Mein Herz Brennt

— Ты, мелкий ублюдок! Да я тебе сейчас веки на задницу натяну! Дрянь ты черноволосая! — губы парня задрожали, словно он прорычал эти слова, что, впрочем, было ожидаемо. Сейчас я разозлил самого вспыльчивого парня в нашей школе... Леди и джентльмены, познакомьтесь с человеком, который совершит невозможное с точки зрения физиологии действие, а после, если верить его словам, закопает меня в одной могиле с Лениным. После такого глупейшего проступка я, умея бы говорить, сразу же указал бы на ошибку. К сожалению, а может, и к счастью, но являлся глухонемым, черноволосым ублюдком, пытавшимся в данный момент переосмыслить всю свою жизнь перед скоропостижной кончиной, которая немедленно наступит после столкновения моей головы с кулаком Василия. Совсем неудивительно, что я в первый же день занятий столкнулся с этим крепким парнем, который, похоже, вместо еды принимает все-таки анаболики. С моим патологическим везением... опять же, совершенно случайно, опрокинул на его голову небольшой горшок с цветком, схожий с папоротником. Бедное растение пострадало больше, чем черепушка этого громилы, но он этого признавать не собирался, отчаянно пытаясь догнать меня. Умирать мне отчего-то совсем не хотелось, особенно так глупо, да еще и в первый же день, поэтому лишь пытался скинуть парня с хвоста. Делая обманные повороты и подгоняемый острым чувством азарта, я пытался представить хотя бы приблизительно маты, сыплющиеся мне в спину, от которых уши бы наверняка завяли, если бы они слышали. Но я-то глухонемой, следовательно, в танке! Рано обрадовался отрыву вперед. Неожиданно увидев стену, пытаюсь резко тормозить, но неловко цепляюсь плечом за выступ и лечу на пол. Какого-то парень, оказавшийся рядом, тут же падает на меня, больно ударяя коленями по почкам. Просто картина маслом: я, распластавшийся на полу и заляпывающий пол кровью из разбитого носа, на спине сидит ошарашенный темноволосый парень, упирающийся руками в пол и прикасающийся губами к моему уху, а рядом — запыхавшийся, красный от пробежки и злости Василий, пытающийся привести дыхание в норму. Кривясь от боли, чувствую, как вес, прижимающий к полу, исчезает, а затем чьи-то пальцы крепко обхватывают за туловище и поднимают. Выуженный из кармана джинс платок останавливает кровь. Я поднимаю голову и встречаюсь с заинтересованным взглядом голубых глаз, коими обладает незнакомец. Это уже входит в привычку — знакомиться таким необычным способом. Почти залюбовавшись красивым цветом глаз парня, я совершенно позабыл о своем новом друге, который меня забывать и не собирался, к сожалению. Очнулся лишь тогда, когда Василий резко толкнул к стене, нехило приложив об неё же затылком. Ворот рубашки, которого он коснулся, жалобно затрещал под жестоким натиском. Невольно я клацнул зубами, чуть не прикусив язык. Мои ноги среагировали быстрее моих мыслей — со всего размаху я ударил прямо в пах противнику, заставив того отскочить. Я свалился мешком на пол, жадно глотая воздух, хватка у этого бугая была довольно-таки неслабая. Василий довольно быстро очнулся. Он, чуть ли не выдыхая пар из ушей, хотел продолжить нашу потасовку, но его остановила изящная рука незнакомца. Тот самый голубоглазый наблюдатель весьма ощутимо, судя по всему, сжал плечо рыжеволосого, от чего тот поморщился. Как я понял, они беседовали. К сожалению, слов Василия я понять не смог — не видел его губ, а вот слова темноволосого и симпатичного незнакомца были ясны: — Что вытворяешь, Вася? Бьешь теперь тех, кто меньше тебя? Что, на парней с твоей комплекцией рука не поднимается? — при этих словах губы незнакомца дрогнули в издевательской улыбке. Это удивило — парень явно не боялся своего собеседника, хотя комплекция у него явно уступала рослому Василию. — ... — Ударил цветочным горшком по голове? И все? Горшку придется брать больничный, а ты здоров, судя по вашему забегу, — парень прикусил губы, видимо, с трудом подавляя смех. — ... — Новенький? Заткнись же, прошу! Ах, глухонемой. По губам, значит, умеет читать? Он симпатичный... — лукавая улыбка подарена уже мне, явно дающая понять, что парень специально произнес эти слова, из-за которых я залился краской до ушей. — ... — Василий, если ты оставишь паренька в покое, то, так уж и быть, прощу то желание. Да-да, даже не заставлю чулки покупать. Да не будешь ты переодеваться в девушку! Клянусь протезом своей левой ноги, Василий, что никогда не потребую, чтобы ты наряжался в декольтированное платье! - приложив одну руку к сердцу, темноволосый с серьезным выражением лица произнес эту речь, после которой плечи рыжеволосого опустились, словно он с облегчением вздохнул. — Ну, привет. Я — Леша, а ты? - широко мне улыбнувшись, спросил темноволосый, когда Василий, обрадованный таким внезапным освобождением, спешно покинул нас, видимо, опасаясь, как бы его друг не передумал. Я же достав из кармана огрызок карандаша и блокнот, в котором и написал свое имя, пачкая окровавленными пальцам бумагу. — Александр... Как Александр Македонский. Мне нравится! - хлопнув меня по плечу, Леша вызвался проводить до медпункта. Да, этот день определенно удался. Даже несмотря на потерю спокойствия и отсутствия здорового носа. Черт возьми, я готов отдать руку на отсечение и заменить ее протезом Бори, чтобы все это продолжалось как можно дольше, захватывая меня в ураган новых эмоций и приключений. Конечно, я новичок в подобных ситуациях, но, кажется, пока я вполне нормально справляюсь и довольно легко завожу дружбу с новыми людьми, к которым раньше бы побоялся подойти.