Обратная сторона вечности

Майкрофт сходил с ума. Досье на Хога исполнительная Антея предоставила ему через пару часов. Раздобыть удалось немного. Ничего примечательного в личности Джонатана Хога не было. Он был в меру богат, красив (но это спорное, весьма субъективное мнение), но на этом все его характеристики заканчивались. Хог не вел никаких дел; семейный бизнес, который ему оставил покойный отец, работал практически без вмешательства отпрыска, в корпорации Хогов о нем ничего знать не знали. Партнеры прекрасно управлялись без наследника безвременно ушедшего мистера Хога, пока Джонатан кутил и жил на деньги, которые ему остались. Ничего. И это было самым подозрительным во всей этой истории. Что-то же он сделал с Джоном, в этом Майкрофт не сомневался. Тот контраст, который был в облике Ватсона, когда он вечером уезжал с Хогом и сегодня утром был слишком разителен. Хог явно что-то сделал с Джоном. И дело было не в дорогой одежде, хотя шикарный костюм добавлял в глазах Майкрофта доктору привлекательности (эти его свитера были ужасны). Изменился сам Джон, причем полностью, за одну ночь. И эта перемена, эта загадка в простом и прочитанном от корки до корки человеке сводила Майкрофта с ума. В отличии от Шерлока, старший не любил загадок. Мелькнула даже шальная мысль привлечь к ее решению брата, но он убил ее на корню. Это было неприемлемо. Во-первых, Шерлок еще не закончил со своими делами в Европе, а узнав, что с Джоном творится что-то неладное, он тут же все бросит и примчится в Лондон. А во–вторых, это было личное, появившийся сексуальный интерес к Джону делал крайне нежелательным присутствие брата, это могло создать проблемы и окончательно сломать без того сложные братские отношения. Нет, он попытается разобраться во всем сам. Но прежде всего нужно было понять, что же такое случилось с ним самим. Почему перемена в Джоне Ватсоне так на него повлияла? Тот похорошел, но ведь это не повод, чтобы зубы сводило от желания. Ну, завел себе богатого, молодого и весьма недурного собой любовника — это свободная страна, Джон был волен делать все что ему заблагорассудится (он, собственно, и делал), почему же Майкрофта, славящегося своей холодностью, скручивало в бараний рог от ревности? Это было непонятно, волнующе и остро. Это лишало покоя и отвлекало от всего важного, полезного и привычного. Появилось безумное желание встретиться с Джоном, получить непосредственный контакт. Узнав о том, что Джон перебрался жить в небольшой фамильный особняк Хогов в респектабельном районе города, Майкрофт испытал нечто похожее на ярость. Это значительно осложняло доступ к телу. Придется караулить, чтобы перехватить доктора где-то в Лондоне. Но даже не это так сильно волновало: с Холмса убудет заявиться прямо в особняк на правах старого друга доктора Ватсона; тревожили мысли другого плана. Мысли о том, что там, за этими стенами, Хог проделывает с Джоном. Майкрофт совершенно неожиданно обнаружил у себя отменную и буйную фантазию. Раньше он даже не подозревал о существовании у себя такого качества. Он очень живо представлял себе, как руки Хога срывают с Джона дорогой пиджак, как дергают за рубашку и от этого движения пуговицы разлетаются в разные стороны, а губы жадно скользят по обнажившейся гладкой коже, покусывая ее и оставляя заметные следы. Майкрофт буквально видел, что в этот момент пальцы доктора зарываются в короткие волосы партнера, равнодушие на лице Джона уступает место страстному желанию, с губ срывается сладкий стон… Вот оно! Он понял. Холмсу больше всего хотелось видеть, как с Джона слетает этот надменный и холодный вид, уступая место покорному обожанию. Хотел слышать, как плененный им Джон будет выстанывать его имя, хотел стереть с этого лица равнодушие и наполнить его покорностью. А пока выходило, что это делает кто-то другой, возможно прямо сейчас. Это доводило Майкрофта до белого каления. Он не мог так просто сидеть. — Антея, мне необходимо знать, где сейчас находится мистер Ватсон, — выдохнул Майкрофт в трубку. — Установите за ним круглосуточное наблюдение, отчеты мне на стол каждые два часа. — Будет сделано, сэр, — Антея вздохнула: у нее были другие планы, но теперь придется контролировать процесс слежки и формировать для шефа отчеты, черт! — Да, особенно меня интересует то время, которое он будет проводить вне усадьбы мистера Хога. Об этом докладывайте немедленно. — Поняла вас, сэр. — «Совсем с ума сошел, и дался ему этот доктор…» — Ну-ну, разговорчики! — грозно заметил Холмс. — Я молчу, сэр! — Вы думаете и слишком громко. — Простите, сэр… — Она улыбнулась в трубку. — И ухмыляться не надо. — Он раздраженно повесил трубку. Что же он творит? Вот уже и Антея, не будучи семи пядей во лбу, и то заметила неладное. Слава королеве, что Шерлока рядом нет, он раскусил бы старшего с его новой страстью в два счета, такого позора Майкрофт не внес бы. Возьми себя в руки, идиот! Если бы Джон мог знать, какую бурю в душе Майкрофта вызвала их незначительная встреча в парке, он, вероятно, был бы польщен или напуган, но это было до встречи с демоном. Сейчас же он даже не удосужился бы обернуться в сторону всесильного и могучего Майкрофта. Чужая страсть его не волновала, а своей не было. Секс больше не его сфера. Его волновала сейчас только золотая дымка счастья. Чужое счастье, которое он должен был собирать по крупицам и прятать куда-то глубоко в пустую душу. Выйдя от Реаны, Джон не стал далеко уходить от реки, а пошел вдоль нее, по набережной. Тут было спокойно, люди почти не попадались. Это ему нравилось. Он думал. Думал о тайном хранилище, куда будет прятать свое собранное золото. Как там сказала русалка, какая-то дорогая вещь или место, где он был счастлив. Он должен был создать внутри себя вещь или место… Хм. Что-то это напоминало. Джон остановился у Вестминстерского моста и, глядя на серую воду Темзы, пытался вспомнить. Река степенно несла свои воды, где-то в ее глубине обитали русалки, но проходящие мимо люди даже не подозревали об этом. Они также не догадывались, что стоящий на мосту мужчина, пристально смотрящий на быстрое течение реки, вовсе не человек. Он существо потустороннее, которое может без труда узнать, что у них творится на душе, просто кинув взгляд вслед. Джону раньше казалось, что это было доступно только одному человеку — Шерлоку Холмсу. А теперь он сам может без труда видеть людей насквозь, но радости это не приносит, ему все равно. А ведь, живя с Шерлоком, доктор готов был много отдать за то, чтобы проникнуться этим его даром, прикоснутся к блеску ума. Шерлок… Ну конечно. Джон вспомнил! То, что ему предстояло соорудить, очень походило на чертоги разума Шерлока. Чертоги он, конечно, строить не будет, а вот потайную комнату, спрятанную от глаз и прочих чувств демона, создать придется. Место, где он был счастлив, по-настоящему. Такое место существовало, и счастье там было, такое непростое, но сильное, первосортного золотого цвета. Ватсон давно не вспоминал это место, раньше было больно, теперь стало все равно, и находилось оно по адресу: Бейкер-стрит 221B. Джон закрыл глаза и представил себе их с Шерлоком дом, лестницу, гостиную, кухню. Вот стоят два кресла у камина, диван, письменный стол около окна, там спальня Шерлока, наверху его маленькая комнатка. Джон прошелся по квартире, заглянул во все уголки, проверяя, на местах ли вещи, которые были ему дороги раньше, даже череп, украшавший каминную полку, удостоился ментального внимания, Джон дунул на него, сдувая пыль, череп благодарно оскалился — соскучился, бедняжка. Отлично. Почти чертоги. Годится. Ватсон, выходя, запер дверь на ключ. Крепко, надежно. Никто не проникнет сюда без его разрешения. Он мог бы быть собой доволен. Теперь нужно было протестировать этот тайник. А для этого нужен кто-то счастливый. Джон оглянулся вокруг. Люди были. Около моста топтались туристы, некоторые из них были нужного, золотистого цвета, но как? .. Как вторгнутся в группу туристов и втянуть чью-то ауру? А почему бы и нет. Он еще раз окинул взглядом туристическую группу и заметил, что среди них есть гид, который указывая на мост, рассказывал его историю. Джон не раздумывая направился к ним и скромно пристроился с краю, делая вид, что увлеченно слушает экскурсовода. Поначалу на него покосилось несколько человек, но уже скоро Джон, слившись с толпой, готовился к охоте. Время терять было нельзя: группа могла вернуться в автобус. Немного сдвинувшись в сторону молоденькой девушки так, что ее золотая аура практически его касалась, Джон осторожно затянулся, поглощая сверкающую субстанцию. Превосходно! Казалось, это первое настоящее чувство, которое доставило ему удовольствие. Вобрав в себя все без остатка, Джон мысленно вернулся в свой тайник и надежно спрятал там добычу. Он мимолетом глянул на обворованную девушку, ее улыбка погасла, она больше не выглядела такой радостной. Но Джона это не волновало, он знал, что красавица вернет себе все добро уже через полчаса, так что ничего страшного. Кроме девушки, Джон стянул золотую мантию еще с трех человек, причем все получилось весьма ловко: туристы продолжали слушать гида и не обращать на Джона никакого внимания, все, кроме пятилетнего паренька, который внимательно следил за доктором. Экскурсия мальчика не интересовала, а вот новое лицо, которое сновало в толпе — очень даже. Потому Джон решил не зарываться и оставить туристов в покое. Он постоял еще немного, делая вид, что слушает, а потом осторожно отделился от группы, провожаемый глазами ребенка. Что ж, весьма неплохо. Туристический бизнес Лондона открыл Джону источник положительных эмоций, и добывать их таким образом было легко. Однако нужно было возвращаться в особняк демона, но перед этим собрать еще темных чувств: Жалын ждет его с охоты с пополнением. А для этого нужно отправляться в деловой центр города.