Прекрати портить планы!

Приземлились мы на бетон. Майк хотя бы шлепнулся на свою тощую задницу, а вот мне повезло гораздо меньше... — Твою мать! — я обхватил свою пострадавшую от встречи с недружелюбной поверхностью голову двумя руками — пользы от этого мало, зато хоть моральное удовлетворение есть. — И так башка трещит! Так ещё и долбанулся ей об бетон! Чёрт, теперь шишка будет... — Причем, кажется, я ее уже нащупал. — Утри сопли, чувак! Надо разобраться, где мы. — В глубокой заднице, вот мы где! — Возможно, — задумчиво протянул Майк. И правда, с данным утверждением нельзя было не согласиться. Всё ещё держась за многострадальную голову, я осматривал помещение, в которое нас занесло. Тусклые, время от времени помаргивавшие лампы освещали большой зал. На правой стене висел белый флаг, на котором красовался двухголовый медведь: одна голова зверя была опущена к клочку неестественно зеленой травки под его мощными лапами и недоверчиво косилась на сторонних наблюдателей, а другая свирепо скалилась на красную пятиконечную звезду в левом верхнем углу. По обе стороны от флага в сумраке виднелись двери. — Ну и что это, чёрт возьми, за заведение? — Похоже на заброшенный бункер НКР. — Хм, да мне в попутчики гений достался — флаг говорил сам за себя, так что мой вопрос был чисто риторическим. Но не объяснять же так этому дебилу? — Может, не такой уж и заброшенный... Так что на всякий случай не разевай свою гнилую пасть. — Как скажете, мистер Стальная печень. — Куда пойдем? — Я кивнул в сторону двух дверей — ушибленная голова отозвалась резкой пронзительной болью. — Я считаю, направо. — Значит, налево. — Подзадолбал меня за сегодня этот товарищ. «Товарищ» состроил кислую рожу, но спорить не стал. Мы прошли по коридору за дверью буквально несколько шагов и почти сразу услышали протяжный зевок: — Боже, как же скучно нести ночную службу! И зачем я на это согласился? — Следом последовал звук смачного плевка. — Так себе у чувака развлечения, — гуль таки решил что-то вякнуть, но, слава богам, достаточно тихо — иначе с таким же звуком размазались бы его мозги по противолежащей стене. — Ладно, Майк, — прошептал я, — ты подкрадёшься к этой сволочи сзади и шмякнешь его кувалдой по репе. — А сам-то не можешь? — Когда я «подкрадываюсь», от возникающего шума даже мертвецы встанут из могил. — Ну ладно-ладно! — Майк присел, взяв в руки кувалду, и бесшумно скрылся за углом. Я не мог ничего видеть, поэтому оставалось только ждать и прислушиваться. — Эй, мужик, закурить не найдётся? — Да какого черта он творит? Я аккуратно высунул голову из-за угла — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майк с разворота шмякнул кувалдой по репе солдата, и его мозги размазались по стене, а тело упало. — Finita la komedia! Ну что, Дейв, проблема решена? Прошагав мимо уже не возражавшего охранника дальше по коридору, мы попали в место, похожее на склад. На полках красовалось разного вида оружие, ящики с патронами, аптечки и прочий хлам, нужный и не очень. — А я-то не верил, что ты родился везучим... — Хех, — усмехнулся я, поглядев на ошеломлённого Майка. — Ну что, убедился? Я пойду прочешу стеллажи справа, а ты делай, что хочешь. На правом стеллаже я нашёл коробку 9-миллиметровых патронов, 10-миллиметровый пистолет-пулемёт и 500 патронов к нему, ящик с инструментами, 8 килограммов C-4, детонатор к ним, а в аптечке оказалась довольно странная вещь — тот же антирадин, только не оранжевый, как обычно, а молочно-белый. Я перевернул пачку странного вещества — там спряталась инструкция: «Ультраантирадин, инструкция по применению: перед использованием рекомендуется зафиксировать пациента. Внимание! Пациент не должен двигаться до полного ввода ультраантирадина в кровь. Положительные эффекты: очищение 500 радов, излечение гулификации (принять 5 доз). Отрицательные эффекты: лёгкая потеря памяти, потеря сознания, уменьшение срока жизни...». Незаметно я спрятал пистолет-пулемёт и патроны, а также положил неактивные С-4 и ультраантирадин в рюкзак, а детонатор — в кобуру. Поднявшись с колен, направился обратно. — Эй, Майк! Что ты... — Майк обнял деревянный ящик и с улыбкой на лице гладил его, приговаривая: «Моя прелесть!». — Майк, что это? Наркотики? — я подошёл ближе и не без подозрения попытался осмотреть находку. — Лучше! — Он убрал свою тушу от ящика, и я смог рассмотреть надпись «Sunset sasparilla». — Это сансет саспарилла! Лучший и довольно редкий на Пустошах неизвестности напиток! Погляди, его тут целый ящик! Спасибо всем известным богам, что даровали мне вот это! — А раз на Пустоши неизвестности это редкий напиток, то почему в бункере НКР его полным-полно? — Потому что в пустыне Мохаве НКР контролируют довольно много поселений и солнечную электростанцию «Гелиос-1». Если говорить нормальным языком, они местных там держат за яйца. — Он принялся набивать рюкзак сансет саспариллой, а одну бутылку дал мне. — Думаю, ты никогда не пробовал это! Давай, наверстывай! Открыв крышку, я сделал несколько глотков: на вкус «саспарилла» была сладкой и немного острой — и вправду неплохо. — Ну что? — М-м-м... Ядер-кола с этим не сравнится! А что ты ещё нашёл? — Только ящик сансет саспариллы... А ты? — Ну, к примеру, патроны тебе к 9-миллиметровому. — Спасибо, конечно, но я больше предпочитаю кувалду. — Хорошо... А теперь давай-ка искать выход. — Об остальных находках я умолчал. — Сейчас, погоди! Я должен насладиться «саспариллой». За дверью послышалось шарканье, а многоголосый гомон лишь прояснил ситуацию. — Сюда! Сюда! — Голоса стремительно приближались. — Вот гады! Даже не дали бедному, несчастному гулю, — Майк с грустью посмотрел на ящик, — насладиться напитком! Мы поспешно ретировались из склада — прямо за нами сейчас была группа солдат НКР из пяти человек. Схватив осколочную гранату и выдернув чеку, я бросил оружие в толпу — солдаты бросились врассыпную, а мы, не теряя времени даром, рванули дальше по коридору. Раздался взрыв. — Вперёд! Вперёд! Не дайте им далеко уйти! Чем дольше мы бежали, тем ближе становились голоса разъярённых бойцов НКР, не отстававших от нас почти ни на шаг. После недолгого спринтерского забега перед нами выросла закрытая дверь, над которой висела табличка с недвусмысленной надписью «Выход», а по бокам расходились два коридора, ведущих в разные стороны. — Значит, так, разбей лампы, — я указал на потолок, — а я заминирую дверь. После сразу беги за мной, в правый коридор. Пока Майк обстреливал лампы, я нацепил на дверь 4 килограмма С-4 — этим ребятам должно вполне хватить. Сразу после, не тратя больше времени на разговоры, мы ринулись в тёмный коридор и остановились, только скрывшись за углом. — Чёрт, здесь темно, как в заднице! Куда они делись? Я активировал радио-детонатор — раздался громкий взрыв и ещё более громкий чавк (видимо, солдат разнесло в кровавое месиво). Мои уши заложило, но я, надеясь, что с Майком такого не произошло, что есть мочи крикнул: — Ходу-ходу-ходу! Мы рванули к двери, от которой теперь почти ничего и не осталось. Пробежали дверной проём (секундой позже от него отвалился огромный кусок) и активировали переключатель — люк над нами открылся. Можно было снова поприветствовать Пустоши. Но... Вместо обычного постапокалиптического пейзажа перед нашими глазами предстала битва между двумя гигантскими супермутантами-бегемотами и солдатами Анклава. — Вы шутите, да? Пара солдат Анклава, заметив незваных гостей, двинулись в нашем направлении, совершенно позабыв о куда более серьёзной угрозе, коей являлись симпатяги-людоеды. Первый из рыцарей в чёрной броне был вооружён силовым кастетом, второй — плазменной винтовкой. Мы с Майком, разбежавшись в разные стороны, приготовились дать отпор. Я спрятался за куском бетона, который прекрасно укрывал от огня противника, а Майку, видимо, пришлось сражаться с тем ублюдком в ближнем бою. Мне тоже было несладко — нужно было ежесекундно отстреливаться от одного из анклавовцев, но везение моего врага длилось недолго, Госпожа Удача повернулась к нему спиной и располагавшейся чуть ниже крайне привлекательной задницей: беднягу втоптал в землю мимимишный бегемот. По инерции громадину пронесло чуть дальше, и она остановилась прямо рядом со мной. — ТЫ ЕСТЬ ЗА НАС? — прорычал он. — Э-э-э-э... да? — Я неуверенно кивнул. Кажется, выбирать не приходилось. Супермутант улыбнулся загадочной улыбкой Моны Лизы и с грацией и изяществом коровы на льду стартанул с места в сторону выживших и не столько сообразительных, в отличие от меня, противников. Спустя полчаса жаркого боя у меня осталось 350 патронов для ружья. — ТВОЯ ИДТИ В НАШ ЛАГЕРЬ? — Это вернулся мой новый безмозглый знакомый. — Ладно, — согласился я, опасаясь за свою жизнь и желая сохранить стандартную комплектацию конечностей и органов. Супермутант, не тратя времени на дальнейшие церемонии, развернулся и попёр в нужном направлении. Нашей небольшой компании не оставалось ничего, кроме как потопать за ним следом.