Обратная сторона вечности

Шерлок медленно шел вдоль набережной, изредка кидая внимательные взгляды на незамерзшие участки реки, туда, где чернела вода. Ни холод, ни резкий порывистый ветер, который дул с реки, не могли заставить его уйти. Медленно, неторопливо он продолжал свое движение, чуть задерживаясь под мостами, дуя на окоченевшие пальцы и вглядываясь в опоры мостов. Он искал их. Он знал, как обнаружить, он надеялся, что они обнаружат его сами. Русалки… Кто бы мог подумать, что его любимая река кишит этими порождениями тьмы, впрочем, однозначно сказать, насколько русалки были темны, он не мог - не эксперт. Об этом совершенно точно ему мог поведать Джон, если бы захотел. Но, очевидно, бывшему другу до детектива не было никакого дела. Увы… С момента их встречи Джон больше не объявлялся в его голове, а сам детектив, выяснив природу Ватсона, решил как можно меньше о нем думать, пока, чтобы не привлекать к своим поискам излишнее внимание потусторонних жителей города: не к чему это было. Почему именно русалки? Ознакомившись с секретнейшей информацией Майкрофта, Шерлок понял, к какому виду относилась та девушка из парка, она совершенно точно была русалкой. Незнакомка являлась для Холмса единственным ключом к разгадке. Вот только захочет ли она с ним говорить и изволит ли помочь? Поэтому он шел вдоль полузамерзшей реки и вглядывался в темные омуты черневшей воды. Ничего. Он так ничего не увидел, но почувствовал, как его схватили невидимые маленькие, определенно женские, руки и потянули к воде. Детектив дергался, пытаясь вырваться, но напавших на него существ было много, они были сильны, одна невидимая рука зажала ему рот, и он лишился возможности кричать. Впрочем, Шерлок отлично понимал, что крик ему не поможет. Медленно, но верно его толкали в сторону одного из чернеющих на реке омутов. Еще минута, и он окажется в ледяной воде Темзы и русалки не дадут ему всплыть на поверхность. Удивительно, сколько раз Шерлок был на грани жизни и смерти, но никогда ему не было так очевидно, что это конец. Тогда, в бассейне, стреляя в куртку Джона, снаряженную взрывчаткой, прежде чем нажать на курок, он просчитал все возможные варианты и свел риски на нет. Он знал, что успеет прыгнуть в воду, знал, что Джон будет защищен от огня и взрывной волны металлическими стенками кабинок, знал, что Мориарти погибнет: куртка лежала у того прямо под ногами. Он был уверен, было страшно, но не безысходно. А теперь его с головой накрыла паника. Холмс ясно осознал, что еще минута - и конец, черные воды сомкнутся над его головой, и больше никто никогда не услышит о гениальном детективе, не найдут даже его тела. Джон, скорее всего, узнает, но ему теперь все равно жив Шерлок или нет. Майкрофт сойдет с ума от горя… Воспоминание о брате делало эти последние мгновения жизни невыносимыми, оказалось, старший - единственный человек на свете, кому он, великий и гениальный детектив, был небезразличен. Оказалось, что хочется остаться в живых именно ради него, ради брата, на которого Шерлоку всегда было плевать. Черная пропасть была уже под ногами. Холмсу стало казаться, что он слышит голоса тащивших его русалок. Приглушенные, словно они шли из-под толстенного слоя ваты, высокие и визгливые трели. И какой дурак придумал, что русалки обладают прекрасными голосами? - Они прекрасны только для мужчин, которые могут очароваться женщинами, ты к таким не относишься, Шерлок. Голос Джона звучал в его голове, отчетливо близко и холодно, как всегда. - Помоги! - отчаянно безмолвно попросил детектив. В это мгновение державшие его руки исчезли, словно и не было их. Он дернулся от неожиданной свободы и стал падать в воду, но твердая и невероятно сильная рука ухватила его за ворот пальто и остановила падение. Шерлок, все еще не веря в свое чудесное спасение, медленно обернулся. Позади него стоял Джон, бледный, в дорогом пальто, спокойный как удав, равнодушно смотря ему прямо в лицо. - Я велел тебе не ввязываться и оставить все как есть, - слова были повелительные, но интонация Ватсона оставалась все такой же безэмоциональной. - Это первый и последний раз, когда я вмешиваюсь. - Почему? - Шерлок, все еще подрагивая, смотрел на бывшего доктора. - Меня об этом попросил друг. На секунду в душе детектива вспыхнула надежда. Друг… Может, плененный старый добрый Джон обрел право голоса и не позволил этому ледяному истукану просто смотреть, как его утопят? - Друг? У тебя есть друг? - Подруга. Шерлок разочарованно выдохнул, ну конечно, подруга, очевидно, та самая русалка из парка. Интересно, она тоже его топила? И зачем просила Джона посодействовать? - Нет, ее тут не было. Зачем просила, я не в курсе, она мне не сказала. - А если бы она не попросила? - Я бы не стал вмешиваться. - Дал бы мне утонуть? - Да. Джон ухватил детектива за рукав и потянул к твердой земле, лед не слишком удобное место для разговора, в этом Шерлок с ним был вполне согласен. Как белое стекло еще не проломилось, было непонятно. - Идем. - Джон, уверенно ступая по неверной поверхности, выводил детектива на берег. - Русалки могут вернуться с подкреплением, да и Реана этого просто так не оставит. Шерлок, дам тебе совет. Не приближайся больше к реке и вообще держись от воды подальше. А еще: лучше уезжай из города и из страны, пока цел. В другой раз я не стану вмешиваться. - А будет другой раз? Джон кивнул: - Непременно, если Реана решила от тебя избавиться, она это сделает. Чаю? Шерлок чуть не подпрыгнул, услышав это короткое, такое простое и в то же время невероятное предложение. Джон, его прежний Джон всегда при возникновении спорных или сложных вопросов отвлекал его и возвращал к реальности этой простой фразой «Чаю?». Сейчас это звучало совсем не так, но все же родило в душе детектива подозрение, что все несколько иначе в отношении Джона, чем он предполагал. - Не помешало бы. - Ответ тоже был традиционным, как раньше. Но человек, идущий рядом с ним, даже не глянул на него. Хм… Понятно, сантименты потусторонним не полагались. Уютное кафе. Двое мужчин за столиком. Один, элегантно одетый красивый блондин, разливает по чашкам свежезаваренный ароматный чай. Другой, помятый и подавленный кудрявый брюнет, жадно ловит взглядом каждое движение своего спутника. Оба молчат. Блондин протягивает кудрявому чашку с чаем, а потом берет свою и с удовольствием делает большой глоток, прикрывая глубокие черные глаза. И ничего в этой сцене нет необычного, если не считать того, что мужчины не проронили ни одного слова. Так они сидят и молча пьют свой чай, перекидываясь взглядами. Можно было бы принять их за влюбленную пару, но нет ни улыбок, ни нежности во взгляде черных глаз, а серые смотрят умоляюще, тоскливо, обреченно. Посетители кафе не смотрят в их сторону, никому нет дела до этой пары, люди потрясающе эгоцентричны и невнимательны к окружающим. Оттого они так нравятся Джону: в его нынешней работе это то, что нужно. Он смотрит на сидящего напротив, скорбно опустившего плечи бывшего друга. Шерлок обхватил горячую чашку длинными пальцами, пытаясь согреться. Но Джон видит, что замерзло не тело детектива, хотя и оно тоже, мерзнет его душа. Увы, это чашкой чая не отогреть. Жалкое зрелище. Никогда Шерлок не был так жалок, но жалости этот вид в докторе не рождает. Ему нет дела до душевных терзаний и сантиментов, которые захлестывают с головой некогда бывшего бесчувственным и равнодушным гения. Теперь он просто досадная помеха, которая отвлекает Ватсона от охоты. - Почему русалки пытались меня убить? - мысленно спрашивает Шерлок. - Может оттого, что ты полез не в свое дело? Получил информацию, которая для тебя не предназначена… Шерлок вздрогнул. - Есть что-нибудь, чего ты не знаешь? - Практически нет. Ну, кроме, пожалуй, того, почему ты от меня не отстанешь. - Ни тени улыбки, все на полном серьезе. - Я хочу вернуть своего друга, которого ты уничтожил… - Шерлок, меня никто не уничтожал, я все тот же Джон Ватсон. - Он взглянул на упрямо сжавшиеся губы и внимательные серые глаза. - Просто я изменил некоторые опции своей личности, полностью удалил всю эмоциональную сферу, а пустое место заполнил древней магией. За это я в качестве бонуса получил бессмертие. И такое положение вещей меня вполне устраивает. - Но это же чудовищно! - Как странно это слышать именно от тебя, - Джон даже криво ухмыльнулся, глядя на ужас, промелькнувший на лице Шерлока, - ведь это твой стиль жизни, Холмс, ты всегда искоренял в себе все человеческое и руководствовался по жизни сухой логикой и доводами разума. Очень эффективно, теперь я могу по достоинству оценить это. Тоска и боль, которые я испытывал на протяжении двух лет, когда думал, что ты погиб, меня практически убили, и, когда Джонатан предложил мне вариант избавления от всего этого, я за него с радостью ухватился. Если бы не Хог, ты бы меня сейчас тут не наблюдал, а носил цветы на мою могилу, может быть, если бы счел это нужным. Так почему ты считаешь, что в праве на что-то претендовать с моей стороны? Шерлок закрыл руками глаза. Каждое слово Джона больно впивалось ему в самое сердце. Понимание придавливало его свинцовой плитой, ложилось на плечи и прижимало к полу. - Джон… - Оставь меня в покое, Шерлок, - в который раз безлико и машинально произнес Ватсон. - Я не нуждаюсь в тебе, как и в том ворохе сантиментов, которые раньше наполняли мою жизнь, поверь, я счастлив. - Но я нет! - Шерлок крикнул это вслух, да так, что все присутствующие в зале люди на них обернулись. Джона это нисколько не встревожило. - Ты как всегда эгоистичен. - Джон, я люблю тебя, - прошептал Шерлок, опуская глаза. - Это твои проблемы, я тоже любил и страдал два года, теперь - нет, и безмерно этому мог бы радоваться, если бы умел. Ватсон поднялся и взял пальто, давая понять, что он сказал все что хотел. - Надеюсь, это наша последняя встреча. Как сказал бы наш общий знакомый: «Не кончишь соваться, он тебе сердце выжжет». - У меня его уже нет, - пробормотал Шерлок, отлично понимая, кто этот общий знакомый. - О, как раз теперь оно у тебя есть, мой дорогой. - Джон надел пальто и бросил на стол крупную купюру, расплачиваясь за чай. - От Хога не так просто избавиться, как разогнать стайку бестолковых русалок, мне это может статься не под силу. Да я и не стану, ты же знаешь, он мой... - Любовник? - Ну да, - Джон улыбнулся, нарочно мечтательно, наблюдая, как аура детектива затягивается густой ревностью. - Он меня вполне удовлетворяет, как и я его. Полная гармония. После чего он крутанулся на каблуках и, не оборачиваясь, вышел из кафе. Но это ему не мешало еще какое-то время равнодушно наблюдать, как скручивает Шерлока. Кто бы мог подумать, что эта бесчувственная ранее машина способна на столь сильные чувства и искренние слезы. Интересно…