Тот, кто не любит, не живет.

3 Хельга

Женщины в основном помнят только тех мужчин, которые заставляли их смеяться, а мужчины - только тех женщин, которые заставляли их плакать. Анри де Ренье *** В этот момент полету моей фантазии мог позавидовать каждый голливудский режиссёр. Ну, по крайне мере мне так казалось. Крышка давно позабытого надгробия отодвигается и в проеме показывается перешитая рука. Прогнивший труп Фрэда неспешно вылезает из своего убежища и направляется к нам. Его глаза безумны. Тело состоит из сотен кусков своих жертв, поэтому я даже затрудняюсь сказать, какого он пола. Я пытаюсь убежать, но мои ноги, скованные неведомой силой, не слушаются меня. Крышки других гробов тоже, скрипя, отодвигаются, и нашим глазам предстают их многовековые обитатели. Я хочу закричать, но не могу. Я не могу ничего сделать! И вот, сейчас Фрэд разорвет меня на мелкие кусочки и начнет пожирать. Последнее, что я увижу, будет побледневшее от ужаса лицо Арнольда и его протянутая рука, просящая о помощи. Так умрет Хельга Джи Патаки. Смелая. Безрассудная девушка шестнадцати лет, которая так и не смогла признаться в своих чувствах. Мертвая девушка. Но ничего такого не произошло. Ужасающий звук стих, и я приоткрыла один глаз. - Хельга, ты что, испугалась? - Я в сотый раз повторяю тебе, Дурья башка, что не боюсь! Неужели так сложно запомнить?! - Тогда почему ты кричала? - Я кричала, потому что ты закричал! - Но я закричал, потому что ты закричала. - Я провоцировала тебя, ясно, Репоголовый! - Ясно, Хельга. Ясно. – парень устало выдохнул. - Значит, сейчас все нормально? - Более чем. – угрюмо буркнула я. - Тогда… может ты перестанешь так сильно сжимать мои плечи? Мне немного больно. И только тогда я заметила, что мертвой хваткой держусь за Арнольда. Кажется, я даже вонзила в него свои ногти до крови. Не удивительно, что ему стало больно. Я поспешно убрала руки и отвернулась. Хорошо, что было темно, и Арнольд не мог увидеть моих горящих щек. Мне было так стыдно, что я испугалась. - Так что это был за звук? - Не знаю, Хельга. Может, пойдем, проверим. - Ты что, совсем дурак? Я посмотрела на него, как на полного кретина. Он вообще думает, что говорит. - Ты что, не смотрел фильмов ужасов? Где банальный инстинкт самосохранения? Почему каждый раз, когда посреди ночи где-то что-то скрипнуло в подвале, то нужно обязательно туда спуститься, предварительно, конечно же, разделившись. Так ведь гораздо больше шансов выжить! Это же элементарно, Ватсон! Вот что, Репоголовый, я и шага не сделаю с этого места, пока эти два полудурка не вернутся с помощью! Я не хочу быть сожранной. А помереть в твоей компании не самая радостная новость за сегодняшний день. Ясно тебе?! - Предельно. Кажется, я видела, как парень пожал плечами и отвернулся от меня. Ну вот опять я это сделала. Зачем всякий раз я ору на него? Глупая Хельга! Я злобно пнула пустоту. Мы молча стояли вот уже минут пятнадцать. Единственным источником света был телефон Арнольда. Свой сотовый я благополучно оставила дома, дабы избежать звонков Боба, или чего хуже звонков от Ольги. - Эм… Хельга? - Чего тебе. Я не в настроении с тобой болтать. – но Арнольд кажется пропустил мое замечание мимо ушей. - Ты не поранилась? Боже, святая простота. Даже после того, как я нагрубила тебе в миллионный раз, ты все равно заботишься обо мне. - Нет, со мной все нормально. Все равно я вся в искусственной крови, вряд ли будет хуже. – я тяжело вздохнула. – А ты? - Кажется, разбил подбородок. И мы опять замолчали. Прошло еще, наверно, минут двадцать. Где эта влюбленная парочка шляется, черт бы их побрал! - Хельга? - Ну что еще?! - У меня плохая новость… - Только не говори, что тебе нужно в туалет, Репоголовый! - Нет. – удивленно ответил Арнольд. – Просто на моем телефоне, кажется, села батарейка… И в доказательство к вышесказанному единственный источник света в нашей темнице потух, оставив нас наедине с кромешной тьмой. И трупами. В голову полезли жуткие сцены из когда-либо посмотренных мной ужастиков. И тут что-то коснулось моей руки. Я пронзительно заорала. - Хельга, успокойся, это я, Арнольд. – попытался успокоить меня парень. - Ты что творишь, дубина?! Руки убрал! - Хельга, прекрати. Так у нас получится хотя бы не потеряться и не сломать себе шею в темноте. С этими словами он лишь сильнее сжал мою руку и притянул к себе. Моя щека коснулась его жилетки. По телу разлилась приятная волна теплоты и спокойствия. Сквозь тонкую ткань я чувствовала, как бьётся его сердце. Я готова стоять так вечно, вдыхая его аромат, навсегда оставляя в памяти этот момент. - Никому ни слова о том, что здесь происходит, ясно, Репоголовый? - Как всегда, Хельга. Как всегда. Я чувствовала, как произнося это, он улыбается. Так мы стояли, почти что обнявшись, а тьма окутывала нас со всех сторон невидимым покрывалом. Я не знаю, сколько прошло времени. Меня начало клонить в сон. - Хельга… - шепотом позвал Арнольд. - Чего тебе? Парень усмехнулся, и, проведя рукой по моим волосам, сказал: - Ты странная. - Не страннее некоторых. Если бы кто-нибудь увидел меня в тот момент, то не поверил бы своим глазам. Хельга Джи Патаки стояла, вся красная, нервно покусывая и без того потрескавшиеся от холода губы, и… улыбалась. Болван. Сказал, что я странная. Ты еще не видел моего идола, Дурья ты башка. - Хельга? - Ну что? - Знаешь, я… Но я никогда не узнаю, что он хотел тогда мне сказать, потому что склеп прорезал луч света. В дверном проеме показались головы Фибс и Джеральда. Я тут же оттолкнула Арнольда и посмотрела убивающим взглядом на ребят. - А вот и подмога! - Джеральдо, ты что, совсем осел?! Вы куда за помощью ходили, на тот конец Земли! Из-за вас двоих мне пришлось находится в компании с этим Репоголовым тугодумом! Грозно вопя и распихивая всех, кто вроде бы пришел нам на помощь, я вылезла из склепа. Следом выбрался и сам Арнольд. Он был… расстроен? Хотя, нет, вряд ли, мне показалось. Парень посмотрел на меня своими изумрудными глазами, но как только понял, что я поймала его взгляд – отвернулся. Сердце предательски екнуло в груди. Боль сдавила все внутренности. Меня затошнило. Перед глазами все поплыло. Я опустилась на корточки. Все ребята вокруг о чем то болтали и смеялись. А мне казалось, что воздух вокруг с каждой секундой раскаляется все больше и больше. И вот моя голова была уже, как в огне. Кажется, ко мне кто-то подошёл. - Хельга, все в порядке? Это была Фибс. Она выглядела очень встревоженной. Меня замутило с удвоенной силой, и, кажется, картинка перед глазами поплыла. Теперь к Фиби подошел Джеральд и задал точно такой же вопрос, что и моя лучшая подруга. Нет, олухи, кажется я не в порядке! Но я не могла проронить и слова. Как будто мой рот склеили, а язык затолкнули в глотку. Все вокруг казалось нестерпимо горячим. К ребятам подоспел еще кто-то. Теперь я узнала Арнольда. Не хочу, чтобы он видел меня такой. Парень казался очень встревоженным… нет, не так. Он был испуган. Сквозь какую-то завесу я услышала, что он говорит кому-то: «Ребята, нам срочно нужно в больницу», и сильные руки поднимают меня. Спустя пару мгновений до меня доходит, что меня несет Арнольд через все кладбище, кажется, к машине. И тут у меня отказал слух. Воздух был нестерпимо горячим. Парень что-то говорил, но я не слышала, что именно. Глаза стала застилать черная пелена. Я отключилась. Если верить рассказам ребят, то скорая помощь нашего города запомнит этот День Всех Святых на долго. Да я бы тоже не забыла. Только представьте такую картину: в третьем часу ночи к больнице подъезжает старая, как мир, машина, за ней еще одна, и в главный холл вваливаются Дракула, Фредди Крюгер, Ангел, Женщина кошка, Халк (в исполнении Гарольда, между прочим), Франкенштейн со своей невестой, а впереди всех стоит Суини Тодд с окровавленной девушкой на руках и орет: «Нам срочно нужна помощь!». Конечно, сначала пришлось приводить в чувства дежурную медсестру. Хоть она и была стойкой женщиной, но к такому повороту событий явно не была готова. Потом все врачи подумали, что это, наверно, просто такой розыгрыш. Но когда увидели моё бледное, окровавленное тело… тут и говорить нечего. На утро я смеялась от души, находясь в палате с перемотанной головой. Как выяснилось, у меня оказалось небольшое сотрясение мозга, которое я, очевидно, заработала в результате падения в склепе. Врачи сказали, что ничего страшного, но мне следует две недели полежать дома. В течение дня ко мне приходили посетители, среди них была и Фибс, которая поведала, что она все-таки стала парой вчера с Джеральдом. Как не странно, причиной этому стал не наш супер план, а моя внезапная отключка. Парень-Шапка так переволновался, что поцеловал Фибс прямо в больнице. В любом случае Миссия Купидон была успешно выполнена. Я была рада за лучшую подругу. Кстати, Фибс рассказала мне, что всю дорогу, пока мы ехали в машине, Арнольд держал меня на руках и гладил по голове, говоря, что все будет хорошо. После этих слов на моих щеках можно было спокойно жарить яичницу. Ближе к вечеру в мою палату постучали. Я была уверена, что это Мириам, она должна была меня забрать. В дверном проеме показалась светлая голова и в палату улыбаясь вошел Арнольд. - Паршиво выглядишь. – произнес парень и сел на стул, что стоял рядом с моей койкой. - Ты восемнадцатый, кто сегодня произнес эту фразу в отношении меня. – насмешливо отозвалась я в своей привычной манере. Я не хотела, чтобы он видел, как я смущаюсь. Мы немного поболтали о Фибс и Джеральде, решив, что это в конце концов, общая наша заслуга, и что мы отделались малой кровью за нашу затею. Правда моей малой кровью. - Ну, что ж, тогда я пойду. Арнольд улыбаясь встал, и улыбнулся. - Топай давай уже, Репоголовый. - Выздоравливай быстрее, без тебя в школе будет скучно. - Ты еще пожалеешь о своих словах, Арнольдо. – Я язвительно прищурилась, вызвав у парня лишь ухмылку. - Ты странная. - вновь произнес парень, продолжая улыбаться. В результате я лишь закатила глаза и подняла руки к потолку. - Ах да, Ронда просила передать это тебе. Сказала, ты будешь довольна. С этими словами парень поставил что-то на стул и крикнув на прощание «Пока», скрылся за дверью. То, что передала мне Ронда, оказалась фоторамка. За стеклянной поверхностью был запечатлён момент, где я сижу на стуле, а Арнольд целует меня в щеку. Внизу была прикреплена записка с красивым подчерком: «Победителям праздника Хэллоуин. Самая лучшая фотография». Неустанно напоминай мне, что мы только друзья. Ну, разве что и ты забудешься. Забыться могут даже самые лучшие друзья. Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети