращает в дешевую шлюшку. Правда, Андрей не знал, почему, да и не хотел знать: как бы то ни было, отказываться от любимого напитка парень не собирался. А в обществе друга себе можно позволить любое поведение, верно же?       Какао заканчивается довольно быстро, и Андрей разочарованно выдыхает. Ну ладно, зачем они там собрались?       – Ну, как учиться? – парень непринужденно улыбается, скорее внушив себе, что какао подействовало.       Женя кивает в сторону помидоров, тут же хмурясь:       – Похоже, отменяется, – Андрей поджимает губы, широко распахнув глаза, – я что-то не подумал, что помидоры после молока не каждый переварит.       Рисковать и проверять свой организм на выдержку у Андрея желания нет, но не отступать же? Тем более теперь, когда он, можно сказать, уже выпил для храбрости?       – Ну сделай что-нибудь, а? – парень канючит, понимая, что если отступит сейчас – больше попыток не предпримет. – Ты же умный…       – Есть идейка, – Женя прищуривается, – но тебе она вряд ли понравится.       – Мне сейчас все что угодно понравится! – восклицает Андрей, сложив ладони в молитвенном жесте.       – Будем на практике учиться, – парень непроизвольно оглядывается, ища эту самую «практику». Есть что-то, кроме помидоров? Заметив его заминку, Женя поясняет: – На мне, балда!       Глаза Андрея распахиваются еще шире, грозя вывалиться из орбит. Что, мать его? Прежде чем какао успевает выветриться окончательно, парень зажмуривается и кивает. Молодость – пора безумств. И, если это поможет развеять миф о его гействе, он готов. И уже через мгновение Андрей ощущает чужие мягкие губы на своих губах. Парня будто прошибает током. Женя чуть приоткрывает губы, и Андрей невольно повторяет, снова расслабляясь. Это, оказывается, приятно. Невероятно… В рот проникает чужой язык, и парень неловко шевелит своим, сильнее прижимаясь к Жене и впутываясь руками в его волосы. Кажется, эти действия, этот безумный танец языков, резкие и несколько жесткие объятия, все это диктует сама природа. Тело, будто всегда знало, что нужно делать, уже не спрашивает разум, живет своей жизнью. Андрей не замечает, как его организм уже пытается требовать большего. И пусть остатки воли и самообладания пищат «Нет, не на-адо», парень готов согласится с этими инстинктами. Животным желанием.       – Я помогу нам, – Женя, взъерошенный и немного растерянный, отрывается от губ Андрея, видимо, почувствовав его возбуждение.       Парень доверчиво кивает, и друг, оставив одну руку на талии, другой тянется к полотенцу. Непонятно, как оно вообще не слетело раньше. Женя дергает его за край, полностью обнажая Андрея, и тот вздрагивает, отрешенно думая, что ему должно быть стыдно. Но ему не только не стыдно, он готов продолжить: парень сквозь ткань проводит рукой по члену друга, упиваясь его рваным вздохом. Женя сглатывает, тут же стягивая с себя боксеры, и снова впивается в податливые губы. Безумие. Так возбудится от поцелуя. С парнем. Андрей чувствует теплую руку, сжимающую его собственную, чувствует, как Женя кладет ее на их члены, сжимая их. Парень задыхается, не понимая, что так доводит его: собственная ладонь, чужая поверх или же соприкосновение его члена с другим. Но стоит Жене провести рукой Андрея вдоль, мысли исчезают. Парень сам сильнее сжимает руку, услышав негромкий стон Жени. Рвано, несколько грубо и жестко. Туда-сюда. Неосознанно принося удовольствие им обоим, Андрей пытается сдерживать стоны. Женя еще сильнее сжимает руку парня на членах и изливается первым. Хрипло дыша, он убирает ладонь Андрея и сам быстро надрачивает ему, неосторожно царапая. Но и это кажется парню невероятным. Как и все происходящее. Хватает его ненадолго, и, не сдержав стон, он выплескивается в руку Жени, оседая на пол. В глазах темнеет, а дышать глубоко как-то не выходит. Но еще сложнее унять бешено бьющееся сердце. Невероятно…       Когда картинка, наконец, проясняется, Андрей видит перед собой довольное лицо Жени и невольно тянется губами к таким приятным губам. Его не отталкивают, и даже повинуются, уступая лидерскую позицию. Будто давая разрешение. Диплом в конце обучения или же наставление в стиле: «Ты готов». Парень улыбается сквозь поцелуй и чистой рукой проводит по Жениным волосам.       – Я в душ, – отстраняясь, сообщает Серлин и, не дожидаясь разрешения, выходит из комнаты, а к Андрею медленно приходит осознание. Они с Женей… Мать его! Ну ладно, спокойствие, спокойствие… Это был экзамен… Один раз ничего не значит.       В голове все перемешалось, и все остальное Андрей помнил как в тумане: душ, одобрительная улыбка друга и его пожелание всех завтра поразить, поездка домой. Кажется, куда-то втиснулся еще и сон…       Таня появляется только к третьему уроку, когда Андрей уже едва не матерится. Вот было бы обидно, если бы не пришла. Пояснив, что ее держали в плену, а после для особо тупых всех расшифровав, что была в больнице, девушка проходит мимо Андрея ехидно улыбаясь. Но теперь-то он и сам с усами!       – Я не гей, – шепчет он ей на ухо, едва сдерживаясь, но традиции надо соблюдать!       – Чем докажешь? – так же шепотом спрашивает Таня, выгибая бровь.       И Андрей впивается в ее губы поцелуем, сначала скованным и несмелым, а после более наглым. Таня отвечает скорее на автомате, видимо, не сразу понимая, что творится. Но и парню это не приносит должного удовольствия, поэтому с полными ехидства глазами он отрывается от обветренных губ. Танька тут же вытирает рукавом рот и едко интересуется, громко, на весь класс:       – А целоваться с Женькой учился?       Андрей тут же заливается краской, вспоминая вчерашний день, а Женя рядом негромко смеется. Упс. Кажется, доказать что-то в этот вторник не выйдет…