Тот, кто не любит, не живет.

2 Хельга Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье. Альбер Камю - Репоголовый, на пару слов! Я схватила несчастного за шиворот и поволокла за собой. Он стал значительно выше меня, поэтому тащить его было мягко говоря не удобно. Арнольд пребывал в некотором шоке, поэтому видимого сопротивления своей выходке я не ощутила. Состроив грозную гримасу, но не замедляя шаг я повернулась в сторону Джеральда, и злобно проорала: - И только попробуй пойти за нами, Полудурок! Я выпотрошу твои внутренности и отошлю их по почте твоим родителям! Джеральд стоял в полном недоумении и с открытым ртом. Я не планировала делать это так. Изначально я лишь тихо хотела подойти к Арнольду и поговорить с ним наедине. Но весь мой план полетел к чертям собачим, когда на втором уроке мне позвонил Боб и радостно сообщил, что сегодня приезжает Ольга со своей семьей. О да! Фонтан радости так и хлынул из меня на ни в чем неповинных пятиклашек, что мирно резвились неподалёку. Масло в огонь подлила Фибс. Прошел уже почти месяц, как начался последний для нас учебный год, а Фиби и Парень-Шапка все так же тупили и краснели при встрече друг с другом. Сначала я не обращала на это внимания. Потом мне стало жалко подругу и я решила хоть как-то ей помочь. Правда мой светлый порыв ничем хорошим не увенчался: я наорала на Джеральда, попутно заявив, что он тугодум и придурок ничуть не меньше своего репоголового друга, заехала локтем Арнольду в живот, сама поскользнулась и заработала отменный синяк с кровоподтеками на левом бедре. После этого я какое-то время решила оставить попытки игр в Купидона, но время шло, а положение дел не менялось. Я не хотела, чтобы моя лучшая подруга страдала, поэтому к себе на помощь я решила призвать святейшего из людей. Но из-за плохого настроения и чрезмерной раздражительности начало дня оказалась несколько иным, нежели я себе представляла. Смачно стукнув себя по лицу я подошла к кладовке. Звонок уже прозвенел, так что коридоры были пусты, но я все же огляделась. - Хельга, урок уже начался и … - Тсс-с! Я злобно шикнула на ни в чем неповинного парня, распахнула дверь кладовой и с силой пихнула туда Арнольда, после чего, еще раз оглядевшись, сама забежала внутрь темной, тесной комнаты и закрыла дверь. Мы оказались в окружении швабр, тряпок, веников и прочей ерунды. - Хельга, может ты все же объяснишь, что мы тут делаем? Я недовольно посмотрела на Арнольда… и мое сердце остановилось. Я забыла, как дышать, как думать. На какие-то мгновения я забыла обо всем. Он был близко. Слишком близко. Я могла почувствовать запах его одеколона. Могла утонуть в его зеленых глазах. Его светлые волосы, его кожа, губы, руки, подтянутое тело… Мне казалось, что сейчас я растаю, и потихоньку мое сознание начало меня покидать. Я глупо улыбнулась. Что я делаю? ... - Хельга, с тобой все хорошо? Ты покраснела. Арнольд встревоженно посмотрел на меня. Осознание того, что сейчас я могу расколоться как любимый сервант Мириам на прошлой неделе, когда я нечаянно уронила его на пол, привело меня в чувства, но для большей концентрации я ударила себя по лицу. Кажется, мой спутник удивился этому еще больше, собираясь задать очередной вопрос. Но я перебила его своим самым грозным взглядом, после чего Арнольд понял, что сейчас не время, да и не место говорить о моем самочувствии. - Значит так, Репоголовый. Даже не думай, что мне это принесет хоть каплю удовольствия, но выхода нет. Мне нужна твоя помощь. Все это я произнесла гневным шепотом, попутно поглядывая в полупрозрачную вставку в двери кладовой. Я просто не могла смотреть в его глаза. Я бы не вынесла этого. - Ты, просишь у меня помощи? Хельга Патаки просит помощи у меня? Арнольд тихо ухмыльнулся и вопросительно посмотрел на меня. Вскипев, я вскинула руки вверх и раздраженно протараторила: - Да! Хельга Джи Патаки просит твоей помощи! Чего непонятного то, болван! Я злобно приставила к его носу кулак, добавив: - Мне что, нужно детально объяснить, что я хочу от тебя, Мячевиднаябошка? Парень лишь тихо выдохнул, убирая мой кулак подальше от своего лица. Кажется, он понял, что выбор у него не очень то большой. -Ладно, конечно я тебе помогу, Хельга. Но я действительно хотел бы более детально узнать, в чем заключается мое… моя… в общем, может ты объяснишь мне вообще, в чем дело. Я посмотрела на него, как на идиота. Ну чего непонятного то? Только тогда я поняла, что упустила львиную долю своего утреннего плана. Я же ему вообще ничего не сказала! Вот я дура! Но, стараясь не показывать свой промах, я вновь уставилась на стеклянную ставку в двери, как будто за ней сейчас должен был оказаться Джонни Депп, начала говорить: - Это касается Фиби и твоего Шляпоголового дружка. - Эм, Хельга, я все равно не очень понимаю… - Да вы что, сговорились сегодня все! Неужели началась неделя тугодумных придурков, а мне никто об этом не сообщил?! Арнольдо, включи свой котелок и начинай уже соображать! Только слепой не заметит, что эти двое сохнут друг по другу! С вызовом я посмотрела на своего горе-помощника. Тот почесал свой безупречный затылок и задумчиво стал говорить: - Ну, да, Джеральд как-то мне говорил, что ему нравится Фиби и все такое. Ну а мы то как к этому причастны? - Ты наверно сейчас просто издеваешься? Ау, Хельга вызывает Арнольда, прием! Я демонстративно пощелкала пальцами перед его носом и продолжила: - Меня изрядно напрягает, что эти двое лишь ходят мимо друг друга, каждый раз краснея похлеще помидора, да и Фиби моя лучшая подруга, поэтому мы просто обязаны им помочь. - Ты что, предлагаешь их… свести? - Браво, Репоголовый. Ты сам додумался, или тебе подсказали? Конечно я хочу их свести! Но, так как Джеральдо твой друг, и ты за него в ответе, то мне нужна твоя помощь. Теперь то понятно?! Все это время я тыкала пальцем в его грудь. По правде, это доставляло мне небывалое удовольствие, но я старалась изо всех сил это не показывать. Между нами было рассеяние чуть больше пятнадцати сантиметров, поэтому я задействовала весь свой самоконтроль, который только оставался у меня в те минуты. Так я начала рассказывать Арнольду свой план, но через пять минут после моего бурного словоизлияния, дверь открылась (черт, я забыла, что надо следить за этой чертовой дверью!), и в проеме показался Сид. Он был порядком удивлен, застав нас почти в плотную стоявших посреди урока в кладовке. Дальше удивление Сида, наверно, взлетело до небывалых высот, потому что мы с Арнольдом (кто бы мог подумать, что так вообще получится) возмущенным голосом синхронно проорали парню: «Занято!», - и демонстративно захлопнули дверь прямо перед его носом, продолжая бурно обсуждать наш план действий. Тогда мне не было дела до того, что сейчас Сид пойдет в кабинет и конечно же поведает всему классу, что, кого и где он сейчас видел. Вот прозвенел звонок с урока и мы по-быстрому вышли из кладовки, собираясь расходиться каждый в свою сторону. Развернувшись на пятках, я прокричала Арнольду в след (потому что в коридор уже высыпались небольшими кучками младшеклассники): - И даже не думай, Репоголовый, что мне это хоть немного понравится! Арнольд, замедлив шаг, оглянулся, и с самой доброжелательной улыбкой крикнул: - Да, Хельга, я знаю. Как и всегда. После этого он ушел, а я направилась в сторону класса, не замечая ничего вокруг. Сердце бешено стучало в груди. Я была так близко. Ах, мой Арнольд. Если бы ты только знал… Но мои розовые мечтания оборвались, как только я переступила порог кабинета. Все тут же посмотрели на меня, а я посмотрела на Сида. Тот ехидно улыбался. Арнольда в классе еще не было. - Ну что, голубки, как вам общество швабр? Что, разнообразия захотелось? Сид, мерзко ухмыльнулся, а класс непонимающе посмотрел на него. Ясно, это полудурок еще не успел ничего рассказать. Я направилась прямо к нему, загадочно улыбаясь. - Не понимаю о чем ты, парень. Наверно, ты меня с кем то перепутал. – начала я. - Да нет, Хельга, я точно видел, что ты и А… Но он не успел договорить, потому что я словно черный ангел, нависла над ним и начала говорить так, чтобы этот разговор могли слышать только мы двое. - Слушай, Сидни, ты ведь еще слишком молод, чтобы умирать. – Я выжидающе посмотрела на бедолагу. Он знал, на что я способна, хотя на самом деле не знал и половины всего. После недолгой паузы я продолжила. - Ты ничего не видел, я понятно излагаю?! Сид нервно сглотнул и лишь кивнул головой. - Вот и славно, Сид, вот и славно. – я постучала его по плечу и направилась к своей парте. Ребята начали спрашивать Сида, что случилось, и что он видел, но тот, белый как мел, лишь пытался отшучиваться, говоря про то, что он хотел подшутить надо мной и все в том же роде. Сид знал, что я слов на ветер не бросаю. Как-то в седьмом классе он получил от меня за то, что слишком много болтал. Тогда его увезли с разбитым носом и сломанной ногой, а меня и родителей вызывали к директору. Правда потом этот случай замяли, но Сид до сих пор помнил тот день. Я была уверена, что он помнит. Я била его от всей души. Вот и наступило 31 октября, а точнее – Хэллоуин. По этому случаю вечером планировалась вечеринка в доме у Ронды (нам повезло, праздник выпал на пятницу, а субботу объявили не учебной, потому что в школе проходила дезинфекция от клопов, Юджина опять покусали), поэтому после учебного дня мы с Фиби направились ко мне, чтобы как следует нарядиться. Но я радовалась празднику не только потому, что могу безнаказанно пугать всех и каждого. Сегодня должен был осуществиться мой план по сближению Фиби с её любовью. На самом деле план был прост до смешного. Мы с Арнольдом точно знали, что Джеральд на вечеринке начнет рассказывать страшные легенды нашего города, и, чтобы подтвердить или опровергнуть их, мы конечно же пойдем на кладбище. А там страх и стремление прижаться к кому-то сделает за нас половину всех дел. Нужно было только сделать самое главное – оставить этих двоих вместе. Наедине. Лучше всего в замкнутом пространстве. Поэтому Арнольд предложил фамильный склеп семьи Хеллвудов. Он находился на значительном удалении от ворот кладбища и обычно ребята туда не ходили. Но именно этот факт и стал решающим в плане, ведь тогда создавалась большая вероятность, что наших голубков никто не потревожит. Оставалось только привести наш план в действие и вуаля – миссия Купидона выполнена! Правда для успешного завершения данной затеи нам необходимо было следить за происходящим, а значит мне выпала счастливая возможность целый вечер и ночь провести в обществе моего личного Купидона, который, конечно, ничего об этом не знал. Для того, чтобы произвести должный эффект на ребят, мы с Фиби целую неделю смотрели фильмы ужасов, выбирая, кем же нарядиться. Изначально Фибс хотела быть девушкой из «Звонка», но я сочла этот образ слишком не сексуальным, поэтому тут же отмела его в сторону. Нам нужно было что-то свежее и… притягательное, но в то же время страшное. Мы ломали над этим голову целую неделю и в конечном счете решили, что Фибс будет невестой Франкенштейна (на большее она не согласилась), а я буду девочкой Керри из фильма «Телекинез» (меня очень прельщал тот факт, что на мне будет якобы море крови). Прошло уже целых три часа, как мы наряжались на вечеринку. Не обошлось тут и без помощи Ольги, хотя я ужасно долго протестовала. Наши отношения с сестрой оставались все в той же поре, но, так как мы с Фибс не умели красится, то я все же последовала совету подруги и прибегла к помощи нашей Мисс. Конечно Ольга с радостью согласилась, хотя её пыл поубавился, когда она поняла, как следует разукрасить её любимую младшую сестренку. В общем, через часы мучений, когда на улице уже начало смеркаться, мы были при полном параде. Черные волосы Фибс были уложены к верху, из-за чего ее голова стала похожа на огромную грушу. Бледное синеватое лицо, очки сменили линзы, красные губы, черное облегающее платье в пол. Образ сделал свое дело – Фиби выглядела зловеще сногсшибательно. Со мной все было проще: бледное лицо, небольшие синяки под глазами (и это была не заслуга макияжа), волосы я распустила, поэтому они оказались чуть ниже лопаток. На мне было изорванное бледно-розовое платье в пол и туфли на небольшом каблуке. Картину дополняла искусственная кровь, которой мы вылили на меня сполна и несколько ссадин и ушибов, полученных за прошедшие несколько дней в процессе очередных потасовок. Не скажу, что я выглядела сексуально, хотя из за супер крови платье стало мне очень даже в облипку, поэтому моя подруга заявила, что это просто классно. Я лишь усмехнулась и в таком виде мы направились вниз на кухню. Когда Боб и Мириам увидели Фибс, их реакция была вполне ожидаема: Фиби, ты чудно выглядишь, - невнятно бормотала Мириам, а Боб вообще не обращал внимания. Зато когда перед родителями предстала я – дом наполнился воплями ужаса и едва различимыми «О Боже, Мириам, вызывай скорую» или типа «А-а-а-а-а-а». Конечно про скорую орал Боб, а Мириам лишь наводила панику, даже забыв про свою сонливость. - Мириам, Боб, прекратите. Это я, Хельга. Мы просто идем на вечеринку в честь Дня Всех Святых, успокойтесь уже. - Но ты вся в крови, Ольга! - Я Хельга, пап! И эта кровь искусственная. Я возмущенно вскинула руки к потолку, как будто просила помощи у невидимого защитника, чтобы тот избавил меня от такой напасти в лице моих предков. - За почти семнадцать лет ты мог бы и запомнить, как меня зовут, Боб! Недовольно буркнула я и вышла из дома. Через пару минут Фибс вышла тоже и мы направились в сторону дома Ронды. Идти приходилось пешком, потому что искусственная кровь высохла не до конца. Пока мы шли улицы наполнялись воплями. Все были уверенны, что на меня напал какой-нибудь монстр и теперь я, зараженная, истерзанная, почти мертвая ползу в сторону дома, истекая кровью рядом с Невестой Франкенштейна, которая, наверно, и собирается проводить меня на тот свет. Так мы дошли до дома Ронды. Ребята уже начали веселиться, поэтому когда вошли нас не сразу заметили, а когда все же увидели, многие были в ужасе, а Юджин даже грохнулся в обморок (сам парень был в костюме Питера Пена). В конце концов мы нашли Джеральда и Арнольда. Они стояли рядом с пивным бочонком, который был весь обвешан паутиной, и о чем то смеялись. Арнольд нарядился Суини Тоддом, демоном парикмахером. Его волосы цвета пшеницы были выкрашены в черный с легкими прядями седины. Белое лицо, белая рубашка, черная жилетка с непонятными мне атрибутами, черные брюки и такие же черные лаковые туфли. Он как будто только что сошел с телеэкрана прямо в мой мир грез. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы не потерять самообладание, я перевела взгляд на его закадычного друга. Каково же было мое удивление, когда я поняла, что Джеральд вырядился Франкенштейном! Я беззлобно засмеялась, посмотрев на Фибс. Та стояла неподвижно, и даже сквозь тщательно наложенный макияж я видела, как ее щеки пылали. - Эй, Франкенштейн! Я привела твою невесту! Крикнула я Парню-Шапке и легонько подтолкнула подругу к остолбеневшему Джеральду. Я же говорила, Фибс, что выглядишь ты на все сто процентов. Я стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась сама себе. Наверно, я так увлеклась, смотря на эту парочку твикс, что даже не заметила, как сзади меня кто-то подошел и легонько положил свою руку на моё плечо. - Хельга, с тобой все в порядке? Я резко дернулась. Передо мной стоял слегка взволнованный и кажется… смущенный Арнольд. Моля Бога, чтобы парень не заметил моих покрасневших щек, я сквозь зубы процедила: - О чем ты, Репоголовый! Это же просто костюм, болван! Наш план остается в силе, я надеюсь?! Учти, если решишь все испортить я сломаю тебе руку этими пальцами. И я угрожающе показала ему и без того окровавленный кулак. На что Арнольд лишь вздохнул, как он это всегда делает, прикрыл глаза и, отводя своей рукой мой кулак от своего носа, лишь сказал: - Да, Хельга, наш план в силе, можешь не волноваться, я никуда не уйду. Необязательно показывать мне, какая ты грозная или сильная. Мы оба прекрасно знаем, что это не так. С этими словами он внимательно посмотрел мне в глаза, развернулся и зашагал к столу. Мне было безумно стыдно. Почему я все порчу. Почему я не могу быть как все обычные девчонки? ... Вечеринка была в самом разгаре. Ряженные старшеклассники были везде. Ронда была в костюме женщины-кошки, Лайла нарядилась ангелом (кто бы сомневался), Сид был Фредди Крюгером а Стинки по старой доброй традиции нарядился Дракулой. Каких костюмов я только не увидела за прошедших несколько часов. Конечно, мы с Арнольдом старались, чтобы все это время наши влюбленные друзья проводили каждую минуту вместе. Потом начались фотографии. Естественно сначала позировали девчонки, но потом и парни начали вливаться в эту процедуру. Я фотографировалась с Фибс, даже с Рондой, изображала, будто Стинки кусает меня в шею, отчего я вся истекаю кровью. Было весело, и хотя я и обзывала всех болванами и придурками, все уже давно привыкли к манере моего поведения, поэтому воспринимали этот как часть моего образа. Мы продолжали делать сюжетные фотографии (конечно же сделали целую тонну фоток, на которых запечатлели Франкенштейна с его невестой). В очередной раз подошла и моя очередь. К моему удивлению со мной решил сфотографироваться… Именно он. - Репоголовый, интересно, как мой образ можно связать с твоим? Недоверчиво возмутилась я, всем своим видом давая понять, что фотографии в паре с этим святошей меня не интересуют. - Сейчас узнаешь. Сказав это Арнольд резким движение руки усадил меня на шаткий стул, который, пожалуй, был старше его деда Фила. Я почувствовала, как моей шеи коснулось что-то обжигающе холодное. Вцепившись пальцами в края стула, я не смела пошевелиться, отчетливо осознавая, что я сейчас умру. Наверно, Арнольд решил отомстить мне за все годы тирании. В моих глазах без сомнения было столько ужаса и страха. Я боялась даже дышать, упрямо смотря вперед. Не зная, что делать. Я была готова разрыдаться. Но из транса меня вывело легкое, почти невесомое прикосновение к моей щеке. Оно не было холодным или отвратительным. Но от него меня как будто пронзила молния. Я услышала: «Снято!». Но звучало оно так далеко. По крайне мере мне так казалось. Потом моё сознание разрезал голос Ронды, это она фотографировала все происходящее своим новым зеркальным фотоаппаратом. - Хельга, кто бы мог подумать, что ты сможешь так вжиться в роль. Десять баллов. Это действительно стоит того. Арнольд, ты тоже был на высоте. Ну, ребята, вы и даете. Только тогда я поняла, что меня вовсе не хотели убивать, это была игра на камеру. Я судорожно выдохнула. Арнольда рядом уже не оказалось. Я на ватных ногах подошла к Ронде и отобрала у нее фотокамеру. На цветных картинках были я и Арнольд. Я, сидя на стуле, с лицом, наполненным страхом, ужасом, отчаянием и мольбой, а Объект моих воздыханий стоял позади меня с неким подобием бритвенных лезвий. На лице Парня была маска безжалостности, зла, коварства и, кажется, слегка заметной грусти. Фотографий было много, и если моё выражение лица никак не менялось, то Арнольд кривлялся как только мог. На самом деле фото получилось действительно великолепными, я бы даже сказала реалистичными. Но больше всего моё внимание привлек последний снимок. На нем я, всё такая же Мисс Менясейчасубъют сижу на стуле, лезвие все так же у моей шеи. Но моей Щеки своими губами касается Мячевиднаябошка. Щеки вспыхнули, сердце выдало 120 ударов в минуту. Сунув фотоаппарат назад в руки Ронде, я быстрым шагом двинулась искать Его. Он стоял и о чем то говорил со Стинки. Преодолев последние шаги, я оказалась ровно между двух ребят. - Ты что себе позволяешь, Репоголовый?! Тебе что, жить надоело?! Парень лишь засмеялся, слегка мне подмигнув. - Да ладно тебе, Хельга, было же весело. Тем более это же просто игра, не более. Он пожал плечами. Лишь игра. Сердце что-то сжало и я пошла прочь, даже не сумев рявкнуть ничего обидного. Хотелось реветь и орать. Но тут меня застиг голос Джеральда. - А теперь пришло время страшных историй! Время приводить наш план в действие. Я устало вздохнула и поплелась назад, к Арнольду. Как никак сейчас мы оба в этой лодке, и если уж она пойдет ко дну, то унесет нас двоих. Мы стояли на кладбище вчетвером. Конечно же я, Фибс, Джеральд и Арнольд. Ребята решили, что лучше всего разделиться на группы, чтобы пройтись по кладбищу. Конечно, безумно умно, но так наш план было проще реализовать. Смысл страшилки заключался в том, что когда-то давным-давно здесь, в этом городе жила семья Прендолов. Славная семейка и все такое. У них был старший сын Фрэнк, дочь Мари и совсем крохотный карапуз Роберт. Плюс ко всему Мисс Прендол была беременна. Так вот, жили они жили до тех пор, пока у старшего сына крыша не съехала. Ему стали чудиться голоса. Паренька осматривали лучшие врачи, но не знали, что такое с бедолагой. В конце концов он пропал. А через какое-то время пропала и их дочь Мари, и их младший сын Роберт. А в одну ненастную ночь, в ночь Хэллоуина Мистер Прендол зашел в покои своей жены, та была уже на девятом месяце и увидел душераздирающую картину. Его жена была вся в крови, глаза безжизненно смотрели в потолок. Её живот был вспорот. А над трупом женщины склонилось нечто. Это чудовище доедало их не родившегося младенца. Вспышка молнии осветила комнату и отец когда-то счастливого семейства увидел, что это чудовище сшито из тел его пропавших детей. После этого Мистера Прендола никто не видел. Говорят, что это был Фрэнк, их старший сын. Он сошел сума и хотел воссоединиться со своей семьей. Легенда гласит, что он пришил к себе и останки младенца, и своей матери, и отца. И теперь каждый год, в ту самую роковую ночь Дня Всех Святых, в ночь, когда он воссоединился со своей семьей, парень выходит из своей могилы, которая находится на этом самом кладбище, но про которую никто не знает, и ищет себе новую жертву, чтобы воссоединится со всем миром. Наша задача заключалась в том, чтобы не побояться найти эту могилу. Конечно же, мы с Арнольдом старались придерживаться нашего плана, и вот перед нами уже был склеп Хеллвудов. - Ребят, я сомневаюсь, что его могила может быть здесь… Тихо прошептала Фиби. Она тряслась как осиновый лист. - Да ладно, тебе, Фибс! Не узнаем, пока не посмотрим! – орала я, пытаясь открыть заржавевшую дверь склепа. Через несколько секунд дверь поддалась, но я этого не ожидала, поэтому, наступив на подол своего платья, поскользнулась и стала проваливаться в темноту помещения. Единственное, что я могла сделать, это ухватиться свободной рукой за первое, что попадется. Этим первым оказался Арнольд. Я мертвой хваткой вцепилась в парня, отчего тот даже слегка крикнул. Но тут случилось то, чего я ожидать никак не могла: Арнольд стал падать. И вот мы вместе проваливаемся в неизвестную нам темноту, а дверь склепа и единственный выход отсюда закрывается, скрывая от меня Фиби и Джеральда. Падать нам долго не пришлось. Глухой удар о каменный пол. Больно. Сверху придавило что-то тяжелое и теплое. В голове звенело. - Ребята, вы как?! - Плохо! Лучше откройте дверь, здесь ни черта не видно! Послышалась какая-то возня. - Ребята, у нас плохая новость! Дверь не открывается. Молчание. Холод. Паника. Страх. Ужас. Меня бросило в жар, потом с висков потекла струйка пота. Не может быть. Нет. Нет, нет, нет. Так не должно было получиться. - Что значит не открывается?! - Не открывается! Её заело. Посидите здесь, мы пойдем за помощью! Посидите здесь! Какие простые, я не могу! И тут я поняла, что тяжесть, свалившаяся на меня ранее, никуда не делась. Пощупав, я поняла, что это был Арнольд. - Эй, Репоголовый, ты жив? Кажется, парень потер ушибленное место, наверно, голову и пробормотал: - Кажется да… - Тогда, черт побери, слезь с меня! Я поспешно столкнула парня, чтобы он не услышал, как сильно сейчас билось моё сердце. Арнольд включил мобильный телефон. Связи не было, но он излучал хоть немного света. - Не бойся, Хельга, ребята скоро вернутся… - Я и не боюсь, болван. Кто еще из нас тут боится! Но мои возмущения прервал ужасный звук. Я не знаю, на что он был похож, но кровь, казалось, застыла и покрылось ледяной коркой, как только мои уши услышали это дребезжание. Казалось, что где-то отодвигается каменная плита. Без задней мысли, гонимая страхом легенды Джеральда и недельными фильмами ужасов, я вжалась в Арнольда. - Что это было? - прошептала я. - Не знаю… - так же тихо отозвался парень. Тут звук повторился с удвоенной силой, из-за чего склеп наполнился криками. Нашими криками. Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем лучше. Альфред Хичкок