Обратная сторона вечности

Пора, Джон! То ли голос Реаны, то ли собственное подсознание. Он проснулся. Рывком сел. Скупо огляделся, просто чтобы проверить, нет ли в его покоях кого лишнего. Предосторожности излишни, однако… Джон почувствовал готовность, а еще проскользнула мысль об армии. Странно, он был собран и сконцентрирован точно так же, как в далеком прошлом, в богом забытой стране, когда объявлялось общее наступление. Именно так… Сейчас он собирался броситься в атаку. А посему, ничего странного в проснувшихся старых инстинктах нет, просто физиология. Так ведь? Уверенность и четкость в каждом движении, холодный разум и полное отсутствие страха — смерти нет, а если есть, она ему не страшна: он уже не живет. Накинув свободную рубаху и удобные джинсы, Джон босиком неслышно выскользнул из спальни. Тихое, невероятно опасное и ни секунды не колеблющееся существо — идеальный воин, безжалостный убийца. Он шел убивать. За благую цель, за миллионы жизней никчемных людей, к которым Джон ничего больше не испытывал, ни к одному. Он сделает свое дело, выполнит договор с русалкой и будет свободен. Как ветер, как горы, как звезды. Хозяин был в гостиной. Демон не спал, ночь — его время, но рассвет притупляет энергию, смягчает и усыпляет бдительность и гасит инстинкты. Жалын не ждал подвоха. Чрезмерная самоуверенность, вера в собственную неуязвимость и безропотную покорность, преданность своего слуги были основой незыблемой. О вероломности Джона помышлять было излишне, слуга молча склонялся перед своим хозяином, так было всегда, до сегодняшнего рассвета. Жалын понял это сразу, как только увидел его стоящего в дверях с холодным блеском черных глубоких глаз. — Джон? — Жалын приподнял бровь, вглядываясь в пустоту черной радужки. Ни ответа, ни почтительного кивка, только кривая усмешка на губах, которые приоткрывшись, обнажили невесть, откуда взявшиеся клыки. — Пора, Шерлок! — Мэри вскочила с бочки и резко дернула притихшего детектива. — Началось. Они быстро двинулись к выходу из подвала. Дверь была открыта, поддалась легко, чуть ужалив Холмса красными магическими искрами. Лестницы, переходы, чернеющая тьма, изредка скрашиваемая горящими факелами. Шерлок бежал за мерцающей впереди жемчужным светом маленькой фигуркой Мэри. Русалка безошибочно вела его по этим лабиринтам, не останавливаясь ни на минуту. Холмс сначала пытался запоминать дорогу, анализировать, но потом просто стал сохранять информацию в чертоги, надеясь, что выходить придется не этим путем. Дом, не слишком большой снаружи, изнутри оказался громадным замком. Когда же они добрались до двери, ведущей в тускло освещенную гостиную, Шерлок застыл в дверях: он увидел Джона. Холмс ожидал чего угодно от этой магической битвы: молний разного цвета, которые демоны будут кидать друг в друга (это он однажды видел в детской сказке, про волшебника-недоучку Гарри Поттера, которую смотрел Джон, когда они так счастливо жили на Бейкер-стрит), раскатов грома и шквала огня, который будет крушить и пожирать все вокруг… Однако ничего такого не было. Джон и демон, смотря друг другу в глаза, кружились словно в диковинном бесконтактном танце. Шерлок залюбовался хищной грацией Джона: движения четкие, выверенные, пластичные. По телу демона, который все еще был в человеческом теле Хога, но его истинный облик уже проглядывал, и Шерлок, защищенный магией русалочьего кольца, мог видеть эту тварь в естественном виде, — начали пробегать всполохи огня. Рывком он из воздуха сотворил узкую длинную черную отливающую всеми цветами радуги плеть. От нее веяло страхом и могильным холодом. Демон щелкнул ей об пол, оставляя выжженный глубокий след на идеальном дубовом паркете. Джон не среагировал, продолжая кружиться вокруг Хога, только насмешливо оскалился, и Шерлок с содроганием увидел клыки. Джон… мать твою… Снова щелкнула плеть, Джон уклонился от удара, ловко, словно перетек в сторону. Потом еще и еще раз. — Ну, хватит уже, — прорычал в голове Шерлока голос друга, — тебе пора домой, Жалын… В руках у него появился моток золотой веревки, в полумраке гостиной она ослепляла, дезориентировала даже спрятавшегося за дверью Шерлока. Жалын взвыл. Джон свернул веревку кольцами и словно лассо набросил на ослепленного демона, затягивая петли и лишая того возможности двигаться. Джон дернул сильнее, и тело Джонатана Хога тряпичной куклой упало на пол, а ментальная сущность демона осталась извиваться в золотой веревке и завывать и извергать проклятия, от которых дрожали видавшие немало на своем веку стены. Голова Шерлока от этих завываний раскалывалась, сознание утекало, сочилось и уплывало в сторону мечущегося демона. Похоже, кольцо не справлялось. Он не мог больше сопротивляться, он вышел из-за двери и шагнул в самую гущу энергетических потоков, которые, искрясь, скручивались, стекались в небольшую воронку. Демон заревел, забулькал, захохотал.