Обратная сторона вечности

- Пора, Джон, - тихо и торжественно возвестил Хог, когда часы показали без четверти двенадцать. Он поднялся из своего кресла. - Идем. Они шли неосвещенными коридорами через весь дом. Он оставался таким же безжизненным и пустым, наступившая ночь окутала его непроницаемым мраком, но демона это, кажется, совершенно не смущало. Джону даже стало казаться, что темноты для Джонатана просто не существует. Он шел уверенно, словно по залитой солнцем улице и вел за собой притихшего Джона, вел во тьму. Этот поход по темному дому закончился в большой комнате. Возможно, когда-то это была гостиная, судя по размеру комнаты, но сейчас это больше смахивало на склеп. Комната была драпирована чем-то черным, ни столов, ни дивана или кресел, ни окон тут не было, либо их заделали, во всех четырех углах горели настоящие факелы. С ума сойти! Горели, но не чадили, Джон не чувствовал запаха от них. Только черные стены, дубовый паркет на полу, а посреди комнаты было что-то, отдаленно напоминающее алтарь. Огромная каменная глыба, отполированная сверху до ровной, совершенно гладкой поверхности. Джон понял, что во время ритуала его место будет на этом камне, и счастья это ему не добавило. Страх давил на плечи, здравый смысл и недавно обретенная интуиция наперебой вопили, что отсюда надо бежать, да так быстро, чтоб ветер свистел в ушах, но он упрямо стоял на месте и ждал. Хог махнул рукой и в воздухе появились парящие свечи. - Я тоже так смогу? - вдруг спросил Джон, глядя на свет, рассекающий темный воздух. - Непременно, и не только это, много чего сможешь, Джон. - Демон покосился на доктора, и глаза его жадно блеснули. Джон не был до конца уверен, что это не было отблеском одной из парящих свечей, однако этот взгляд ему совсем не понравился. Сведя руки за спиной так, чтобы Джонатан их не видел, Ватсон потер лилию, призывая на помощь Реану. «Не бойся, Джон, я рядом», - прозвенел ручейком голос русалки в его сознании. Это немного успокаивало. «Интересно, - подумал вдруг Джон, - как это - жить, не зная страха, совсем?» «Скоро узнаешь», - пообещала Реана. Дальше все происходило примерно так, как предполагал Джон. Хог велел ему лечь на каменный алтарь и сложить руки на груди. Глаза закрыть. - Джон, - тягуче произнес демон, - у тебя есть возможность в последний раз услышать свой голос: после ритуала ты его лишишься навсегда. «Какого черта?!» - хотел уже крикнуть Джон, но Хог его опередил, прежде чем тот успел открыть рот. - Используй этот шанс с умом, не трать его на бессмысленные вопросы. То, что ты произнесешь сейчас, сохранится в веках и незримой нитью будет вплетено в твою дальнейшую судьбу. Подумай. И Джон подумал. - Прощай, Шерлок, - медленно произнес он, вслушиваясь в свой голос и стараясь запомнить, как он звучит, - и прости. Я люблю тебя. Джонатан заметно поморщился: похоже, сказанное было ему не слишком по душе, возможно, он ожидал каких-то других слов от будущего слуги, но изменить демон уже ничего не мог. Он взмахнул рукой, и ритуал начался. Джон зажмурился, и внутри все сжалось. У него появилось ощущение, что его с головой окунули в ледяную воду, воздуха катастрофически не хватало, он начал задыхаться. Распахнув глаза, Джон увидел, что вокруг него горит огонь, красные языки лизали его руки, ноги, лицо, но чувствовал он при этом только ледяной холод. Стужа отпускала по мере того, как уменьшался огонь. Джон скосил взгляд на стоявшего рядом Хога, все тело которого было так же увито языками пламени. Тот ликовал, лицо его исказилось дикой гримасой, но самое страшное таилось в глаза Джонатана. Нет, это уже был не Джонатан, пациент доктора Ватсона и псих, так подозрительно похожий на Майкрофта Холмса, перед Ватсоном стоял демон, смертоносный, всесильный, с пылающими адским огнем глазами. Демон, которого Джону показала Реана. Не было никакого Джонатана Хога - был Жалын, под власть которого попал Джон. Жалын подошел вплотную к камню и прижал руку к груди Джона. От этого прикосновения доктора словно пробило напряжением гораздо выше, чем 220 вольт, но сразу за этим все отступило. Ушел холод, растворилась боль, выветрился страх, вытекла со слезами тоска, и ее не стало. Ничего не болело, ничего не тревожило, ничего не волновало. Джон услышал голос, звенящий, как весенний ручей. - Кто ты? - Я это я, Реана, - мыслено совершенно спокойно ответил Джон, - я знаю, кто ты и что должен сделать я. - Да пребудет с тобой полноводная Темза! - Пусть ее бескрайние воды даруют тебе вечную жизнь! - машинально ответил Джон, ловя себя на мысли, что совсем не удивлен тому, что знает заветное напутствие русалок. Джон распахнул глаза. Жалын стоял рядом и внимательно разглядывал его. Облик демона слегка изменился, теперь через человеческую оболочку просвечивала демоническая суть, глаза горели неземным огнем, зубы слегка напоминали острые клыки, он больше не был похож на… впрочем, это не важно, на кого не был похож, совершенно не важно. Жалын был доволен. - Все произошло как нельзя лучше. - Демон оскалился, и клыки блеснули в неверном свете свечей. - Как ты себя чувствуешь, Джон? Хорошо, хотел было сказать доктор, но из его рта не вырвалось ни звука. Он забыл: голос навеки потерян. - При зрительном контакте, я могу слышать твои мысли. Смотри мне в глаза, и я пойму тебя. - Хорошо, - мысленно произнес Джон, цепляясь за огненный взгляд, а потом, чуть склонив голову, добавил: - Хозяин. Ему совсем не хотелось так называть демона, он не чувствовал того, что по мнению Жалына просто обязан был испытывать. Он не чувствовал, что демон его хозяин. Зато он чувствовал в себе силу и легкость. Кроме того, он отлично помнил все то, чего по мнению демона не должен был помнить. Он знал, кто он и что с ним было раньше, всю свою прежнюю жизнь, Реану и то, зачем он во все это ввязался. Жалын - враг, и этот враг должен быть уничтожен. Сам того не сознавая, демон создал себе опасного противника. Но отчего-то Жалын этого не видел, не чувствовал, не замечал. Хорошо. Но чтобы не выдать себя, нужно играть роль слуги - он должен быть послушным, преклонным и боготворящим своего создателя. - Отлично! - радовался Жалын. - Перевоплощение прошло замечательно. Что ты чувствуешь? - Свободу, - коротко и четко ответил Джон, и это было правдой, он был свободен от всего. И мог бы радоваться, но от радости он тоже освобожден. - Великолепно. А теперь давай проведем маленький тест. Жалын плавно провел по воздуху рукой, рисуя идеальный овал, и в воздухе появилось подвижное изображение человека. Высокий брюнет широкими шагами рассекал улицу, укутавшись в темное пальто и подняв воротник. Ветер трепал темно-шоколадные кудри и пытался сорвать повязанный на тонкую шею синий шарф, но человек, словно не замечая этого, шел куда-то к известной только ему цели. Джон спокойно разглядывал идущего человека, без каких-либо эмоций. - Кто это? - спросил он у демона. - О, все даже лучше, чем я предполагал! Не обращай внимания, Джон, это никто, тень из прошлого. - Моего? - Нет. Жалын снова махнул рукой и картинка пропала. - Идем, Джон, я расскажу тебе то, что ты должен знать, и обучу тому, что должен уметь. - Спасибо, хозяин, - бесстрастно ответил бывший доктор. Жалын направился к двери, а Джон остался стоять на месте и старался не думать «слишком громко». Он узнал темную фигуру, сдуваемую ветром, это был Шерлок. Жалын прав - тень из прошлого, ничего более. Джон видел, что это не ретроспектива, картинка была взята из реального времени. Теперь, обладая невероятным чутьем и некоторой долей магических способностей, он мог это отлично определить, как и почувствовать то, что Шерлок был жив и где-то в этот момент его продувал жестокий ветер, но теперь это не имело совершенно никакого значения. Джону было все равно. Он свободен. Свободен от Шерлока. Стоять больше не было смысла, и Ватсон последовал за демоном вперед, к безграничным возможностям и новому существованию. Именно так. Бывший доктор отлично осознавал, что он больше не жив, он теперь вечен.