Обратная сторона вечности

Джон, приходя в себя, не сразу, осознал весь ужас произошедшего. Мир изменился. Мир стал прежним. Мир накатил, на Нечеловека, только что одержавшего великую победу, пронзительной болью во всем теле, от которой потусторонний Ватсон успел отвыкнуть. Мир оглушил темным водоворотом вернувшихся вдруг чувств. Твою мать! Не открывая глаз, Джон огляделся, но ничего не увидел, кроме пробивающегося сквозь веки слабого света. Он не видел больше ни аур находящихся рядом людей, ни призрачных очертаний хорошо знакомой комнаты, ни оставшихся после битвы, еще не исчезнувших, следов сильнейшей магии. Ничего — только чуть розовая муть собственных век. Ватсон напрягся и прислушался. Сквозь боль, от которой его тошнило, он услышал голоса, людей. Словно из тумана до него донесся голос Лестрейда. Кажется, полиция… Раздражающе возникло удивление: «Откуда? Когда успели? Сколько он был в отключке, и что же с ним могло произойти, с его магией?» Столько вопросов и сочащийся в душу едкий страх из-за магического бессилия. Такого не было с ним уже давно, Джон отвык бояться, чего бы то ни было. Через секунду совсем близко, прямо над лицом Ватсона, что-то раздраженно пробаритонил Холмс… И снова. На этот раз саднящее по нервам недоумение: «Как этот засранец выбрался из воронки?» Джон отчетливо видел, как того, безвольного и по-человечески хрупкого, засасывало в энергетический вихрь, и когда портал захлопнулся, доктор был уверен в том, что Холмс затерялся среди бесчисленного количества чужих миров, не имея возможности вернуться назад. Но, оказалось — он ошибся. Чертов детектив остался на Земле и теперь тормошил его за плечо, раздраженно шикая на Лестрейда. Холмс… Внутри Ватсона словно взорвалась петарда осознания. Чертов ублюдок что-то сделал. Каким-то непостижимым образом, детективу удалось не только выскользнуть из ловушки, но и… Ватсон прислушался к себе и почувствовал почти забытое и теперь странное биение за ребрами. Сердце. Обычное, человеческое. Холмс, будь он проклят, сумел отобрать у Джона желанную, полную холодного покоя вечность, а вместо нее вернуть боль, страх, злость. Свои, острые и жгучие чувства, мало чем похожие, на то, что Джон отбирал у других для Жалына. Чужие переживания воспринимались, как тихие отголоски всего этого человеческого дерьма, а свои… атаковали, врывались в нутро и оглушали. Но главное — от них не избавишься так просто. Эмоции… Джон открыл глаза и, увидев склонившегося над собой детектива, зло выплюнул, вкладывая в слова всю свою ярость: — Ты…Зачем ты это сделал?! Холмс смотрел на него не мигая, что-то резко бросив подавшему голос Лестрейду. Джон приподнялся, стряхивая со своего плеча руку детектива, едва сдерживаясь, чтобы не ударить того в лицо. Все было не так. Мир вокруг онемел, потускнел и стал обычным. Джон снова мог чувствовать, но сейчас он чувствовал только боль потери. Глухую тоску от того, что у него перед носом захлопнулись чудесные волшебные двери. Потусторонний мир, в котором Ватсон был силен и свободен исторг его, выплюнув на грешную землю корчиться от боли и сожаления. . — Так нужно было, Джон, — заговорил Холмс взволнованно, — это правильно, ты должен вернуться… — Я ничего тебе не должен! — Внутри Ватсона все клокотало. Его разрывало на части от воскресающих в нем забытых ощущений. Если бы он мог увидеть сейчас себя глазами нежити, то возможно смог бы удивиться собственной ауре, которая уже, вероятно сейчас растекалась по всему помещению, цепляя окружающих. На вырвавшейся крик обернулся присевший около мертвой человеческой оболочки Жалына, Лестрейд, другие люди, присевшая около двери русалка Мэри. Джон задохнулся от второй волны, плохо контролируемой злости. Мэри… Ну конечно, Холмс сам не смог бы все провернуть, выжить при схватке, вырваться из магического капкана и даже просто попасть в дом демона, тут требовался сообщник и НЕ смертный покровитель. Мэри… Злость и обида, переполняли его до краев… — Джон, послушай, — снова чуть слышно заговорил Холмс, но Джон НЕ желал слушать. Его трясло и единственное желание, которое сейчас испытывал, получивший назад свою смертную суть, Ватсон, было желание убить кого-нибудь. Но не в присутствии полиции же. Он резко, одним рывком поднялся на ноги, игнорируя стонущее тело и направился прочь, по дороге, зло кинув отводящей прозрачные глаза русалке: — Я думал, мы друзья. Кто тебя просил это делать? Ты же все знала… Она не ответила, да он и не ждал ответа от предательницы. Не оборачиваясь, давясь своей яростью, Джон покинул умершее гнездо демона, сам толком не зная, куда он направляется.