Смотри, не влюбись!

*да, я вообще походу мастер торопить события, но внезапно нахлынувшее на меня вдохновение заставило меня написать это. И да, я вообще не мастер описывать постельные сцены, но надеюсь у меня получилось :D Глава не прям новогодняя, но она будет, обещаю. А то мне уже и надоело идиотское поведение моих персонажей :D* Я никогда не любила крупные праздники. Когда все родственники и друзья собираются вместе, то тебе нужно быть максимально счастливой, дабы не возникало лишних вопросов. Возможно, такое осознание пришло ко мне совсем недавно, я не знаю. Но я знала наверняка, что не хочу больше прятать свои чувства, хоть и должна. Мне это надоело. Уже который день хочу объяснить всё своим друзьям, но я не решаюсь. Почему-то мне страшно. Страшно из-за их последующей реакции, из-за того, что они узнают, что их лучшая подруга врала им. Мне этого не хотелось. Не то чтобы я не доверяла им, просто в моей жизни есть достаточно моментов, которые я бы хотела сохранить в тайне ото всех. После того поцелуя я ни разу не говорила с ним. Я не смотрела на него, и можно было сказать, что все становилось на свои места, но это не так. Появлялись не ненависть, не раздражение и не отвращение, а безразличие. Словно огромная стена, которая становилась всё прочнее и прочнее. Осознание этого пожирало меня изнутри. Как могло приключиться так, что почти всю свою жизнь ты ненавидишь человека, а потом из-за каких-то нелепых событий всё меняется? И не в лучшую сторону, а скорее наоборот. Лютов, какой же ты странный! То ты целуешь и говоришь, что никогда не позволишь причинить мне боль, а сам делаешь наоборот. А ты куда смотрела? Чего позволила ему поцеловать себя? А ведь правда. Почему я ему это позволила? Но получается, он тут ни при чем, что ли?! Конечно, нет. Всему виной этот напыщенный индюк, который ведет себя как последний идиот! Ненавижу! Хлопок раздается передо мной. Кажется, я настолько ненавижу Лютова, что со злости уронила все свои учебники. Вот даже при мыслях о нем он умудряется сделать какую-то гадость. Что за человек такой? Ненавижу, ненавижу, ненавижу! (А вот тут вот готовьтесь! Момент из книги, короч) - Что, Рудик, пару учебников в руках удержать не можешь? Господи, да что тебе еще от меня нужно?! Я ни слова не отвечаю, ибо не вижу смысла. А что мне ему говорить? «О, спасибо большое тебе, Нилушка, за то, что выставляешь меня дурой каждый раз, когда находишься рядом!»? – смахивает на паранойю. Я тянусь за учебниками, но вижу перед собой его руку. Почему он ухватился за меня? Пусть немедленно уберет! А не то ему не поздоровится. Довольно с меня этих вечных унижений. Словно у него хобби такое – издеваться надо мною и выставлять полной дурой! Да пошел он. - Убери свою руку немедленно. Говорю твердо, как сталь. Не хочу, чтобы он думал, что я его боюсь. Я не боюсь его. Ни капельки. - А что если не хочу? – ухмылка. Как же бесит. Еще и вцепился в меня своими лапами, словно я какое-то животное домашнее. Да пошел ты! – Я разве не сказал тебе, что сегодня ты идешь со мной в кафе? Что?! Нет, серьезно. Вы издеваетесь?! Какое кафе? С Лютовым? С ЛЮТОВЫМ?! Нет, ни за что в жизни! - О, неужели великий Нил Лютов зовет девушку на свидание? – Господи, зачем я это сказала? Я должна была просто отказаться и идти на урок. Что за наказание? - Знаешь, Рудик, я никогда не предполагал, что ты такая дура. Нет, конечно, я знал, но чтобы настолько… - смеется. Почему он себя так ведет? Он, что, елок нанюхался накануне Нового года? Или просто убил кого-то? Что за черт? - Боже, что ты несешь? – наконец-то он всё-таки отцепился от меня, и я могу быть хотя бы не настолько низкой по сравнению с ним. Встаю и толкаю его за плечо. - Ты точно в порядке? Или нужно психушку вызывать? По какой причине я должна идти куда-то с тобой? Говорю, словно сама этого не хочу. Ну да, в последнее время я не очень разбираюсь в своих желаниях. - А ты действительно этого не хочешь? – выгибает свою бровь. Ну почему каждый раз ты на шаг впереди меня, Лютов? По-че-му? – Я думаю, что ты еще наш поцелуй забыть не можешь. Бедная уродина. Ну знаешь, я решил, что можно тебя пожалеть. Раз уж не хочешь, то и не нужно… Я не хочу слушать его. Что он только что про меня сказал?! Ах, бедная уродина, значит? Да пошел ты в задницу, напыщенный индюк! Обычно я всегда сдерживаю свой гнев в себе, но сейчас я на пределе. Я со всей дури размахиваюсь и ударяю Лютова по лицу. Да-да, ударяю со всей дури, что аж рука покраснела. Мне не жалко его смазливого лица. Мне хочется заплакать. «Бедная уродина» раздается еще 100 раз в моей голове. Я чувствую горечь в горле и в носу. Держусь изо всех сил, но пару слезинок падает с моего лица и всё, что я могу это – поднять свой взгляд в его глаза и сказать: - Ты такой кретин, Лютов. Если думаешь, что еще можешь играть со мной, причинять мне боль и целовать, когда тебе вздумается, то ты ошибаешься! Ты… - сглатываю собственные слезы. Дура, я такая дура, что почти поверила ему. Почему я такая идиотка? Но я продолжаю: - Ты говорил, что никому не позволишь причинить мне боль, но мне всё равно. Тогда почему ты сам это делаешь? Зачем? Разве не проще просто оставить меня в покое и жить, как раньше?! Жить, ненавидеть, нет? Прошу, просто оставь меня в покое. Я больше так не могу, потому что… И вдруг запинаюсь. А ведь почему? Потому что я влюбилась в него? Нет, это же неправда. Неправда. Наверное… Скорее, нет. - Потому что я влюбилась в тебя, - произношу на одном дыхании. Мне становится дурно. Что я только что сказала? – Да, Лютов, за это время я влюбилась в тебя! И знаешь что? Я не знаю, как это произошло. Я знаю, что ты самый ужасный человек, которого я когда-либо знала, но смотри! Смотри, что ты делаешь со мной! Поддаюсь и целую его. Почему он не сопротивляется? Скорее наоборот, он тоже хочет этого. Губы находят губы. Я теряю счет времени. Сколько мы целовались? Час? Два? 15 минут? Всё это было неважно. Был только он и я. Два заклятых врага. Я не знаю, что послужило моей смелости, но я не хотела отрываться от него. Теперь я знаю. Каково это – целовать Нила Лютова. Каково это – находиться в его объятиях. Я знаю это, и мне безумно нравится. Не замечаю, но мы уже в каком-то старом кабинете. Знаю, что если остановлю его, потеряю навсегда. Пусть на этот короткий отрезок времени, но Лютов не будет говорить мне гадости, он будет целовать меня. Это – всё, что я хочу. Всё, чего я так желала. Да, он идиот и кретин, но я влюбилась в него. Руки проскальзывают под мою блузку, и я слышу, как пуговицы рвутся на ней. Надо же, но я почти голая. Я краснею. Мне так стыдно. Господи, я такая дура… - Все хорошо. Шепот мягкий и ласковый. Но я боюсь. Мне страшно. Руки дрожат, и я стараюсь снять его рубашку. После этого у меня невольно открывается рот. Я, конечно, знала, что Лютов сильный, но чтобы настолько. Я скольжу своими тонкими руками по его светлой коже и ощущаю силу его мышц. Мне это нравится. Он сильный. Нежные поцелуи очерчивают мою грудь, и из моего рта вырывается невольный стон. Мой первый стон. Это странно. Так странно, что мне бы нужно было прогуглить всё с самого начала и знать, как себя вести. Я чувствую себя последней дурой. Миг и он почему-то отстраняется. Нет, прошу. Лишь бы он не сказал, что это все злая шутка. Прошу. Лютов хмурится. Что с ним? - Я не могу, – отрывается от меня на пару сантиметров. Я не понимаю его. Протягиваю свою руку к нему и немного тяну на себя: - Почему? - Тебе может быть больно. Нет, я знаю, что в первый раз всем больно, но не настолько. Что он имеет ввиду? - Как? Почему ты так говоришь? Из-за чего больно, я… Я верю тебе, - говорю, словно это не я. Но мне очень хочется этого. Просто быть для него большим, чем я есть. - Потому что ты любишь его, - он отвечает, не глядя мне в глаза. Я опять не понимаю. Кого я люблю? Я ведь… Что опять-то не так?! Боже, Лютов, ты такой сложный. - Но мы еще вернемся к этому разговору, - он целует меня в лоб, это – последнее, что я вижу.

***

Что-то щелкает у меня перед глазами. Я пытаюсь сфокусировать свой взгляд. Словно я потерялась во времени. Это странно. Что вообще произошло? - Эй, Рудик, очнись! Совсем уже, что ли, из ума выжила? Что смотришь так? – раздраженный Лютов. Что он тут делает? Мы же… О да, мы же почти не… Боже. Что вообще произошло? - Что происходит? Лютов цокает языком и качает головой, словно я пятилетняя девочка, которая ничего не понимает. В какой-то степени он прав. - Происходит то, что когда я подавал тебе твой ебучий учебник, ты зацепилась за мою руку и грохнулась на пол, Рудик. Поздравляю, теперь ты стала еще долбанутей, чем была! Стоп, что?! Это шутка? Если да, то лучше признайся, Лютов. Это мне приснилось? Какой ужас…