Обратная сторона вечности

В гостиной все затихло. Шерлок порывисто вздохнул и расслабился. Все закончилось. Исчезли зудящие и сотрясающие воздух потоки магии, с ними ушло и головокружение, дышать стало легче. Он вскочил и заглянул за дверной косяк. Демон исчез, тело Хога без признаков жизни лежало на полу, а Джон… Шерлок застыл, глядя, как Джон, пошатываясь, мягко опустился на пол, растянулся на нем и отключился. Холмс дернулся было в сторону упавшего друга, но в плечо вцепилась маленькая ручка Мэри. — Стой! С ним все будет хорошо. Шерлок обернулся и заглянул в русалочьи глаза. Она была уверена и спокойна. — Шерлок, тебе нельзя терять времени, нужно искать голос. Он кивнул и оставил свои попытки подойти к Джону, а русалка тем временем продолжала: — Он где-то в доме, отправляйся, а за Джоном я пригляжу. Да, кстати, — Мэри наморщила носик, глядя в сторону оболочки демона, — у нас тут мертвое тело, вызови скорую и полицию. Она глянула на детектива и словно невзначай добавила: — Я бы на твоем месте позвонила тому симпатичному инспектору, Лестрейду, кажется, он ваш друг, так будет проще. — Русалка таинственно сверкнула глазами и слегка улыбнулась, не менее таинственно. И, если бы Шерлок не был бы так потрясен и озадачен поисками голоса Джона, он бы непременно задумался об этом. Он послушно набрал номер Лестрейда, а потом, ожидая ответа, вдруг вспомнил про одно обстоятельство: дракон у входа. Чудовище вряд ли обрадуется полиции. — Мэри, — прошептал он, нажимая отбой, — полиция приедет, а там у входа в дом… Они не пройдут через магическую защиту. Русалка снова улыбнулась и чуть качнула головой: — Все то, что ты видел во дворе, как и многое другое, сотворенное демоном, рассыпалось в прах, как только тот исчез в портале. Нет источника магии — не работают и заклинания. Шерлок понял, это было логично даже по закону этого нелогичного потустороннего мира, однако непонятно ему было вот что: — А как же Джон? Он же тоже порождение демонической магии, разве нет? — Не совсем. — Мэри покосилась на лежавшего на полу доктора. — В нем прорва магии из этого мира, она в нем была всегда, ты должен был чувствовать его необычность, оттого демон выбрал именно его, но это была светлая теплая магия, да еще и Реана вмешалась в дело до того, как был проведен ритуал. Именно поэтому все обратимо, нужно только найти ключ, как говорят люди, и запустить процесс в обратную сторону. Жалын исчез, а ключ остался — это голос Джона. Поторопись, Шерлок, мы теряем драгоценные минуты. Ты так и не позвонил инспектору. — Просто мне не хотелось, чтобы его сожрал дракон, дремлющий на лужайке, — буркнул Шерлок и снова набрал номер Лестрейда. Он вкратце обрисовал ситуацию, пообещав, что все объяснит позже, когда полиция прибудет в усадьбу, и, не дослушав того, что ему говорил инспектор, повесил трубку. Мэри была права: время не ждет. Дом был неприятен. Шерлок брел по темным и пугающим коридорам, заглядывая за попадающиеся на пути двери, выискивая что-то, о чем не имел никакого понятия. «Слушай сердцем», — сказала ему маленькая русалка, но сейчас детектива обволакивала ватная тишина, она была как снаружи, так и внутри Шерлока. Дом, в котором даже стены казались страшными и живыми, когда они с Мэри шли из подвала, словно умер вместе с уходом демона. Теперь он напоминал склеп: темный, пустой, но все равно зловещий. За дверями были комнаты, погруженные в полумрак, некоторые были откровенно нежилые: они пахли затхлостью и сырой пылью, сюда никто не заглядывал. За одной из дверей обнаружилась спальня. Шерлок вошел и огляделся. Большой платяной шкаф с зеркальной панелью, широкая, аккуратно застеленная кровать, кресло, в котором никто никогда не сидел… Тут не было никаких личных вещей, но детектив интуитивно почувствовал, что это комната Джона. Именно тут его друг проводил ночи. Искать ключ в комнате у Джона было глупо, и все же Шерлок задержался тут. Он подошел к идеально застеленной кровати, печально улыбнулся, думая о том, что армейские привычки Джона не способна отбить даже магия, провел рукой по подушке, стараясь уловить хоть что-то. Ничего… Конечно, ведь Джон перестал быть его Джоном, осталась просто тень… Он развернулся и пошел прочь из спальни, притворив за собой дверь, очень надеясь, что теперь выполнивший свое предназначение Джон больше сюда не вернется, а захочет отправиться с Шерлоком на Бейкер-стрит. Сколько детектив слонялся по коридорам и странному дому, он точно не знал, но все изменилось, когда он вошел сюда. Тут, в отличии от остальных мест, еще чувствовалось присутствие агрессивной магии демона. Это была большая черная комната, без окон, горящие не стенах факелы не чадили, освещая рыжим огнем все вокруг, а в центре стоял большой черный камень. Алтарь. Перстень на руке Шерлока потеплел, предупреждая, обостряя чувства, давая понять, что это то самое место, где нужно искать. Шерлок осмотрелся. Черная комната была пустынна. Тут ничего не было, кроме факелов и камня, даже подходить к которому было страшно: от него веяло стужей, болью, страхом и слышались стоны, плач, крики ярости. Теперь, когда кольцо ожило, Шерлок все смог услышать — тихо, как шелест листвы, но даже этого хватило, чтобы у бесчувственного и всю жизнь имевшего дела со смертью и чужой болью Шерлока тоскливо сжалось сердце. Он прошелся вдоль стен в надежде отыскать спрятанный тайник или что-то в этом роде, но ничего не нашел. Стены, драпированные черным бархатом, были совершенно без изъянов. Он просто не знал, где искать, но точно знал, что искать нужно было тут. Шерлок, в некотором отчаяние, потер лицо руками и тихо прошептал: — Джон… Легким теплым дуновением отозвалось имя друга в этой зловещей черноте, словно отразилось оно от стен, эхом разгоняя холод и зло, исходящие от камня. — Джон! — громче повторил Шерлок, удивляясь и в то же время понимая, что он на правильном пути. — Я ищу тебя, помоги! Трепет и струяющееся тепло, мягкое и золотое… Шерлок смотрел на него и не мог понять, как тепло можно увидеть. Оно сгущалось, струилось и принимало знакомую форму, силуэт самого любимого и желанного человека в этом мире, нет, теперь Холмс знал, — во всех мирах. Призрачно-золотой Джон стол рядом с ним, склонив голову на бок, в груди у него билось видимое на просвет красно-золотое… — Это не сердце, — неслышно, где-то в голове у Шерлока, прошелестел золотистый голос, — это душа. Все, что в ней было, — все заключено и сохранено в его голосе. Шерлок замер, любуясь пульсирующей, невероятно красивой душой своего друга. — Ты дашь мне услышать? Золотой дух кивнул, и сейчас же детектив услышал голос своего друга: «Прощай, Шерлок, и прости. Я люблю тебя». Это были именно те последние слова, о которых говорила Мэри, и они были действительно о нем, для него, для Шерлока. Он закрыв глаза, испытал всю боль мира, не физическую — душевную, столько всего было в этом тихом голосе: смирение, принятие неизбежного, отчаяние, примесь страха, но главное, что услышал Холмс, была любовь. Любовь к нему, недостойнейшему из всех живших. Больно. Прикосновение золотого духа было неожиданным и дарило облегчение. Мерцающая рука легко, прозрачно коснулась щеки Шерлока, в том месте, где спеша вниз катилась горячая слеза. Призрачный Джон, вынув пульсирующее сердце из своей груди, вложил его в руку Шерлока. Сказал при этом: — Оно всегда было твоим. Помоги мне, даже если он не захочет возвращаться. — Как? — спросил Шерлок, не отрывая взгляд от пульсирующего на ладони призрачного Джона сердца. — Вложи это в грудь, туда, где ему и место. Не жди, что все изменится сразу, он будет возвращаться медленно, будь терпелив. Торопись! С этими словами призрак исчез, а на ладони Шерлока остался лежать большой красный камень. — Я справлюсь, Джон, — пробормотал детектив, пряча рубин у себя на груди и ощущая тепло камня, словно он был живым. — Клянусь тебе.