Тот, кто не любит, не живет.

Хельга

***

И как-то оно так сложилось, что рука соскользнула, голова опустилась на плечо, лица не вовремя обернулись друг к другу. И дружба полетела ко всем чертям. Мария Свешникова. Beemine. Бимайн. Тариф на безлимитное счастье Маленькая капелька пота прочертила свой путь по моему виску, скрываясь где-то в складках наволочки (которая, во времена своей молодости, очевидно, имела белоснежный оттенок), оставляя после себя едва заметный след. Хотя мне казалось, что с меня просто градом сыпятся такие капельки, и еще минута, и мне пригодится спасательная шлюпка, чтобы не утонуть… и чтобы уплыть от этого позора как можно дальше. Я слышала, как медленно тикают мои наручные часы, подаренные Бобом на День Рождения. Я ощущала движение секундной стрелки, которая предательски медленно ползла по циферблату, нещадно ударяя каждым своим щелчком по моим бедным нервам, которые и без того были натянуты до предела. Так и хотелось дать смачного пенделя для ускорения этой мелкой негодяйке. Боже, как вообще так получилось… Пальцы на руках замерзли и плохо двигались, хотя в комнате было тепло. Я старалась дышать максимально ровно, чтобы мисс Пиджер думала, что я сплю. Еще секунда, две… три… Давай же, женщина! Уходи! Я заклинаю тебя убраться из этой чертовой комнаты!. Ну все, Фиби Хейердал, я тебе этого не прощу! Даже не думай, что тебя спасет твой Афро-дружок! Сильные пальцы нервно стиснули мою футболку… КАК Я ОКАЗАЛАСЬ В ТАКОЙ ЖОПЕ?! С чего все началось? Дайте подумать… Ах, да, за все спасибо мистеру Симмонсу и его нескончаемому потоку гениальных идей. Кому, как не ему, могло придти в голову решение отправить учеников старшей школы в лагерь, в середине апреля месяца. Та-да-а-ам! Как будто в нашей жизни мало ссылок. Более того, но с нами, помимо самого генератора идей, поехала еще и умопомрачительная железная леди мисс Пиджер, от одного взгляда которой ком вставал в горле. Эта женщина преподавала физкультуру и больше походила на трансвестита (из-за своего излишне мускулистого телосложения). У нее даже голос был какой-то мужской. Как-то мы с Фибс даже пытались заглянуть ей под юбку, пытаясь выяснить истинную половую принадлежность преподавателя, за что поплатились и еще два часа бегали по стадиону в наказание. И я до сих пор уверена, что даже если ЭТО – женщина, то она определенно первая и единственная (надеюсь) баба с яйцами. Причем стальными. И вот, в компании этих прекрасных учителей, а так же вместе с моим «замечательным» классом мы отправились в незабываемое путешествие в лагерь «Маленький Лось». И без слез на это заведение не взглянешь. Нет, не потому, что там ужасные условия или питание. Уж лучше бы это, чем прекрасные увеселительные программы, рассчитанные на девятилетних воспитанников. В которых нас заставляли учувствовать каждый день, на протяжении двух недель. Но хуже всего доставалось Фибс и всем парочкам, которые волей судьбы оказались здесь. Ну, по крайне мере они сами так считали. У Парня-Шапки и моей лучшей подруги почти не было времени, чтобы побыть наедине. Из-за чего Фиби очень переживала. А так как мы с ней жили вдвоем в комнате, спя на двухъярусной кровати, то я стала невольным слушателем ее слезливых триад, которые я с честью и достоинством выносила. А тут еще и Мисс Стальные Яйца не давала и единого шанса парочкам, и тщательно следила за тем, чтобы мальчишки не бегали в девчачьи комнаты и наоборот. Просто каторга для влюбленного сердца. А что я? Мои отношения, если это вообще можно было называть отношениями, с Арнольдом повисли в каком-то непонятном состоянии, так как после того случая на кладбище ничего подобного не повторялось. Да, мы разыграли друг друга на день Дурака, мы так же пересекались на вечеринках и прочих мероприятиях. Но не более. Я не приходила больше под окна Репоголового, и все чаще просиживала в своей тайной комнате на чердаке. Я застыла в каком-то пограничном состоянии, не зная, что предпринять. Лайла все не оставляла попытки вернуть Арнольда, и насколько мне известно, любила использовать и весьма грязные методы (мокрая майка, юбка, больше похожая на пояс, и это самое безобидное, что вытворяла рыжая бестия). Благо, Арнольд так и остается слишком святым, поэтому на подобные выходки не покупается. Если бы я знала, что творится в этой мячевидной башке… Было бы хоть немного проще разобраться во всем происходящем. Но нет, телепатом я не была, гадалкой не подрабатывала, с цыганами дружбу и хороводы не водила, вуду не увлекалась с шестого класса, а значит, мне приходилось самой разбираться во всех своих якобы отношениях с противоположным полом. Зато, в это плане, я была любимицей Железной Леди, так как та уверена, что я, с таким характером и поведением, в жизни себе парня не найду, а значит не представляю никакой угрозы. В результате чего напрашивается вывод о том, что за мной можно не следить, как за остальными девушками, тщательно старающимися создать пары, или уже состоящими в таковых. Я такой своеобразный евнух женской вариации, не представляющий угрозы, но следящий за честью своих подруг. Очень увлекательное занятие во время весеннего обострения, я вам скажу. И вот, наступила последняя наша ночь в лагере «Маленький Лось». Я планировала почистить зубы и преспокойно отправиться спать на свое царское ложе. Но у Фиби были другие планы на этот вечер. Точнее, у Фиби и у Джеральда. Этот хитрый гавнюк уговорил мою подругу остаться этой ночью у него в комнате! Похотливый самец, не иначе. Кажется, я действительно слишком сильно стала вживаться в роль евнуха. Перед глазами всплыл мой образ, где я, с добротными усами, закутанная в юката стаю с посохом и отгоняю назойливых мужиков… И хотя я была против подобной выходки, Фиби меня уговорила. Куда подевалась моя скромница-подруга, которая вечно переживала по поводу и без? Что с нами творят мужики… Боже мой… Мы вместе соорудили на втором ярусе кровати обманку-Фибс, чтобы в случае прихода мисс Пиджер женщина не сомневалась в целомудренности жителей этой комнаты. Обняв меня на прощание, лучшая подруга, на манер ниндзя, скрылась за дверью. Тяжело вздохнув, я легла на первый ярус кровати, заложив руки за голову, в надежде, что Фиби не попадется. Ветер из окна приятно обдувал лицо, слегка растрепал мои распущенные волосы, из-за чего те золотой россыпью разметались по поверхности подушки. Я зажмурилась и принялась пальцами тереть переносицу, а другой рукой со всей силы сжала большого плюшевого медведя, которого приволокла Фиби. Я пыталась расслабиться и уснуть. Завтра мы все отправимся домой. Все это закончится. В голове поселилась неприятная мысль, что скоро вообще ВСЕ закончится. Мы - выпускной класс. Через месяц нам вручат аттестат и выпустят на свободу с чистой (и не очень) совестью. И все разбегутся по свету, кто куда. И, возможно, я больше никогда не увижу Фиби. Я больше никогда не увижу Арнольда. От этой мысли неприятно кольнуло в области сердца. Конечно, я знала, что когда-нибудь это случится, но мой мозг не хотел в это верить. Я больше не маленькая девочка с розовым бантом. Ничье детство не может длиться вечность, оставляя тебя в счастливом неведении. Рано или поздно розовые очки сломаются, показывая реальный мир со всеми его достоинствами и недостатками. Мои розовые очки сломались еще очень давно, но я продолжала верить, что все еще можно переиграть. Как-будто смотришь сквозь осколки когда-то поистине прекрасных очков… Неплохая попытка была, Хельга. Я закрыла ладонью глаза и медленно, со свистом выдохнула. Хватит ли мне сил просто отпустить свои чувства к Арнольду, когда все закончится? Смогу ли я нормально просыпаться каждое утро, зная, что не увижу его кукурузного цвета непослушных волос, его доброжелательной улыбки, маленькой кепочки… Больше не услышу, как он произносит моё имя… «Хельга…». Да, вот именно так: спокойно, немного грустно… - Хельга? Как будто хочет что-то спросить, но замолкает, так ничего и не сказав… - Хельга, ты спишь? Резко открыв глаза, я села на кровати и уставилась в сторону дверного проема. В комнате царил полумрак, но я все равно узнала стоящего. - Прости, я тебя разбудил? Какого черта… я то думала, что это я так реалистично представляю голос Репоголового… Я потерла глаза кулаком и снова уставилась на парня, как баран на новые ворота. Шотмен стоял передо мной во плоти, в белой футболке и серых, хлопковых спортивных штанах. - Ты что здесь забыл? Стараясь придать своему голосу максимальное недовольство, я прошептала эту фразу, в надежде, что не выдала свое волнение, которое по шкале от нуля до десяти справедливо получало оценку пятнадцать. Парень скрестил руки на груди. - Меня отправила к тебе Фиби. Моя правая бровь поползла вверх, давая понять, что я не очень понимаю, что происходит. Арнольд вздохнул и прикрыл глаза. - Я им мешаю. Щелчок в голове, и передо мной возникает вся картина целиком. Глаза расширились до размеров приличной тарелки, а нижняя челюсть медленно поползла в направлении пола. Евнух внутри меня негодовал. Арнольд прыснул и прикрыл рот ладонью. - Успокойся, Хельга. Джеральд с ней ничего такого не сделает. Я, скептически прикрыв глаза, зыркнула на блондина. Ничего «такого»? И что ж он интересно тогда с ней СДЕЛАЕТ? Прикрыв глаза и приложив пальцы правой руки к векам, я изобразила задумчивое выражение лица и медленно протянула: - Эм, Арнольдо, знаешь… когда парень и девушка остаются наедине они явно не в ладушки играть будут… Но парень не дал мне закончить мысль: - Хельга, мне не пять лет, и я знаю, что происходит между парнем и девушкой. Я открыла глаза и посмотрела на блондина. Он был явно недоволен моим замечанием, но спустя пару секунд тяжело выдохнул и сказал спокойным тоном: - Этого не будет. - Тогда зачем они тебя выставили? - Хельга, дай им просто побыть наедине. Я ручаюсь за Джеральда. С этими словами Арнольд вскинул одну руку вверх, демонстрируя свою ладонь, а вторую прижал к сердцу, изображая тем самым клятву. Я слабо верила, что Парень-Шапка идеал целомудренности, потому хотела возразить и вставить свое веское «фе». Но… мой чуткий слух уловил шаги в коридоре. И я точно знала, кому они принадлежат. Железная леди обходит свои владения, заглядывая в каждую комнату! И если она сейчас увидит Арнольда… Действовала я больше инстинктивно: резко подскочив с кровати, я схватила ничего не подразумевающего парня за запястье и резко дернула на себя. Еще мгновение, и Арнольд в полном недоумении лежит на моей кровати, хлопая своими безупречными изумрудными глазами. Но мне сейчас не до этого. Тихо прыснув: «просто молчи! И лучше не дыши», - я ложусь в кровать рядом с предметом своих мечтаний, плюхаю на него мягкую игрушку Фиби и накрываю эту конструкцию одеялом так, чтобы торчала только медвежья башка. Конечно, я старалась создать видимость мирно спящей себя, а так же видимость того, что на нижнем ярусе спит всего один человек вместе со своей мягкой игрушкой (потому я лежала вплотную к несчастному парню, частично его обнимая). Вспоминая нехилый опыт «я кошу под спящую» я восстановила свое дыхание. И еще мгновением позже дверь комнаты открылась и на пороге появилась Мисс-стальные-яйца. Да, пожалуй, вот так все это и произошло. И почему эта женщина не торопиться уходить?! Неужели заметила, что Фиби нет? Или же догадалось, что такие габариты для игрушечного медведя весьма странные? Я теряла последние крупицы самообладания и жутко переживала за Арнольда, который действительно старался не дышать, так как понял, в какой жопе мы оба оказались. Да уж, очень забавно, лучший ученик школы застукан в одной койке с хулиганкой десятилетия. Такого мне точно не простят. Но, хоть Шотмен и старался особо не дышать, в результате чего мог откинуться прямо под одеялом от недостатка кислорода, что не очень меня воодушевляло, в остальном он мне никак не помогал сохранять спокойствие. Его колено уперлось мне во внутреннюю часть бедра, а рукой он сжимал мою ночную футболку. Тут то я поняла, что мой внешний вид также оставлял желать лучшего: первое – на мне длинная белая футболка на три размера больше, чем я обычно ношу, второе – спальные шорты больше напоминали спальные трусы, третье, и самое главное – на мне не было лифчика. Да, я спала в одной комнате с Арнольдом. Но не в одной же кровати! Да еще в таком положении! Еще одна капля пота скатилась по моему виску. Кажется, я где-то небедово накосячила, раз приходится расплачиваться таким образом. Вспоминая все известные мне заклинания и молитвы, я надеялась, что нас не раскусят. И кажется Бог оказался ко мне благосклоннее обычного, потому что послышались шаги, и дверь комнаты со скрипом закрылась с обратной стороны. Я шумно вздохнула, а из под одеяла молниеносно вылезла голова Арнольда. Парень жадно хватал воздух, а его лицо больше напоминало лицо Сеньора-помидора, нежели привычного мне Репоголового. Но мою футболку он так и не отпустил. Да и в целом положение не поменял. Я уже собиралась вставать с кровати, чтобы прервать этот незапланированный телесный контакт (хотя он был поистине приятным, с этим я поспорить не смогу, да и прерывать его не хотелось), как Шотмен схватил меня за запястье. Я удивленно посмотрела на обладателя удивительных глаз. Его дыхание восстановилось и цвет лица стал как у большинства нормальных людей. Изогнув брови и скорчив гримасу «И что это мы тут такое делаем», я посмотрела на Арнольда. - Она стоит у двери. Не шевелись. Конечно, он оказался прав. Стальные-яйца никуда не ушли, а мило стояли у самой нашей двери, потому что именно отсюда открывался лучший обзор на все остальные комнаты. И спрашивается, за что мне все это? Я сделала три глубоких вдоха и шёпотом сказала: - И что теперь делать? - Постарайся расслабиться и уснуть. Нет, ну он это серьезно, да? И в тысячный раз Арнольд Шотмен доказал всему миру свою тугодумность по отношению к девушкам! Статуэтка «святейшего и ничего не соображающего в делах сердечных» по праву достается ему! Поаплодируем, господа! - И как ты себе это представляешь? Я не собираюсь спать с тобой в одной кровати! - Ты спала со мной в одной комнате. - Кровать и комната – это разные вещи, Репоголовый. Я была в твоей уборной, но это не значит, что я мылась там с тобой в душе! Я чувствовала, что кончики моих ушей начинают краснеть, но я свято верила, что в комнате достаточно темно и никто этого не увидит. - Я знаю. Потерпи немного. Если мы сейчас начнем выбираться из кровати, то учительница услышит. Просто подождем, пока она уйдет. Расслабься. Представь, что я большой плюшевый медведь. - Будь ты большим плюшевым медведем, я бы давно тебя хорошенько отдубасила и выбросила в окно. - Тогда хорошо, что я не медведь. Прошло минут пятнадцать, а Мисс Пиджер не поменяла своего местоположения. Да, Арнольд убрал руки от моей кофты и лежал как оловянный солдатик, но в остальном легче мне не становилось – он лежал слишком близко. Я чувствовала тепло, которое исходило от его тела, а от его дыхания мои волосы иногда развевались. Парень лежал с закрытыми глазами. В такой ситуации он умудрился уснуть… Что еще раз доказывало, что он ко мне ничего не чувствует. Опять кольнуло где-то в области сердца и защипало глаза. Гоня плохие мысли прочь, я решила наслаждаться этим моментом, который мог закончится в любую секунду. Мне хотелось оставить это воспоминание. Хотелось дотронуться до Арнольда, провести рукой по его волосам, щеке, носу, губам, шее… И мои желания заводят меня не в ту степь. И это очень плохо, потому что я помнила это ощущение, которое нарастало во мне с каждой секундой. Такое уже случалось в мой день рождения на кладбище. Это какой-то животный инстинкт. И это был плохой сигнал. Очень плохой. Я сделала три глубоких вдоха, но и это не помогло. Мысли путались. Мое тело явно начало меня подводить. Наверно, всему виной был запах Арнольда, его близость, ночь и нескончаемый полет моих фантазий. Моя система защиты дала сбой. Да еще какой. Наверно, это и называют животными инстинктами. Я закрыла глаза и придвинулась ближе к Арнольду. В голове стоял гул и ни одна здравая мысль не пришла мне на помощь. Моё лицо находилось всего в паре сантиметров от его, и я кожей чувствовала его дыхание. Ближе. Ближе. Не размыкая своих губ, как будто я сплю и все происходящее не более, чем мой полуночный бред, я невпопад упираюсь ими в … его губы. Это даже не поцелуй, больше похоже на простое столкновение. В детстве я множество раз целовала Арнольда, если подумать. Чего я ждала в такой ситуации? Воспользоваться моментом, пока он спит и осуществить часть своих тайных желаний? Я что, дура? Но положения своего я не поменяла и все так же продолжала упираться губами в губы блондина. Сердце бешено отбивало румбу и… пропустило пару-тройку ударов. Арнольд шевельнулся и приоткрыл губы. Паника овладела мной и я собиралась уже стартануть с кровати на всех парах, напрочь забыв про всякую там осторожность, но… большая ладонь легла на мою талию, а горячие, немного шершавые губы неуверенно, легко коснулись моих. Я сотню раз пила и было дело, что и до потери памяти, но так в голову мне не мог ударить не один из крепких алкогольных напитков. Мир совершил кувырок и понесся в одному ему известном направлении. О, да, я та еще дура. Неуверенно я невесомо коснулась верхней губы Шотмена. Меня притянули ближе. Движение губ, стук сердца. Я так боюсь открыть глаза. Арнольд целует меня. Мы даже не заметили, что Мисс-стальные-яйца ушла. Меня целует Арнольд. И это не похоже на те поцелуи из детства (хотя мой опыт в поцелуях вообще не велик), хотя бы потому, что мне отвечают. И руки парня пускаются в беспорядочное путешествие по моему телу. Кажется, мы оба забыли о предосторожности, потерявшись в пылу момента. Арнольд поменял положение, подмяв меня под себя, а поцелуй становился все глубже. Я неосознанно запустила пальцы в кукурузного цвета волосы, а парень обхватил своими губами мою нижнюю губу. Правая рука скользнула по моей талии, устремляясь выше. Футболка задралась. И вот я уже могла ощутить все прелести французского поцелуя. Его язык легонько скользил по моему, заставляя тысячу электрических разрядов пробегать по телу. Мы оба тяжело дышали в перерывах между поцелуями, и хотя я глубоко вдыхала, мне катастрофически не хватало воздуха. Правая рука переместилась выше, губы спустились на мою шею, а внизу живота странно запульсировало. И шершавые пальцы легонько коснулись моей груди. Потом увереннее коснулись соска … слегка замерев, Арнольд накрыл своей ладонью мою грудь и слегка сжал… Из моих губ вырвался стон и от неожиданности я впервые за эти минуты посмотрела на Шотмена. Горящие, слегка прикрытые глаза, красные уши, тяжелое дыхание. Еще одно движение рукой и снова неконтролируемый стон срывается с моих губ. И ночь уносила нас все дальше. Руки беспорядочно исследовали моё тело, футболка уже давно была задрана и бесстыдно оголяла небольшую грудь, его колено упиралось мне во внутреннюю часть бедра, а поцелуи не прекращались не на секунду... Сигнал телефона. СМС. Волшебство пропало. Ощущение, как если бы тебя окатили с ног до головы ледяной водой. Внезапно пришло осознание происходящего. Арнольд резко сел. Я одернула футболку. Молчание. Уничтожающая тишина. - Прости… Прости?... Он сказал прости?... - Я пойду… - Да… - Хельга?... И почему сердцу так больно? Ты сама виновата. - Уходи… - Хельга, я… - Я сказала уходи! На глаза наворачивались слезы, а я не хотела, чтобы Арнольд их видел. - Хельга… Репоголовый коснулся моего плеча, от чего я вздрогнула. В следующий момент парень поцеловал меня в лоб и прошептал «Спокойной ночи, Хельга». Дверь закрылась. Я осталась одна. Тахикардия мне была обеспечена на всю ночь, хотя я не до конца понимала происходящее. И хотя в комнате было жарко, меня било мелкой дрожью. Сегодня явно будет не до сна. Меня целовал Арнольд…

Темнота может скрыть деревья и цветы от глаз, но она не может спрятать Любовь от души. Джебран Халиль Джебран