Обратная сторона вечности

Приближалось Рождество. Никогда прежде Джон не чувствовал так остро перемену в людях. Собирать эмоции для Хога становилось все сложнее, зато золотая охота шла блестяще. Казалось, золото переполняло его до краев и прятать тайник от демона едва удавалось. Улицы хмурого города были наполнены радостными и счастливыми людьми, казалось, что старый Лондон улыбается, да он и улыбался. Теперь Джон отчетливо видел, что город тоже обладал душой: мрачной, со скверным скрипучим характером, старый Лондон напоминал Майкрофта, высокомерного и безмерно гордившегося своим особым положением, но в праздники старик преобразился, полностью отдаваясь всеобщему веселью. Магазины, рестораны, даже метро словно оделись в золотую дымку; собирать это струящееся счастье Джону не составляло ни малейшего труда. В эти дни Жалын забился в свой особняк и почти не высовывался наружу: ему подобные перемены были не по вкусу. Он злился и срывался на своем верном слуге, когда тот приносил ему сущие крохи зависти или ревности, злобы или отчаяния. Ночные удары плетью становились все яростнее, раны на спине Джона все более глубокие, - черный кубок заполнялся кровью до краев, но… демон все же был голоден. Джон терпеливо сносил эту темную ярость, зная, что уже скоро все закончится. Он чувствовал себе в силу вызвать демона на бой, и уверенность в своей победе крепла с каждой минутой. Оставалось только дождаться подходящего случая и заручиться поддержкой Верховной русалки. Она пришла к нему во сне. Такая же величественная и могучая, как и раньше, однако Джон почувствовал, что его сила в чем-то ее превосходит. Это было приятно, доктор понял, отчего ее выбор пал именно на него: русалке, даже самой великой, было не по силам справиться с демоном, а он мог. Да, недостаточно мудрости, совсем мало опыта, но мощью и нахрапом Джон вполне мог совладать с Жалыном, и если бы пожелал, то и с повелительницей Темзы. - Пора, Джон, завтра, на рассвете… - звонко, как молодой ручей, заструился голос Реаны. - Я готов. - Я знаю. - Как? - Ты поймешь, я буду с тобой. Татуировка потеплела, разнося по телу уверенность. - Спасибо, о Великая. Что будет после? - Кто знает… - Реана прикрыла глаза, лилия в ее темных волосах мягко засветилась. - Не думай об этом, главное - Жалын. Да пребудет с тобой Великая Река. - Да не обмелеют берега полноводной Темзы. Приближалось Рождество. Шерлок пребывал в состоянии близком к апатии. Дом давил. Детектив уже не раз ловил себя на мысли, что без Джона любимая доселе квартира опустела и померкла: тут не было ни прежнего уюта, ни тепла, которое так щедро расплескивал вокруг себя Джон. Джон… Шерлок с болью думал о том, как глупо и расточительно он тратил те минуты, часы, дни, когда его друг был рядом, когда можно было просто сидеть с ним в одной комнате, согреваясь мягкостью синих (не пустых черных) глаз, и видеть улыбку Джона, предназначавшуюся только ему. Дурак, какой же он дурак! Город раздражал миллионами сверкающих огней, радостной и гомонящей толпой… Шерлок чувствовал себя среди этих людей настолько неуместно, насколько прежний, его, Джон вписывался в эту пеструю мишуру грядущего праздника. Джон любил праздники и всегда готовился, покупал подарки, создавал атмосферу. Детектив тосковал дома… Он с ногами забирался в кресло и в темноте, которую чуть рассеивал догорающий камин, предавался воспоминаниям о том их единственном с Джоном совместном Рождестве. Идиот! Он не ценил всего этого, дулся, злился… Как много отдал бы сейчас Шерлок за возможность хотя бы на час вернуть прежнего Джона. Сон настиг его сидящим в кресле. Холмс уснул, серо, просто провалился в глубину, бездонную и холодную, а потом услышал голос русалки Мэри. - Проснись, Шерлок! Собирайся и беги поскорее к дому Хога. Все случится сегодня, на рассвете, торопись ... Кольцо на пальце детектива потеплело, и это исходящее из него тепло стало обволакивать Шерлока, заключая в уютный кокон. - Это убережет тебя, прикроет твою душу и поможет отыскать то, что ты должен найти. Шерлок распахнул глаза. Мэри стояла рядом, держа руку так, что она почти касалась волос детектива. В его голове все еще легонько пульсировала фраза: «Все случится сегодня, на рассвете…» Холмс глянул в незашторенное окно. На дворе была снежная и глубокая ночь. - Как? - спросил он, - как поможет? - Слушай свое сердце, оно подскажет, кольцо усилит твою восприимчивость к магии, расставит акценты, ты увидишь невидимое и услышишь то, что скрыто от других, но и голову не отключай, гений. - Она улыбнулась. Неужели русалки могут так тепло улыбаться? Удивительное существо. - Поторопись, Холмс. - Мэри коснулась-таки черных волос. - Все случится очень быстро. Джон не должен тебе помешать, Реана считает, что после поединка он какое-то время будет в магической отключке. Ты должен успеть найти его голос. - Как я попаду в дом? Там наверняка полно не человеческой защиты, в прошлый раз я не заметил охраны, но такой огромное здание не может не охраняться. - В дом попадешь через забор, я пойду с тобой и укажу нужное место, где магическая защита наиболее уязвима, кольцо закроет тебя. - Тогда вперед… - Шерлок рывком поднялся с кресла, разминая порядком затекшие ноги, и решительно шагнул к двери.