Обратная сторона вечности

Джон пришел в себя в знакомой гостиной, которую так спешно покинул совсем недавно, однако за то короткое время, что он отсутствовал, тут многое изменилось: исчезло тело Хога, отбыли по своим делам полицейские, не было Шерлока. Тишина и полумрак, нарушаемые только отблесками и потрескиванием камина… — Ну и зачем я здесь? — Ватсон обвел темную комнату взглядом, ища русалку. — Не могла же я оставить тебя замерзать в парке, — Мэри шагнула к нему из темноты, похожая теперь, когда он глядел на нее взглядом обычного человека, на хрупкую молоденькую девушку с большими, виноватыми глазами, — к тому же, это теперь твой дом, Джон. Он смотрел на нее, понимая, что злость и обида, которую он испытывал поначалу, постепенно сходят на нет. Но, тем не менее, так просто Доктор сдаваться не желал. Она предала его, вступила в сговор с Шерлоком, вернула ему… Так. Стоп! — Что ты сказала? — Сказала, что не вмешайся я, ты бы непременно замерз насмерть, — Мэри чуть улыбнулась и хлопнула глазами. — Ты знаешь, что я не об этом, — Джон скрестил руки на груди, стараясь не слишком сильно дрожать. Холод отступал медленно, мокрая одежда липла к телу, рождая волны, разбегающейся от груди и до босых ног, крупной дрожи, — я про дом. — Мой кузен, Джонатан Хог, оставил тебе свою усадьбу, — лукаво улыбнулась Мэри, напомнив Джону, что по сути она является хитрой потусторонней бестией. — Почему мне? — Ты был его гражданским и  горячо любимым мужем, — Мэри подмигнула доктору, — это естественно. Я, как его кузина, и единственная родственница не стану оспаривать это решение Джонатана. К тому же… На лице русалки появилось виноватое выражение, и немного помедлив, она продолжила: — Ты заслужил гораздо большего, Джон. Ты спас наш мир. Мэри шагнула вплотную и обняла доктора, необъяснимо согревая своим русалочьим прикосновением, от которого мокрая одежда потеплела и высохла. — Тебе отошел дом, и часть состояния Хогов, достаточная для безбедного существования до конца твоей человеческой жизни, остальное Джонатан передал в фонд защиты окружающей среды. Юридические формальности улажены. — Как тебе это удалось? Русалка пожала плечами и еще раз улыбнулась: — Это не важно. Главное, что ты вернулся в мир живых. Джон вздрогнул, внутренности вновь обожгло слабо контролируемыми чувствами. Руки непроизвольно сжались в кулаки. — Я не хотел этого. Ты же знала… — Я не могла поступить иначе, — Мэри грустно качнула головой, — у тебя был шанс вернуться и мы воспользовались им. Я бы многое отдала, чтобы иметь такой же и снова стать обычной девушкой. С удовольствием променяла бы всю свою вечность на несколько лет простой человеческой жизни. — Реана сказала, что это необратимо. — Она лгала тебе, — глаза русалки потемнели и Джон разглядел в них ярость, — она слишком долго была верховной владычицей, решила, что может влиять на уже написанные судьбы. Это не так. — Она накажет тебя, — Джон, несмотря на отсутствие магических сил, прекрасно помнил, что представляет собой Верховная владычица Темзы — сильная и опасная. Мэри ввязалась в страшную игру, пойдя наперекор желаниям Реаны. — Она больше не имеет сил, — Мэри повела головой, и доктор разглядел в светлых волосах русалки проявившуюся диадему, принадлежавшую раньше Реане, — Владычица вызвала меня на поединок, и была низвергнута. — Я ничего не почувствовал, — задумчиво произнес Джон, устало устраиваясь в своем кресле возле горящего камина, — я должен был уловить движение таких сил. Он поднял руку, на которой пряталась метка Реаны и поднес ее к лицу, вглядываясь в совершенно чистую кожу. — Это случилось, когда она узнала, что Шерлок вернул тебе душу, — Мэри устроилась в пустующем кресле Жалына, и диадема Верховной владычицы заиграла в пляшущем свете огня, — она была в ярости от того, что я пошла против ее воли. Эта ярость ее и сгубила. Она была неправа, Джон, ты нужен этому миру таким, каким был прежде — добрым и светлым доктором, дарящим людям надежду и веру. — Я никогда не стану таким, каким был прежде, — Джон упрямо сжал губы и сверкнул слегка посветлевшими глазами. — Ерунда. — Мэри наклонилась и накрыла дрожащую от возмущения и гнева руку доктора своей маленькой ладошкой. — Ты совсем не изменился, Джон. Ты по-прежнему добр и в твоей душе живет любовь, я это вижу. Ну ты сам все знаешь. Злость пройдет… — Нет. — Позволь ему… — Нет! Мэри покачала головой, выражая несогласие. Джон раздраженно отвернулся и слепо уставился на горящий в камине огонь. — Знаешь, несмотря на то, что в доме жил демон, мне удалось устранить почти все то, что он тут натворил, — вдруг сменила тему Верховная русалка, словно это не она только что уговаривала Джона простить Шерлока Холмса. Мэри взмахнула рукой и гостиная ярко осветилась, а она, тем временем, продолжала: — Дом вполне пригоден для жизни. Твоя спальня и вещи в полном порядке и ты можешь без опаски ими пользоваться, магии Жалына в них не больше чем в твоей кружке, из которой ты любил пить живя на Бейкер-стрит. Джон вздрогнул, но промолчал, не поддаваясь на откровенную провокацию. — Кроме того, я изменила защиту дома на обычную человеческую сигнализацию. Дракон конечно хорошо, но это не наши методы. Ватсон усмехнулся. И с удивлением почувствовал, что сейчас его переполняет тепло и забытое чувство благодарности. Да, он был благодарен Мэри за заботу. Первоначальная черная злость отступила, отчаяние и холод ушли… Джон больше не был бомжом, у него был дом, пусть не слишком желанный, но все же крыша над головой. Были деньги, и судя по словам Мэри, немалые. Со временем он подыщет себе другое жилье, по вкусу, где-нибудь на пустынном, скалистом берегу Ламанша. Возможно, все не так уж и плохо, как могло показаться сначала. Да… именно так. Пусть не вечность, но покой он все же обретет и никто ему в этом не помешает. Никто.