Другие правила

Время подъема подкралось к юному, сладко спящему ассасину незаметно. Будильник разорвал тишину спальни громким звоном, взрывающим не желающий просыпаться после бурного вечера мозг, и жестоко обрывая прекрасный сон про Каруна. Резко ударив кулаком по разрывающейся железяке, сразу же замолчавшей, недовольная Рин накрылась с головой одеялом, пытаясь удержать в голове приятные образы сна, но прозрачные видения настойчиво и неумолимо ускользали... Будильник опасливо звякнул еще раз, и резко замолчал, ненавязчиво напоминая о неминуемом подъеме. Прищурившись, Айрин выглянула из под одеяла, за окном брезжил черно-белый рассвет. Потянувшись она села в кровати, пытаясь восстановить в голове события вчерашнего вечера. Картинка сложилась, пазлы сошлись - сегодня её ждал прекрасный, щедрый на события день. И хотя спать хотелось дико, переборов желание, она все-таки сползла с кровати и побрела в душ, немного взбодриться. Пора было собираться на тренировку. Пять минут спустя, в тусклом утреннем свете, почти на ощупь отрыв в платяном шкафу броню попроще - перед Нинэль-Триниэль выпендриваться не было смысла, да и какая разница в чем валяться в песке арены - Рин неуклюже натянула на себя серые бриджи и дублет. Побродив по комнате в поисках сапогов, брошенных в неизвестном ей месте ночью, и так и не найдя, она обула тканные, не совсем подходящие к предстоящей тренировке, ботинки. Подобрав грудой скинутые кинжалы и ножны в углу комнаты, Рин вернула оружие в кожаные чехлы и закинула себе за спину. За окном начало светать. Оценив перед выходом свой образ в зеркале и найдя его "превосходным", Айрин поглубже натянула капюшон на не выспавшееся, помятое лицо и покинула свою комнату. Прокравшись в кромешной темноте и тишине по коридорам спящего особняка, стараясь никого не потревожить, элийка бесшумно выскользнула на улицу. С облегчением выдохнув, она отправилась в Элизиум. Вышагивая по мощеным светлым известняковым камнем пустым улицам столицы, Айрин перебирала в голове все что придумала вчера для Нинэль. Наводящие вопросы, слова, фразы, возможные ответы и снова наводящие вопросы. И чем ближе она подходила к арене славы, тем тревожнее в груди начинало колотиться сердце и пересыхало в горле. Хотя второе скорее всего было обычным побочным эффектом бурного вечера! В голове снова и снова роилось облако планов, несвязных мыслей, надежд, сумасшедших идей и догадок, все перемешалось в один клубок. Где-то в глубине души Айрин чувствовала свежий ветер перемен так неожиданно ворвавшийся в её рутинную в последнее время жизнь и что сегодняшняя встреча с чудо-тренером обязательно принесет ей нечто новое и важное, но радоваться было рано. Для начала нужно было выяснить все наверняка, иначе её ждало очень горькое разочарование. Медленно поднявшись по длинному пандусу перед входом на арену, Рин задержала дыхание, еще раз разложила по полочкам в голове все этапы плана по разоблачению своего тренера, продуманного еще вчера и уточненного сегодня по дороге, и сделала шаг навстречу неизвестности. Грандиозное сооружение пустовало. Тишина плотным одеялом накрыла всю арену и, казалось, было слышно движение воздуха, перемещающегося невидимыми волнами по тренировочному залу. Но стоило Рин облегченно выдохнуть, Нинэль материализовалась в воздухе, и с нескрываемым раздражением направилась к ней навстречу. Она явно была не довольна видом второй день подряд не выспавшейся девушки, который никак не вдохновлял на плодотворную тренировку. Покачав укорительно головой, Нинэль сухо, без эмоций поприветствовала элийку. - Рассифиэль, - прозвучало несколько коряво на слух Айрин. - Опять не в форме? Подобное отношение заставляет меня думать что ты совсем не желаешь учиться. - Почему? - выдохнула Рин, не отрывая восторженного взгляда от своего тренера: даже не в духе, раздраженная и недовольная она была бесподобна в своих эмоциях, великолепна в грациозности движений, тонка, изящна и грозна одновременно. - Не понимаю, - помахала головой Рин, конечно, понимая что явилась на арену для получения ценных знаний у возможно самого лучшего ассасина, когда-либо существовавшего на планете до и после катаклизма, хотя это ей еще предстояло выяснить, не совсем в подходящем виде и состоянии. - Потому что ты не нужна мне засыпающая на каждом шагу, - фыркнула Нинэль. Айрин нахмурилась, осознавая свою вину, и острое желание исправится и доказать что она готова к тренировке, несмотря ни на что, но в то же время ощущая, подпирающее к горлу чувство распирающего нетерпения и любопытства, нарастающее с каждой секундой, что вглядывалась она в бездонные глаза ассасинки. Кожей чувствуя что её разорвет на части если она прямо сейчас не получит ответ на свой единственный и главный вопрос, Рин решила начать прямо сейчас! - Я сегодня с дядей еду в Сарфан. На военный совет в Камаре, - наплевав на четко разработанный накануне план по разоблачению Нинэль-Триниэль, выпалила она, уставившись в глаза тренеру. Нинэль безразлично посмотрела на Айрин. Реакции никакой не было, ни в чернеющих глазах, ни на холодном точеном лице, ни в движении тела. Вообще ничего... - Очень странное объяснение. Не вижу связи между поездкой и тренировкой, - пожала плечами Нинэль. "Любой нормальный даэв хотя бы поинтересовался... - раздраженно подумала Рин, не спуская пытливого взгляда с ассасинки. - Что это может значить? Что? - завопило все внутри девушки" - Начнем? - спросила Нинэль, вытаскивая из-за спины кинжалы, засиявшие как алмазы на утреннем рассветном солнце. Переминаясь с ноги на ногу, Айрин лихорадочно перебирала в голове чем еще можно зацепить Нинэль, что спросить такого особого что могло её заставить занервничать, ошибиться, открыться. Но вдруг осознала свою главную ошибку: как же глупо и самонадеянно было расчитывать найти способ открыться даэва всю жизнь оттачивающего умение скрываться ото всех и вся. Руки начали подрагивать, кончики пальцев закололо иглами, к горлу подкатила тошнота. "Это провал, провал, провал, - взвыла Рин, ругая себя самыми последними словами за глупость" Тренировка началась. Нинэль увлекла Айрин за собой в центр тренировочной площадки арены. Сегодня у неё были большие планы: она собиралась научить девушку обращаться с оружием, правильно подбирать его и уважительно относиться. В ход понеслись сложные приемы, увороты от атак, объяснения что и как лучше делать, когда нападать, когда лучше подождать. В какой момент набирать больше эфирной силы для магических атак, а когда пользоваться чистыми физическими умениями, пуская в ход все возможности лезвий кинжалов. Рин старалась сосредоточиться, но в голове не прекращаясь крутились мысли о том кто же Нинэль на самом деле, и не ошиблась ли девушка в своих невероятных предположениях относительно своего необычного тренера. Может ничего в ней необычного, кроме зашкаливающей самонадеянности и уверенности в себе, и нет? Может это действительно обычная элийка, просто с великолепным боевым опытом и огромнейшими знаниями в профессии, которыми она всего лишь жаждет поделиться с достойным даэвом. А может элийка и вовсе страдает повышенным чувством собственной важности и ставит в своей бесконечной жизни на первое место долг перед Элиосом, а главной задачей воспитать достойного приемника, которым бы могла гордиться и страна и она сама? Ближе к трем часам дня с Айрин связался Макурид, напоминая о том, что через час она должна быть полностью готова отправиться с ним в Сарфан. Заверив Макурида что он может положиться на неё, Айрин еще раз внимательно посмотрела на своего тренера, думая что еще она может сделать или сказать для разоблачения последней. - Мне пора. Дядя будет ждать меня около эфирного корабля на Сарфан через час. - Закончим тогда на сегодня. Не плохо потренировались, но можно было и намного продуктивнее, - все еще со сквозившим недовольством отметила Нинэль, - надеюсь впредь ты будешь более ответственной и благоразумной. - Хорошо, - утвердительно помахала головой Айрин. Внутри все кипело, и тренировка на смарку, и разоблачение - полный провал. Фиаско. Но сдаваться так просто не хотелось, и хватаясь за еще один последний шансик, вспомнив вдруг слова Вирти: "Спроси её прямо", Айрин решилась на еще одну попытку. - На собрании увижу вождя юнов. Каруна. Передать ему от тебя привет? Нинэль равнодушно посмотрела на девушку, даже скорее сквозь неё, пожав плечами. Айрин всматривалась в ассасинку, в её лицо, глаза, но снова везде зияло беспросветное безразличие к словам девушки. Смущало только молчание, и настойчивое равнодушие Нинэль. Неожиданно Айрин обратила внимание на незначительную мелочь для любого даэва или человека, но не для неё: едва заметно, на мгновение, пальцы Нинэль сжались на рукояти кинжала, в ножнах на поясе, точно там сосредотачивалась вся черпаемая ассасинкой сила. Айрин поняла это, потому что сама постоянно так делала. Это давало невероятную уверенность и спокойствие в любой нетривиальной ситуации. И когда нужно было сдержаться от скоропалительных всплесков эмоций, не давая окружающей реальности вывести из равновесия, и когда нужно было не впасть в ступор от упавших на голову грома и молний. Молчание зависло на слишком долгое время, стало понятно что Нинэль обдумывает сказанное элийкой, и, возможно, сдерживает себя от обличающих реакций на услышанное, а сдерживает, значит чего-то опасается! - Так что скажешь, Триниэль? - пошла в ва-банк элийка. Нинэль улыбнулась, поворачиваясь спиной к Рин. Сложив на груди руки она выдержала небольшую паузу, думая стоит ли отпираться, но поняла что слишком долгое молчание давно выдало её, и Айрин догадалась уже, раз завела подобный разговор. Отпираться не имело смысла да и не было в планах. - Догадалась, - констатировала она неоспоримый факт, поворачиваясь в пол-оборота к Айрин. - Долго ты соображала. - Долго! - воскликнула Рин. - Да это же только вторая тренировка! - Уже вторая. - Ну извини, мы обычные даэвы не столь проницательны и догадливы как вы, небесные служители вечности. - Ну ерничать то прекращай, нам с тобой еще сотрудничать, мне учить, тебе учиться. Или передумала уже? - Ты что! - выдохнула восторженно Рин, - я только и мечтала об этом! - глаза её загорелись, с восхищением рассматривая Нинэль совсем другим взглядом теперь и совсем с другой стороны. - Почему ты согласилась тренировать меня? - Потому что даэвы не должны страдать от ошибок Служителей, а тем более те, кто не скован глупым расовыми предрассудками. Как ты, - улыбнулась Триниэль настоящей искренней асмодианской улыбкой. В голове у Айрин все шло кругом! Это было сногсшибательно, умопомрачительно и невероятно! Триниэль! Кто бы мог подумать! Она все таки получила что хотела! Получила себе в наставники саму Владычицу Смерти, таинственную и загадочную покровительницу всех ассасинов. Каких-то всего полгода назад Рин и помыслить не могла об этом, только мечтать, и молиться чтобы её план с Каруном удался, и они с Виртом не прогадали в своих предположениях об истинном происхождении вождя. А теперь? А теперь она на равных общается с самой Триниэль, познавая самые сокровенные тайны боевых умений мастеров клинка древней Атреи. Фантастика! Звонкий щелчок пальцев асмодианки отвлек Айрин от её мыслей, выведя из легкого оцепенения. - Айрин? Ну хватит уже смотреть на меня этим странным взглядом. - Просто никак поверить не могу, - прошептала девушка, все еще восторженно косясь на служительницу. - А как ты вообще проникла в Элиос? Асмодианка захохотала. - Я же не простой асмодианский даэв, какие для меня есть преграды? Тем более для ассасина! - Точно! - воскликнула Рин. - А собрание? Ты будешь там присутствовать? - На собрании? Возможно, но вряд ли ты увидишь меня. Подобные мероприятия если я и посещаю, то тайно, - Айрин хотела уже задать следующий вопрос, совсем забыв о такте, но Триниэль мягко перебила её, - на сегодня урок окончен, а тебе пора собираться в Камар. До завтра, - с этими словами Триниэль подмигнув Айрин, растворилась в воздухе. Все еще находясь в легком шоке, оцепенении, непередаваемом восторге и просто сходя с ума от счастья, Айрин полетела домой. Нужно было привести себя в порядок, принять горячую ванну, попросить Лиану сделать себе прическу. С этими мыслями Рин впорхнула домой, словно на крыльях поднялась по лестнице и направилась к себе в комнату, мурлыкая под нос неожиданно вспомнившуюся простую мелодию. Она совсем не видела что происходит вокруг, и не заметила внимательный взгляд матери, пристально наблюдающий за ней. Артемия ревностно следила за Айрин все время что она находилась в Элизиуме, и абсолютно искренне недоумевала что произошло с её дочерью за последние несколько дней. Словно её подменили. Конечно, матери нравился блеск в глазах дочери, но не знание повода - убивало женщину, привыкшую все знать. Задумавшись о вероятных причинах столь резко поменявшегося настроения дочери, она решила не спешить с выводами, и поговорить для начала с Макуридом. Может эта старая рухлядь знает что-нибудь? А может и вовсе понаблюдать за Айрин потщательнее... Проследить чем она занимается целыми днями, где пропадает и с кем проводит дни и ночи напролет... *** Камар встретил прибывших элийцев тишиной, спокойствием и величием. От молчаливых каменных стен и башен, надежным кольцом окружающих белый город веяло неприступностью и безопасностью. Площадь мира в обрамлении расписных стен зданий, арок, колоннад, ледяных фонтанов и зеленеющих развесистых пальм все так же благоухала свежестью и прохладой оазиса, раскинувшего свои манящие просторы посреди жаркой и сухой пустыни Сарфана для гостей и жителей города. Ни улицы, ни здания, ни юны... ничего не изменилось, точно с последнего посещения Айрин время для Камара застыло. Не зря Карун так трепетно оберегал и лелеял этот город, восстановленный из хаоса, руин и обломков он снова воссиял былой красотой и величием, но слишком дорого юнам далось это, и вряд ли снова удастся подобное - слишком много уже сил ушло да и балауры не дадут этого сделать, если смогут повторно разбить защиту неприступной твердыни Каруна. С придыханием и каким-то детским трепетом Айрин ступала по мощеным теплым, бежевым камнем улицам Камара, наслаждаясь каждой клеткой тела окружающим местом, обнимающим звуками и запахами, такими волнительными и упоительными одновременно. Ноги сами несли через площадь мира, мимо эфирного корабля к парламенту... туда где знала она каждый угол и закоулок, все коридоры и двери, всю стражу по именам и лицам, туда где коротала дни и ночи напролет в компании с краснокрылым вождем юнов, прекрасным, обольстительным, красивым... По телу прошла мелкая дрожь, когда медленно Айрин зашла в здание Парламента Сарфана. Зрелище, открывшееся ее восторженно-удивленному взгляду, впечатлило привыкшую уже ко многому девушку. Обычно пустой и тихий главный зал парламента был заполнен почти до отказа прибывшими на совет гостями, элийцами и асмодианами, и встревоженными юнами. Вокруг стоял невероятный гул от непрекращающихся разговоров, споров, а местами и ругани. Напряженная стража юнов только и успевала растягивать разгорячившихся от эмоционального общения оппонентов. Здесь не хватало только балауров. И можно было заключать союз против потерявших интерес к атрейской трагедии служителей вечности. Айрин незаметно похлопала себя по губам за подобные мысли, это было вопиюще и кощунственно! Хотя крайне забавно. Побродив по знакомым коридорам, с одной надеждой - случайно встретить Каруна, но так и не оправдавшейся, она выскользнула с душного, тревожного парламента на улицу, вдыхая свежий воздух Камара. Как же скучала Рин за ним, за белыми стенами, за ледяными фонтанами, за камарским звездным небом и жарким солнцем. Как не хватало ей дома мелькающих мимо розовокрылых жителей Камара, его бесподобно пахнущих булочных, пестрящих изобилием роскошных товаров и милых торговцев... Знакомый голос окликнул девушку, и чьи-то сильные руки, подхватив за талию, подняли высоко в воздух. - Ну кто бы мог подумать! Айрин ты ли это! - Это я! - завизжала девушка, выворачиваясь из крепких рук и кидаясь на шею с приветственными объятиями к суровому ординарцу стражи Сарфана. - Бари, как же я рада тебя видеть! - Я тоже, Рин! И какая красавица! Кто бы мог подумать что маленькая несносная элийка может быть столь роскошной леди! - восторженно похвалил девушку Баргени, рассматривая Рин так непохожую на себя обычную. А посмотреть было на что: стараниями Лианы густые локоны каштановых волос игривыми завитками спускались по плечам, подчеркивая красивые черты лица, придавая образу мягкость и женственность, строгое платье подчеркивало соблазнительную фигуру, не показывая ничего лишнего, и оставляя большой простор для любопытной мужской фантазии, туфли на высоких каблуках завершали столь элегантный и столь же непривычный для ассасинки образ, но оттого не менее идущий ей. - Ты какими судьбами тут? Вернулась обратно, на совсем? - Нет, - веселые нотки в голосе девушки сразу пропали, - но все еще надеюсь. - Давай давай, а то тут стало слишком спокойно без тебя! - расхохотался Баргени, трепля по дружески Айрин за щеку. - Да ну тебя! - отмахнулась девушка, сдерживаясь из последних сил от почти срывающегося с языка наболевшего вопроса про Каруна... - И Карун совсем заскучал! - добавил Бари, словно прочитав мысли девушки. - В это охотнее поверю! - нарочито засмеялась Рин, чувствуя как дрожат колени только от одного упоминания о вожде юнов. С этим словами Баргени подмигнул Айрин, махнул рукой на прощание и размашистыми, уверенными шагами отправился по своим делам. Девушка вздохнула глубоко, долго всматриваясь вслед удаляющемуся ординарцу, чувствуя в его образе, в объятиях, в нем самом и во всем что он говорил невероятную близость к Каруну, словно она только что лично с ним общалась, а не с его приближенным. Погрузившись в приятные воспоминания о проведенном в Камаре времени Айрин уже почти забыла для чего она снова тут оказалась, но сообщение по эфирному каналу от дяди вернули её в реальный мир, а несколько минут спустя и в душный зал совещаний парламента Сарфана. Дядя, уже был внутри, он стоял поодаль от входа и вполголоса общался с откуда-то появившемся тут Вирти, который увидев Рин вместо радостного приветствия удостоил ее только сдержанным кивком белокурой головы и виновато опущенным взглядом, Айрин махнула волшебнику головой в ответ, пытаясь поймать его взгляд, но Вирти упорно не смотреть ей в глаза. «Он явно где-то что-то набедокурил!» - подумала Рин, нервно сглатывая слюну, и с ужасом перебирая в уме варианты. Вскоре народу в зале поубавилось, те же кто остались, были явно не простыми вояками: военачальники, легаты, ординарцы и еще пара десятков важных шишек, находящихся на передовой в боях за важные территории против драканов. Некоторых Айрин знала лично, о некоторых была наслышана, обо всех остальных ей вкратце рассказывал в процессе Макурид. Все присутствующие расселись вокруг огромного длинного стола, в зале воцарилась гнетущая атмосфера. Говорили долго, нудно, скучно. Бесконечный поток информации, которой пусть и нехотя, но делились между собой члены союза трех рас. Юны всеми силами старались притянуть к плодотворному сотрудничеству и элийцев и асмодиан, связать их узами клятв, ответственностью за будущее мира, но все что пока что действительно сумели добиться розовокрылые: собрать всех за одним столом, что уже было не плохо. Командиры враждующих рас морщились, демонстративно отворачивались нехотя общаясь друг с другом, выражая таким образом высшую степень пренебрежения и недовольства грядущим сотрудничеством с личными врагами пусть даже и против одного общего врага. Айрин, внимательно наблюдая за происходящим, вдруг хорошо и отчетливо вспомнила почему же ненавидела элийцев, не меньше чем асмодиан и почему её так мутило от земляков. Нескольких из сидящих за столом переговоров элийских военачальников она знала не понаслышке и была в курсе их черных делишек с продажами крепостей в Каталамах. А что же теперь? Они неистово корчили из себя борцов за честь, правдолюбцев и поборников истины и правды, гонителей предателей и перебежчиков, коими считали тех кто готов был открыто сотрудничать с противоположной расой. Но все это не трогало Айрин, она давно привыкла к подобному поведению защитников отечества, единственное что волновало ее на этом совете, так это отсутствие на встрече вояк вождя юнов. Она долго блуждала глазами по толпе присутствующих, потом по всем кто остался в тени углов зала совещаний, уповая на тайное присутствие Каруна. Вздрагивала от каждого скрипа входной двери, ожидая его появления. Но белокурый красавчик так и не порадовал присутствующих на этой встрече своим появлением. Хотя, никого вроде как это совсем не трогало. Во главе стола сидел Кутос, возглавляя вместо вождя сложные переговоры. Юн отлично справлялся с этой ролью и стойко принимал все удары, недовольства и распри между асмодианами и элийцами на себя, являясь и щитом и громоотводом одновременно, что вполне устраивало и одних и других. Миссия миротворца ему давалась отлично. Спустя около трех длинных часов встреча представителей союза трех рас была окончена. Присутствующие медленно расходились, некоторые все еще уточняли достигнутые договоренности о взаимопомощи, пытаясь перетянуть одеяло на себя. Но основные решения были приняты, и от присутствующих требовалось только одно: соблюсти при необходимости все договоренности, в суматохе войны не забыв про взаимные обещания. Выйдя с зала совещаний, озадаченный прошедшим советом Макурида сказал что у него есть дела и попросив Рин не теряться, а Вирти не терять Рин, исчез в здании парламента Сарфана снова. Айрин проводила дядю взглядом, и только когда он полностью исчез из зоны видимости, она обратила своё внимание на волшебника. Он все еще стоял с проникшим взглядом и молчал, переминаясь с ноги на ногу. - Ну и что случилось? - тихо прошептала Рин. - Ты слил меня полностью, или частично? - Частично, - выдавил из себя волшебник. - Вот балаурщина... Я так и думала! Всё-таки слил! Элийка схватила парня за предплечье и потянула через площадь Мира, к шумным ледяным фонтанам Камара. Посадив на каменный бортик волшебника, она села рядом лицом к нему и рукой притянула за воротник робы ближе к себе. - Рассказывай! Только быстро и кратко, я должна успеть сообразить еще что с этим делать! - Ладно. Накануне я был у Фаметеса, докладывал об обстановке в Камахе, но докладывать особо нечего было, у меня нет доступа ни к почте, ни к докладам с Каталамов, ни к Кахуну. Фаметес мягко говохя не обрадовался. Начал учить как общаться и как вести себя с местными. - Это он любит, да. Поучить и морали почитать, - зло констатировала Рин. - А я ему что я пытаюсь... Но это сложно... Мне не довехяют, не получается у меня и, вдхуг вспомнил пхо тебя и Кахуна! Духак! - Что ты сказал? Дословно? - нервно выдохнула Рин, почувствовав как по телу прокатилась волна дрожи. - Ну что не получается ничего у меня, и то ли дело ты, постоянно тохчала в кабинете у Кахуна... - Ну ты идиот! Извини, - развела Айрин руками, - и? - Ну Фаметес психанул, потом Макухид успокоил его... - Там и дядя был? - Рин закрыла лицо руками. - А потом они думали, думали и хешили что ты часто пховодила вхемя у него потому что жаловались на тебя много, а он воспитывал тебя, пзикхывал от отца, и как то у них само вышло что ты в хохоших отношениях с вождем, и поэтому он может довехять тебе. Рин посмотрела сквозь пальцы, закрывающие лицо, на Вирти. - И тогда Фаметес неожиданно предложил Макухиду взять тебя с собой в Камах. - Ах вот в чем дело! - неожиданно вся странная затея отца с ее поездкой приобрела смысл, Айрин, поняла почему он вдруг так неожиданно сменил гнев на милость. Возможность вырваться с Элизиума появилась из-за глупости Вирти и изворотливости ума ее отца, вдруг обнаружившего способ поближе подобраться к Каруну. - Вирти, ты и балбес и гений одновременно! - Что? - Если бы мы с тобой придумывали план как вернуть меня обратно, мы лучше бы не смогли ничего изобрести! - Думаешь твой отец ничего не понял? - Думаю это не важно, он настолько увлечён идеей шпионажа за Каруном что на многое, лежащее на поверхности, из за своей зацикленности, твердолобости и ограниченности, просто не обратил внимание, а может и не захотел обращать. А вот с дядей могут быть проблемы. Но это все решаемо. Подумаем об этом после. - Ну ладно. А целом ты получается довольна, что ли? - Да, мой милый друг! - радовалась искренне и как-то по детски Айрин, и притянув волшебника к себе она смачно поцеловала его в щеку. - А теперь извини, я еще хочу прогуляться по Камару! Это все конечно хорошо, но когда я окажусь тут снова по-прежнему еще не понятно. Хочу... Хочу посмотреть город! - Только не исчезай! Я теперь не просто отвечаю за тебя, я отвечаю своей головой! - взмолился волшебник. - Хорошо, хорошо, - бросила Айрин в ответ уже уходя, повернув в пол оборота голову и загадочно улыбаясь. От фонтана на площади мира, Айрин спустилась по широкой лестнице в сторону торговых лавок, прогулялась по узким улочкам Рамина, и, сама не заметила как, оказалась во внутреннем дворике штаба стражи Каруна. В памяти смутно воскресли воспоминания о том дне, когда она сбежала со своего первого построения и стража силком притащила её в Камар, доставив именно сюда. Закрыв глаза она заулыбалась, словно видя как её грязную и уставшую ведут на растерзание военачальнику Элиоса, оказавшемуся, неожиданно для юнов, присутствующих в тот день в штабе, её отцом, как достаётся ей от него и как прикрывает её от гнева разъяренного Фаметеса рука неизвестного ей тогда белокурого красавчика с пронзительным взглядом вишневых глаз... Незаметно осмотревшись по сторонам и не увидев никого вокруг, Айрин медленно направилась в сторону манящей резной двери, за которой несомненно был тот самый кабинет в который её привела тогда стража. Остановившись перед дверью, она прислушалась к звукам вокруг, и, ничего странного не услышав, потянулась к металлической ручке. Отворилась дверь легко, и девушка торопливо проскользнула внутрь, плотно прикрыв ее за собой, оказавшись в объятиях тёмного кабинета. Не успев осмотреться вокруг, Айрин мгновенно накрыл с головой ворох воспоминаний, заставив изогнутся губы в едва заметной улыбке. Ничего не поменялось и тут. Все тот же полумрак, скрывающий от глаз стены и потолок. В углу - диван, на котором в тот вечер сидел Фаметес. В центре - мощный стол, ярко сверкающий отполированной столешницей, а во главе... А во главе сидел улыбаясь Карун, с интересом наблюдая за вошедшей элийкой. Айрин замерла, чувствуя как внутри тела задрожала каждая клеточка. Ладони вспотели, кончики пальцев закололи иглы, внутренности сжались в комок, а воздуха катастрофически стало не хватать, словно он закончился во всем Сарфане. Карун долго молча смотрел на нее, потом было подался вперед, точно хотел встать, но вдруг, словно передумав, вернулся обратно в кресло. Выражение его лица менялось очень быстро и было сложно разобрать особенно в полумраке кабинета о чем он думал и что хотел. - Здравствуй, Айрин, - сказал юн, нарушив наконец тишину. Айрин стояла не шелохнувшись. Она хотела было ответить, но не смогла. Голос точно пропал. Тело стало ватным, пол под ногами поплыл, медленно проваливаясь в бесконечность. Такое дурацкое чувство пронзило тело, и совершенно отключило мозги, слова застряли в горле, и вообще она даже не уверена что это были слова, просто пустые звуки, слова все вылетели из головы. Так много ей хотелось сказать ему, и так мало она могла сейчас выдавить из себя. Стало даже смешно от этого. - Все думал, заглянешь сюда, или мимо пройдешь. Плохой план, да? Айрин едва заметно улыбнулась. Она внимательно всматривалась в его прекрасное лицо, тускло освещенное светом факелов по углам помещения. Карун был по прежнему прекрасен, даже казалось что стал еще лучше, словно суровее, мужественнее и от того желаннее. - План плохой, но сгодится, - выдохнула наконец едва слышно элийка. - Да, времени не хватило, немного, - улыбнулся юн, поднимаясь со своего кресла, - продумать тщательнее. - Времени не хватило? - С удивлением повторила Айрин его слова, - ты верно шутишь! Я не специально так быстро вернулась, честное слово, - улыбнулась она в ответ, не отрывая взгляда от глаз Каруна, прожигающих насквозь, - знала б что такая беда со временем у тебя, осталась бы взаперти в Элиосе, мне не привыкать сидеть под замками! - Как ты вообще? Что дома после твоей выходки? - Отец как с цепи сорвался, когда меня вернули домой. Думала совсем с ума выжил. Ни мать ни дядя, никто его не мог вразумить, - начала рассказывать о своей тяжёлой жизни дома Рин, наконец выйдя из оцепенения первых минут этой долгожданной встречи. - Но что-то случилось, и он вдруг сменил гнев на милость. Хотя, мне кажется, все не так просто, ему явно что-то нужно от меня, - не распространяясь об истинной причине смены настроения Фаметеса, она развела руками. - Думаю он долго вокруг ходить не будет. - Наверное. Я уже ничего не знаю, даже предположить не могу что он выкинет, - с грустью ответила Рин, понимая что отец действительно может преподнести еще не один сюрприз, и то что она сегодня узнала и оказалась там где хотела, абсолютно ничего не значит. - Не знаю даже что будет завтра... И где я буду теперь, - игриво посмотрев на юна сощурилась Рин, - останусь дома в Элиосе или вернусь в Сарафан, снова. - Хотелось бы в Сарафан, снова, - шепнул себе под нос юн. - Что? О чем ты, - напрягла слух Айрин, пытаясь понять не показалось ли ей то, что она услышала. - Главное чтоб ты была довольна. Фаметес специфический персонаж, но он твой отец, и по определению не может сделать тебе ничего плохого, - не растерялся после глупого откровения Карун. - Да, да, ты его вообще не знаешь, если говоришь такое, - фыркнула Рин, и решала что пора сменить тему разговора на более интересную и волнительную. Она выдержала небольшую паузу и набравшись смелости начала. - Такая вещь интересная со мной на днях произошла. В Элизиуме. Нашла меня Триниэль, представляешь, и говорит наставницей моей теперь будет, - медленно проговаривая каждое слово выдала Айрин, - ничего тебе не известно об этом? Карун поднял руки вверх, опустил взгляд и исподлобья пронзительно посмотрел в глаза Айрин, улыбнувшись лукаво. Он сделал несколько шагов в направлении девушки, все еще стоящей около входной двери, и остановился, в нерешительности замерев на середине пути. - Ты просила. Я исполнил, такой же был договор. - Договор? Ах договор, - смутилась Айрин, вдруг осознав что возможно ее тут вовсе и не ждал никто, с учётом условий, которые она сама выставила вождю юнов. - Ты вообще-то вначале отказался от договора, потом согласился, передав информацию через Вирти, но даже если и это не брать в расчёт, я все равно не понимаю зачем это всё, меня так или иначе уже нет в Камаре, своим отъездом я обнулила все договорённости. Или это страховка, на всякий случай, если вернусь? Что б наверняка отстала от тебя? Вдруг... - Когда мы с Триниэль обсуждали твою просьбу, - перебил девушку Карун, - ты еще была в камарском подземелье, что ты оттуда прямиком отправишься домой в Элиос я тогда не знал. - Тогда я не понимаю ничего... - задумалась Рин, - зачем тренировки с Триниэль, если меня все равно уже тут нет? Или ты всё-таки ждал моего возвращения? - Нет... - Нет? Так значит я вообще зря рвусь обратно в Сарфан? - А ты рвёшься в Сарфан? - Вообще то да! Но ощущение что от меня уже избавились и успокоились, как то не особо радушно встречают! - О чем ты таком говоришь! - Да о том что вижу о том и говорю! Приятный разговор как то незаметно стал накаляться, без причины и без повода, тон перестал быть приветливым и игривым, став скорее теперь претензионным. - Да, с учетом наших с тобой договоренностей тренировки с Триниэль потеряли всякий смысл для меня. Но тренировать тебя сейчас это уже больше её желание, нежели моя просьба. - Ну то есть я тебе теперь вообще настолько неинтересна, что ты и от договора открещиваешься? - Рин, я уже вообще не понимаю суть твоего недовольства. Это какой-то пустой спор или разговор, как это назвать даже не знаю, - растеряно подытожил Карун и замолчал, пытаясь подобрать слова. Айрин тоже замолчала, подняв взгляд на Каруна, она с тоской смотрела на него, словно видела в последний раз. Как же соскучилась она за белокурым вождем юнов, за разговорами с ним, за его голосом, за вечерами наедине в его рабочем кабинете. Соскучилась по мягкому голосу, по пряному запаху кожи, по прожигающему взгляду алых глаз. Как же тяжело снова будет с ним прощаться, не зная что ждет их дальше. - Верни меня обратно, - вдруг выронила она. Слова прозвенели в тишине кабинета как разбитое в дребезги стекло разлетающееся на мелкие осколки, заставляя еще долго вибрировать воздух от пронзительных звуков. - Зачем? - спросил Карун, подойдя наконец к Айрин, близко настолько, что ощутил ее горячее сбитое дыхание у себя на груди. - Не знаю, - опустила глаза элийка. - Скажи мне, зачем ты так рвёшься обратно? - Мне кажется, что я люблю тебя, - выдохнула она тихо, и с надеждой посмотрела в лицо Каруну. - Айрин... - Карун вдруг запнулся, не зная что сказать. - Что же нам делать, теперь... - наконец прошептал он, прижав к себе девушку. *** Перед глазами все поплыло, мир закружился хороводом: комната, стол, стены, потолок, время, воздух. За эти мгновения рядом с Каруном, Айрин отдала бы все. За одни только его глаза, смотрящие неотрывно на нее, за его губы, мягкие и нежные, целующие так сладко, за его руки, крепко сжимающие ее в своих горячих объятиях, за прикосновения его теплых пальцев к ее воспалённой коже, так жаждущей этих прикосновений. Знала ли Айрин что её глупый план обернется против неё? Знала ли что так легко станет заложницей своих же сетей, расставленных для юна. Нет. А Карун? Карун молча смотрел в синеющие глаза напротив. Бесподобные, синие глаза, в которых хотелось тонуть бесконечно. В которых он и тонул. Пошел на дно, задыхаясь. «Надо бы бежать, забыть, отречься. Чувства эти опасны. Им нельзя отдаваться. Надо бы держаться. Держаться и не упасть в омут, пока еще есть силы, - думал и уговаривал себя напрасно юн. - Только есть ли еще?» Закрыв глаза Карун засмеялся, ощущая свою полную беспомощность перед элийской девчонкой. «Конечно, поздно. Поздно бежать, поздно спасаться, и нет больше смысла обманывать себя» Он как мальчишка, так глупо и безрассудно поддался на все её нелепые уловки и глупые шалости. А теперь? А теперь она будет его самой ужасной и сладкой болью, слабостью, которой у вождя юнов никогда не было, и не должно было быть...