Обратная сторона вечности

Реана начала свой рассказ. Она говорила не торопясь, словно пробуя на вкус каждое слово и вслушиваясь в его журчание. Джон понял, что это надолго. У него уже затекло все тело, стоять без движения было мучительно. — Отпусти меня, — попросил он верховную русалку, — верни возможность двигаться, ведь это твоя сила меня сковывает? — Хорошо, Джон, но не делай глупостей. Русалка легко дунула в сторону застывшего доктора и тот мгновенно обмякнув, рухнул на кирпичный пол туннеля. — Спасибо, — проворчал он, разминая затекшие ноги. — Какие уж тут глупости, если ты меня из рабочего кабинета достала. — Теперь, молчи и слушай. — Реана свела брови к переносице, давая понять, что Джон раздражает ее своими человеческими потребностями и недоверием, а главное, болтливостью. — Не вздумай еще раз меня перебить. — А то что? — Джон был недоволен отведенной ему ролью. — Заберу голос, и снова будешь стоять столбом, — пригрозила русалка, в ее странных глазах вспыхнул огонь. — Ясно… — пробормотал Джон, устраиваясь на жестком полу. — Понял. — Вы, люди, почти ничего не знаете, о том, как устроен этот мир, — начала Реана свой рассказ, чуть прикрыв глаза. — Вы живете только здесь и сейчас, погрязнув в своих мелких делах, эмоциях, проблемах. Джон, ты знаешь, что рядом с вашим миром, как песчинка к песчинке существуют другие миры, параллельные (как у вас это принято называть)? — Это все бредни бездельников-фантастов, — буркнул Джон, стараясь понять, к чему ведет русалка. — Нет, не бредни, — Реана распахнула глаза, огонь в них разгорелся сильнее, а на диадеме вспыхнула зеленной звездочкой изумрудная водяная лилия. — Мир так устроен. И все отголоски из других параллельных миров доходят до вас в сказках, фантастических рассказах, легендах. Все, что люди придумывали, где-то есть. Взять хоть тот же твой Хогвартс. Конечно, он есть, и мир тот полон магии, как Темза воды. В вашем мире магии нет, и мы хранители его души: воды, воздуха, животных, — очень страдаем от того, что вынуждены скрывать свою силу. По высшему закону, в вашем мире не должно быть магии. Но это не значит, что сюда не может просочиться что-то или кто-то, кому плевать на все законы, кто не задумываясь может разрушить равновесие себе в угоду и уничтожить весь ваш мир. Джон почему-то вспомнил лицо Джима Мориарти, человека, который плевал на законы просто ради своей забавы. — Так вот, из одного волшебного мира, — продолжала русалка, — сюда проник поверженный на своей родине демон. Его имя Жалын. Он был повержен великим борцом с демонами Лотором Желтоголовым, но в последний момент Жалын нашел лазейку и сбежал в ваш мир. Во время поединка демон лишился своей оболочки и явился сюда бесплотным, но от того не менее опасным. Люди так глупы, самонадеянны и доверчивы! Обманом он уговорил одного человека, живущего тут, в Лондоне, впустить его в свою телесную оболочку, пообещав несчастному глупцу райские кущи. Человек был молод, безмерно богат и ему было скучно. Он с радостью ухватился за предложения демона и впустил его в себя. Естественно, человек в ту же минуту лишился своих тела, жизни и души. А злобный и безжалостный демон получил новое тело, богатство своего донора и теперь желает окрепнуть, создать на вашей лишенной магии земле армию монстров, — благо биоматериала тут предостаточно, — и вернуться с ними в свой мир, уничтожив при этом ваш. Джон слушал, открыв рот. Голос Реаны обволакивал, и перед его глазами открывались прекрасные картины чужих миров, совсем не похожих на реальную жизнь. Джон видел великолепного воина Лотара, видел, как тот с неимоверным трудом побеждает отвратительное чудовище, громадного, темно-фиолетового монстра, с алых клыков которого капает слюна, огромные черные лишенные радужки глаза горят адским огнем. Видения, проходившие перед глазами Джона, были так реальны, что доктор стал сомневаться, спит ли он. — Как только Жалын обрел тело, — продолжала Реана, — он занялся поисками помощника, человека, который мог бы стать для него проводником тьмы. И он нашел его, Джон, он выбрал тебя. Джон вздрогнул. Он непонимающе посмотрел на русалку. — Почему я? — доктор явно чего-то не улавливал. — Я даже не встречался с ним… Погоди, ты хочешь сказать, что Жалын — это Джонатан Хог? На лице Джона отразилось недоверие. А Реана улыбнулась и негромко сказала: — Ты сообразителен, Джон, недаром Шерлок Холмс впустил тебя в свою жизнь. Джон ощетинился. — Что ты вообще знаешь о Шерлоке?! — О, по роду своей деятельности он довольно много времени проводил около моих владений, — равнодушно сказала русалка. — Он был одним из ярчайших представителей человеческой расы, уж я за свою жизнь людей повидала немало. Но это не важно, важен демон и его стремление получить тебя. — Почему? — снова спросил Джон, пытаясь вновь сосредоточиться на разговоре и погасить боль, нахлынувшую при звуке любимого имени. — Он считает, что ты ему идеально подойдешь. Твоя энергетика, Джон, она совершенно уникальна, не просто так Шерлок не смог отпустить тебя, он тоже ее чувствовал. Кроме того, ты разбит и надломлен, это очень облегчает задачу демона. — Подожди, а тебе какой интерес? Я так понял, что ты не слишком пылаешь к этому типу любовью, он грозит уничтожить наш мир, а ведь он и твой враг тоже. — Ты прав, я ненавижу его и хочу стереть его с лица нашего мира, он вторгся в зону моей ответственности, за которую я отвечаю перед высшими силами, поэтому я сделаю все чтобы его остановить. — Тогда зачем ты подталкиваешь меня в его лапы? Разве это не поможет ему скорее достичь желаемого? — Потому что ты можешь не только возвеличить его, но и уничтожить. Я помогу тебе не потерять себя в сделке с демоном, но снова человеком ты сможешь стать только после того, как одолеешь его. — Звучит не очень заманчиво, — хмыкнул Джон. — А что лично я буду с этого иметь, ну, кроме спасенного мира, конечно? — Ты обретешь покой, из твоей души уйдет боль от утраченной любви, которая тебя так мучает. По-другому ты с этой болью не справишься, с каждым годом она будет терзать тебя все сильнее, пока не выжжет дотла. Как только ты отдашься демону, все чувства, включая твою неразделенную, потерянную любовь тебя оставят. Поверь мне, так легче жить, я знаю об этом не понаслышке. В общем, ты и жить-то не будешь. После обряда это будет пограничное состояние между жизнью и смертью, и длиться оно будет вечно. Бессмертие — это предел человеческого мечтания. — Но я не хочу жить вечно! Я даже иногда подумывал о том, чтобы оставить этот грешный мир раньше отведенного срока. — Как я уже сказала, когда ты победишь Жалына, то волен будешь выбирать: остаться тебе нежитью или снова стать смертным. Все будет зависить от твоего желания. — Могу я подумать? — Да, до завтра. Жалын завтра снова придет к тебе, и ты должен будешь решить, если он, конечно, даст тебе право выбора. Но запомни, он получит желаемое, только если ты согласишься добровольно, силой он заставить тебе не может. Но никто не мешает ему убить тебя в случае отказа. Так что думай, Джон. — Мда… веселенькая перспектива. — Я оставлю тебе свою метку. Если ты согласишься отдаться демону, она поможет тебе остаться в себе и не потерять память и не забыть о том, что ты должен убить его. Если нет, она просто растает, словно я ничего тебе не оставляла. Реана протянула Джону руку и тот, поднявшись на ноги, сделав шаг к воде, коснулся ледяной зеленоватой кожи. Пальцы его пронзила ледяная боль, на безымянном пальце запульсировал зеленый огонек. Свет медленно двигался к ладони. — Клянусь, — холодно сказала Реана, — моя метка убережет твой разум и не даст попасть под власть Жалына. Думай, Джон, выбор за тобой. Русалка подняла руку и коснулась лба Джона, после чего тусклый свет туннеля померк. Джон очнулся сидящим за своим столом. — Уснул… — пробормотал доктор, потирая глаза. — Ну надо же. И сон такой странный снился, русалки, демоны, чертовшина… Он поднялся и опасливо покосился на раковину, вспоминая, что с нее начался этот странный сон. Все было в порядке. Ничего странного и пугающего. Он снова подошел к раковине и включил воду. Вода как вода, течет, как ей положено. Джон опустил руки под струю, и вдруг что-то сильно кольнуло его, словно обожгло безымянный палец левой руки. Джон поднес ладонь к глазам и между средним и безымянным пальцем обнаружил маленькую татуировку в форме лилии, такой, как на диадеме верховной русалки Реаны, и цвет метки напоминал отлив ее черных длинный волос.