Обратная сторона вечности

Все изменилось. Джон мог бы быть очень удивлен, но… удивление это больше не его сфера. Коридор, погруженный во тьму, на обратной дороге абсолютно темным не был. Сколько во тьме было полутонов, кто бы мог подумать! Наверное, так видят темноту кошки. Джон шел за демоном и видел очертания стен, играющих всеми оттенками серого, черного (о да, это только для людей черный имеет только один цвет), темно-синего. Но Джона это не волновало, он просто шел, смотря, слушая, ощущая. Мир полон звуков. Неужели раньше он не мог этого слышать? То, что раньше воспринималось, как тихий скрип половицы, теперь звучало, как плач старого многолетнего дерева, которое жаловалось на свою жестокую судьбину и вспоминало молодость. А стук ветра в оконное стекло? Это целая баллада о скитаниях. Как этого всего можно было не слышать раньше? Они вернулись в гостиную с креслами, стоявшими около камина. Жалын изящно опустился в свое, приглашая Джона занять отведенное ему место. Тот послушно сел, не спуская глаз с огня. Огонь — феерия цвета и звука! Тонкая песнь страсти. — Все прошло очень хорошо, мой мальчик, — промурчал демон, тоже разглядывая весело поющий огонь, — теперь я расскажу тебе о смысле твоего существования, Джон. Ватсон посмотрел в глаза демону, желая ответить ему. — Я слушаю внимательно, хозяин, — короткий почтительный кивок головой. — Видишь ли, ты уже имеешь некоторое представление о той, магической части мира, которая нас окружает, это дано узнать лишь избранным. На самом деле, ты удивишься, мой дружочек, сколько нечисти живет в этом бренном городе. У меня даже есть ощущение, что сам город аккумулирует тут эту магическую среду, притягивая всякий мелкий магический сброд со всей Англии. Ну да черт с ними, я не о том. Наша главная цель — это люди. Наивные, тупые, не видящие дальше своего носа и проблем ничего. Но они могут нам дать самое главное, Джон — они очень эмоциональны. Да, человеческие эмоции — это неиссякаемый источник силы, моей силы. И этот благословенный источник бездонен. Джон, эмоции — это твоя работа, ты должен забирать их у людей. Мне нужен весь негатив, что есть в этом городе. О, Джон, я так давно тебя ждал, именно тебя, мой великолепный проводник тьмы! Сам я не могу этого делать, в силу определенных причин, не могу взять то, что мне так нужно, а вот ты другое дело. Начнем завтра, я тебя научу, направлю. Сегодня же тебе нужно отдохнуть. — Я совсем не устал, хозяин, — бесстрастно и правдиво. Он и в самом деле не чувствовал усталости, только легкость. — Это не меняет дела, мой дорогой мальчик, — чтобы работать, тебе понадобится очень много сил. Ты этого не чувствуешь, как и всего другого, но твои ресурсы не безграничны, нельзя подорвать ауру, она бесценна. Так что все завтра. Вопросы есть? — Нет, хозяин. — Вот и славно, отправляйся в свою комнату. До завтра, Джон. — Спокойной ночи, хозяин. Джон поднялся и, с привычным уже поклоном, вышел. Оставшись один, новоиспеченный «не человек» лег на кровать и уставился в потолок. Легкость. Хотелось выйти в город, окунутся в его струи, почувствовать его бьющийся пульс. Но… он не мог ослушаться прямого приказа, это могло вызвать подозрения демона. Нужно спать. Джон лег на кровать, не раздеваясь, прямо сверху на покрывало и закрыл глаза. Снов не было. Это было похоже на то, как если бы кто-то выдернул вилку электрической лампы из розетки, а потом воткнул ее обратно. Сначала все померкло, а потом включилось. Джон сел. Сколько он спал? За окном занимался серый рассвет. Значит, не много, часа три. В голове ясно, вчерашняя легкость никуда не делась. Хорошо. Джон, поднявшись, пошел умываться. Привычное человеческое действие, он сделал это не потому, что нуждался в умывании, а просто поддавшись старой укоренившейся с детства привычке. Вода была горячей, она едва ли не обжигала Ватсону пальцы. Странно, кран выкручен на минимум теплой. Джон убрал горячую воду совсем, и из крана потекло парное молоко. Хм… Подняв глаза к зеркалу, он спокойно понял, что вчерашняя трансформация не прошла для него даром. Джон Ватсон изменился, как и мир вокруг него. Это были приятные изменения, он был бы счастлив, глядя сейчас на себя в зеркало, но, увы, счастье ему больше было не подвластно, и все метаморфозы он принял спокойно, как должное, оценив произошедшее весьма скупо. Годится. Из зеркала на Джона смотрел молодой красивый парень, лет двадцати пяти, не старше, со светлой кожей, пшеничными, отливающими золотом волосами, которые были несколько длиннее, чем он носил еще вчера. Это был он, Джон, довоенная модель, молодой, сексуальный. Единственное, что не совпадало с его прежним обликом, — это глаза. Они были не глубокого синего цвета, как обычно, а цвета сильно заваренного чая, терпкого, крепкого, почти черные такие, что радужка сливалась со зрачком, но все же если приглядеться она отливала краснотой. Невероятно красивые и притягательные глаза, затягивающие как в омут. Но это красивое лицо смотрело на Джона со странным, несвойственным тому раньше, выражением безразличия. Ни удивления, ни восторга от такого приятного зрелища, ни улыбки. Джон знал, какой была эта улыбка на этом лице, она сводила с ума девушек пачками, но сейчас это было не нужно. Зачем? Легкость и покой, ничего кроме, остальное — блажь и суета. Прочь. Закончив нехитрую процедуру умывания, Джон подошел к шкафу. Образ, который он приобрел, требовал пересмотра предпочтений в одежде. Помолодевшее тело нужно было выгодно подчеркнуть. Джон внимательно оглядел вещи, висящие в шкафу, и рука его потянулась к темно-синему отличного кроя костюму. Подойдет. Рубашка темная, чтобы оттенить ставшую такой светлой кожу. Одевшись, Джон понял, отчего Жалын вчера так упорно называл его «мой мальчик», он действительно стал гораздо моложе, чем был в том момент, когда впервые вошел в эту комнату. Эффектный молодой человек. С таким лицом можно украшать любое глянцевое издание. Костюм сидел идеально, расстегнутые две верхние пуговицы на рубашке добавляли образу своеобразный шик, вот только безразличное выражение лица все несколько портило, но делать нечего: таков теперь его внутренний мир. Спустившись, Джон поклонился Жалыну, сидевшему за столом, и вошел в столовую. Завтрак был накрыт на двоих, несмотря на раннее утро, очень раннее. — Доброе утро, Джон. — Демон окинул взглядом облик слуги и одобрительно заметил: — Отлично выглядишь, хороший выбор. Джон еще раз поклонился, что должно было означать благодарность. — Сегодня планы у нас такие. — Жалын со вкусом отхлебнул ароматный черный кофе, совсем как обычный человек, Джон поймал себя на мысли о том, что он тоже не отказался бы от кофе, хотя есть не хотелось совсем. — Сначала ты отправишься в свою больницу и уволишься оттуда, не стоит давать людям поводы для слухов; если ты просто исчезнешь, их не избежать. — Какую больницу? — молчаливо спросил Джон, помня, что он не должен быть в курсе своей прошлой жизни. — Ах, да… — Жалын раздосадовано крякнул, — ладно, чуть приподнимем занавес, ты же не можешь быть человеком без имени и прошлого. Подойди. И наклонись ко мне. Джон вплотную подошел к сидящему демону. Тот осторожно, не касаясь лица, провел рукой перед глазами доктора. Ватсон ощутил струящуюся ледяную энергию. Его сознание словно разделилось на две камеры. В одной настоящая его память, в другой то, что позволил ему вспомнить Жалын. Весьма мало. И конечно, в этой, второй, камере не было ничего, что напоминало бы о Холмсе. — Ну, так лучше? — Да, гораздо, — соврал Джон, глядя демону прямо в глаза, на деле эта раздвоенность создавало путаницу. Впрочем, Джон был уверен, что со временем он разберется, а может даже сможет отключать ненастоящие воспоминания. — Итак, еще раз. Ты идешь в больницу и увольняешься, чтобы не было лишних слухов. — А если я явлюсь и скажу, что увольняюсь вот так просто, без повода, слухов не будет? — молчаливо спросил Джон. — Учитывая наш вчерашний уход, если ты скажешь, что у тебя новая личная жизнь, никто не удивится. Поболтают пару дней и забудут. А вот если ты просто пропадешь… Ну, ты понял, ты же умница, правда? — Конечно, хозяин. Я все понял. Сегодня же уволюсь. — Я в тебе ничуть не ошибся, Джон. — Жалын улыбался, но глаза его этой улыбке не соответствовали. — А после мы с тобой предпримем длительную пешую прогулку по городу и я научу тебя… Джон, я научу тебя всему. Уверен, тебе это понравится. — Обязательно понравится, хозяин. — Конечно, мой мальчик. — Демон указал на пустой стул. — А теперь присаживайся и давай завтракать. Джон сел за стол и через секунду рядом с ним появилась изящная кофейная чашка с восхитительным кофе. Джон отхлебнул и растворился в великолепной горечи — чувство вкуса никуда не делось.