Kurtbastian One-Shots

— Можно тебя поцеловать? — Себастиан делал небольшие выдохи, и его дыхание плясало на губах Курта, одновременно щекоча, соблазняя и дразня парня. Курт перестал дышать. Он буквально, фигурально, физиологически, духовно и во всех смыслах не мог пошевелиться, и разум быстро следовал примеру легких. Его мозг застрял в бесконечной петле момента, когда Себастиан спросил: "Можно тебя поцеловать?" Внутри Курт был ошеломлен, изумлен, взволнован… но, сам того не желая, снаружи он выглядел абсолютно напуганным. Себастиан немного отодвинулся назад, чтобы лучше разглядеть выражение лица Курта. Он увидел, что его глаза были широко распахнуты, а челюсти и губы сжаты. Себастиан нахмурился. — Что-то не так? — спросил он, не понимая, должен ли он чувствовать себя польщенным или оскорбленным такой реакцией. — Н-Нет, — запинаясь, пробормотал Курт, наконец выйдя из оцепенения. Однако его голос прозвучал не так уверенно, как ему бы хотелось. — Все в порядке, просто... меня еще никто об этом не спрашивал. Себастиан склонил голову набок и вопрошающе посмотрел на Курта. — Мне понравилось, — поспешил заверить его Курт. — Даже очень. Себастиан мягко рассмеялся. Он придвинулся ближе, чувствуя, как волны страха, исходящие от Курта, словно темная аура, стали растворяться в воздухе. — Хочешь, спрошу еще раз? — тихо уточнил Себастиан, будучи уверенным, что уже знал ответ. На этот раз он протянул руку и провел пальцем под подбородком Курта, улыбнувшись, когда тот вздрогнул от прикосновения. Курт кивнул прежде, чем смог обрести дар речи. — Д-Да, пожалуйста, — сказал Курт, внутренне поморщившись от явных ноток отчаяния в голосе. Себастиан улыбнулся; он не мог прекратить улыбаться. Он приблизился к Курту так, что их отделяли ничтожные миллиметры, едва касаясь его губ. — Можно тебя поцеловать? По голосу Себастиана было понятно, что это уже был не вопрос, а предупреждение. Курт чувствовал напряжение между ними во рту, на губах, на языке. Он лишь коротко кивнул, наклонив голову, и Себастиан придвинулся поближе, остановившись на секунду, чтобы запомнить выражение лица Курта, затем медленно соприкоснулся с ним губами и поцеловал. Курт услышал стон — всего лишь короткий сдавленный звук, который прошел по его коже и защекотал язык, — но не смог бы сказать, кто его издал. Он сосредоточился на непреодолимом ощущении удовлетворения, которое заполнило его тело, добираясь до самого основания души. Курт жаждал человеческого прикосновения, но никогда не осознавал, насколько сильно оно было ему нужно. Он хотел иметь связь с кем-то, и вот она пришла, со всеми сопутствующими; влечение, желание, вожделение — он ощущал их. Курту, наконец, казалось, что он нашел свое место. В мире, который видел в нем урода, аутсайдера, здесь, в объятиях этого красивейшего парня, он нашел, где мог бы остаться. Может быть, так же чувствовал себя и Себастиан, когда был уверен, что видит лицо Курта не просто так; что в мире, полном эгоцентричных циников, пытающихся найти себе пару, Курт и Себастиан настолько отличались, что, по крайней мере, они оба могли действительно обрести свою половинку — они бы просто увидели друг друга и все поняли. Себастиан улыбнулся. Курт почувствовал это губами. Они все еще находились друг от друга на расстоянии меньше сантиметра, когда Себастиан прошептал: — Вот оно. Вот об этом я мечтал. Себастиан снова поцеловал Курта, желая развития той мечты. Курт увлекся поцелуем, у него перехватило дыхание от нового опыта с красивым парнем, от интимных прикосновений. Он был так увлечен самим действием, что едва заметил, как Себастиан скользнул пальцами по тонкой ткани рубашки Курта и задержался у ее края. Сначала он коснулся его как бы спрашивая, можно ли продолжить, легко проведя кончиками пальцев по коже. Курт прервал поцелуй, когда осознал это, и уставился на пальцы, застывшие в ожидании. Он медленно скользнул взглядом вверх по руке Себастиана и встретился с широко распахнутыми зелеными глазами, умоляющими Курта остановить его сейчас, если он не жаждал продолжения. Курт тяжело сглотнул, но ему было трудно отказать Себастиану. Курт решил, что эти большие зеленые глаза будут его погибелью. Он не мог отделаться от ощущения, что разобьет Себастиану сердце, если скажет "нет". Но он не позволял этому повлиять на его решение. Курт знал, что мог отказаться. Это долгое напряженное молчание свидетельствовало о сдержанности Себастиана. Курт мог отвергнуть его, и Себастиан бы отступил. Сейчас перед Куртом стояла другая, более насущная проблема. Он не хотел отвергать его. Он хотел, чтобы кто-то прикоснулся к нему. Поправка. Он хотел, чтобы Себастиан прикоснулся к нему. Себастиан начал убирать руки, уверенный, что перешел черту. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить всплеск эмоций внутри, возникший от одной мысли о том, что сейчас он мог провести кончиками пальцев по, как он был уверен, гладкой, безупречной коже. Его не волновал ни ожог, ни шрамы. Ему был важен лишь Курт. Себастиан не будет торопиться, ради Курта. К счастью, ему не пришлось долго ждать. Курт наблюдал, как Себастиан убрал пальцы, и быстро схватил его за запястья. У Курта тряслись руки. Он понятия не имел, что делает. Он не знал, как вести себя сексуально. Курт понятия не имел, что видел Себастиан, когда смотрел на него своими изумрудными глазами, когда скользил взглядом по его телу, когда его переполняло желание целовать Курта, прикасаться к нему и быть рядом, отчего они горячо целовались на диване Себастиана всего через несколько дней после их первой встречи, особенно учитывая, что пару дней назад Курт сбежал от него, оставив его стоять с закрытыми глазами в кофейне в ожидании поцелуя. Курт ничего не смыслил в искусстве соблазнения, но знал, чего ему хотелось и что он был готов дать взамен. Чего он хотел от Себастиана. Курт притянул Себастиана ближе и позволил его ладоням повиснуть над его животом, чувствуя, как от кожи Себастиана волнами исходило тепло. Себастиан пристально наблюдал за Куртом, затаив дыхание и ожидая, когда тот сделает первый шаг, примет окончательное решение. Курт смотрел глубоко в глаза Себастиана и подвинулся вперед всего на пару сантиметров, чтобы ладони Себастиана коснулись его кожи. Себастиан застонал, реально застонал от прикосновения, и этот звук подпитал Курта и придал ему уверенности. Он надвинулся на Себастиана, оседлал его бедра и, прижав к подлокотнику дивана, наклонился, чтобы затянуть его в жаркий и жадный поцелуй. Он ощущал желание Себастиана в том, как он так легко гладил Курта, что это отзывалось покалыванием в каждом нерве его тела; как он поднимался навстречу губам Курта, тянувшись за ними, когда тот отстранялся, чтобы перевести дух; как член Себастиана становился все тверже с каждым прикосновением языка Курта к его губам, и по стонам, которые Курт жадно глотал каждый раз, когда проводил бедрами по коленям Себастиана. — О, К-Курт, — заикаясь, выдавил Себастиан, открывая глаза каждый раз, когда Курт отстранялся, и не сводя взгляда с бледно-голубых глаз. — Чудесный, прекрасный Курт. У Курта полностью перехватило дыхание, и он напрягся. Как он может такое говорить? недоумевал Курт, чувствуя, как Себастиан очертил кончиками пальцев выступы его покрытого шрамами живота, затем схватился за блуждающие ладони Курта и не отпускал — на одной руке кожа была идеально ровная, а на другой — грубая и отталкивающая. Как Себастиан мог назвать его прекрасным? Это все потому что Себастиан не мог увидеть его. Он не видел правды. Конечно, он потрогал шрамы, но он не видел их. Курт сделал глубокий вдох, набравшись смелости отстраниться. — Ч-Что такое? — пробормотал Себастиан, когда осознал, что Курт пошел на попятную. — Все в порядке? Я-я сделал что-то не так? Взглянув на растерянное лицо Себастиана, его зеленые глаза и слегка надутые губы, распухшие от поцелуев, у Курта сжалось сердце, но ему нужно было оставаться сильным. — Нет, — заверил его Курт, — Нет... дело не в тебе, а во мне. Себастиан медленно покачал головой, утешенный тем, что Курт не встал с места окончательно. Курт сидел на бедрах Себастиана и держал его за руки, пока говорил, что хотел сказать. — Хочу кое-что тебе показать, — медленно начал Курт и потянулся к краю рубашки, готовясь задрать ее. — В тех докладах, что мне дали... там говорилось, что в некоторых случаях твой мозг может восполнять пробелы... и может показать реальное, если ты уже знаешь, что ожидать. — Курт, тебе необязательно это делать, — сказал Себастиан, убирая руку Курта подальше. — Я не хочу видеть то, что ты не хочешь показывать. Несмотря ни на что это не повлияет на мои чувства к тебе. — Но... так мне кажется, будто я что-то недоговариваю, — пробормотал Курт. — А я не хочу, чтобы наши отношения были основаны на лжи, Себастиан. Я не хочу ничего держать в секрете, — Курт не отрывал взгляда от лица Себастиана. — Я хочу нравиться тебе во всех аспектах... и это один из них. — Но даже не факт, что это сработает, — возразил Себастиан. — Себастиан, я тебе нравлюсь? — живо спросил Курт. — Конечно, — сказал тот, с ухмылкой оглянув позу, в которой они сейчас находились. — Мне хотелось бы думать, что это очевидно. Курт улыбнулся несколько взволнованно. — И ты думаешь, что ничто не сможет на это повлиять, да? Ухмылка Себастиана исчезла с лица, как только Курт опустил глаза. Себастиан наклонил голову, чтобы снова поймать взгляд Курта. — Ничего из того, что ты собираешься мне показать, не изменит этого, — твердо произнес Себастиан. — Тогда... Я правда хочу попробовать, — голос Курта немного дрогнул. — Пожалуйста. Себастиан закрыл глаза и кивнул. — Хорошо, Курт, — согласился Себастиан. — Если ты так хочешь. — Да, — тихо и неубедительно произнес Курт. Себастиан наблюдал, как рубашка заскользила вверх по коже Курта. Курт стянул ее через голову, едва сдерживая слезы, когда услышал, как Себастиан громко ахнул. — О, Курт, — сказал Себастиан голосом, полным, скорее, благоговения, чем отвращения. Курт быстро стянул рубашку до конца, чтобы посмотреть на Себастиана. Он не был готов к тому, что увидел. На сочных розовых губах Себастиана красовалась небольшая улыбка, и его ладонь зависла в паре сантиметров над бледной кожей Курта. — Себастиан? — спросил Курт, пытаясь понять выражение лица парня. — Курт... тебе когда-нибудь кто-то говорил, как ты прекрасен? — спросил Себастиан, тихо рассмеявшись, когда позволил себе снова прикоснуться к Курту, прослеживая мягкими подушечками пальцев линии мышц Курта. — Себастиан! — упрекнул его Курт. Себастиан водил пальцами по коже Курта, пересекая бугорки поврежденной кожи не вздрагивая, как будто ожога и не было вовсе. На его прекрасном лице просматривалось благоговение. — Боже, Курт, — Себастиан застонал и впервые посмотрел на лицо Курта. Он улыбнулся и попытался затянуть Курта обратно в поцелуй, — какой же ты красивый. — Нет! — взвыл Курт, отталкивая парня. — Это неправда! Себастиан вновь глядел на него в замешательстве. — Неужели ты не понимаешь? — недоверчиво воскликнул Курт. — Или твоя идиотская травма не позволяет тебе увидеть и это? Курт хотел откусить себе язык после того, как выпалил первое, что пришло в голову. Себастиана очевидно задели его слова, но он не сделал попытки оттолкнуть Курта. Вообще-то он, наоборот, крепче сжал Курта за руки. Тот тяжело вздохнул. — Прости, — сказал Курт. — Я не это имел в виду. Просто... скажи правду, Себастиан. Только не ври. И не паясничай. Просто скажи, видишь ты шрамы или нет. Себастиан закусил губу, взвешивая варианты, и после минутного молчания решил сказать правду. — Да, — тихо произнес он, — теперь вижу. Курт пал духом, будто уменьшившись на глазах. Что же я наделал? — грустно подумал Курт. Вот зачем он так давил на него? Он нравился Себастиану. Почему Курт не мог просто отпустить ситуацию? — Я вижу твое лицо, Курт, — прошептал Себастиан, — и твой шрам. Вижу тебя настоящего, и знаешь что? Курт встретился с ним взглядом, ожидая последующего отказа. — Это все неважно, — произнес Себастиан, широко улыбаясь. — Это все еще ты, Курт. И ты прекрасен, как внутри, так и снаружи... Помни, что я вижу тебя настоящего. Курт не знал, что и думать. Он был так готов к разочарованию, что по какой-то странной причине его отсутствие только разозлило его. Себастиан наблюдал, как на лице Курта сменялись различные эмоции. Ему хотелось посмеяться над замешательством, которое переросло в ярость, а затем сменилось чем-то подозрительно похожим на влечение. — Давай поступим так, — предложил Себастиан, притягивая Курта ближе, — может, немного притормозим? — Ты... хочешь, чтобы я ушел? — сказал оскорбленным тоном Курт. Себастиан покачал головой. — Совсем нет. Давай напьемся и будем смотреть реалити-шоу, пока не вырубимся на полу. Как тебе такая идея? Курт на мгновение выглядел удивленным, глядя на Себастиана добрых десять секунд, и затем разразился смехом. — А давай, — сказал он. — Почему бы и нет? Себастиан сел ровнее, таща за собой Курта и прижимая к себе, пока они не сели нос к носу. — Как ты относишься к текиле? — спросил Себастиан прямо в губы Курта, находясь так близко, что Курт подумал, что Себастиан сейчас поцелует его. — Вроде нравится, — честно ответил он. Он был уверен, что уже пробовал ее, но сейчас, когда соблазнительные губы Себастиана находились так близко, а Курт все еще помнил, каковы они на вкус, ему было тяжело вспомнить что-либо еще. Взгляд Себастиана на секунду метнулся к губам Курта, а затем поднялся снова к его глазам. — Можно еще раз тебя поцеловать? — прошептал Себастиан, придвигаясь еще ближе. — Да, — произнес Курт так же тихо. Он медленно провел языком по пересохшим губам, глядя на Себастиана из-под полуопущенных ресниц, и приготовился к поцелую. Но в последний момент Себастиан попятился, коварно ухмыляясь. — Буду знать, — сказал он, откинув Курта на диван и направившись на кухню. ** Себастиан храпел во сне. Не громко и противно, как паровоз или его отец. Он издавал тихие хрюканья и изредка стонал. Пару раз он что-то пробормотал под нос и даже хихикнул. Курт запомнил эту информацию на будущее. Курт уткнулся носом в грудь Себастиана и улыбнулся, поражённый тем, что лежал, сонный и все еще немного пьяный, рядом с сексуальным парнем, переплетя с ним ноги; да еще и на полу самой дорогой квартиры, которую когда-либо видел. Выпив почти полную бутылку текилы, Курт достаточно согрелся и расслабился, чтобы заснуть без каких-либо тревог, но теперь, когда он начал просыпаться, он не мог перестать накручивать себя. Он наблюдал, как спит Себастиан, как легко вздымается и опускается его грудь при дыхании, прислушивался к тихому бормотанию, которое тот издавал, и вместо того, чтобы чувствовать себя счастливым, Курт ощущал смятение из-за этого прекрасного момента, который рано или поздно должен был закончиться. Но почему ему нужно было заканчиваться? Курт прокручивал в голове всю ночь, разбирал все, что говорил Себастиан, все, что он делал, то, как смотрел на Курта с неприкрытым обожанием. Курт тихо обдумывал все "почему" и "почему бы и нет", и после того, как он подготовил тщательно продуманный список причин и оправданий того, почему они не должны были быть вместе, почему между ними в конечном итоге ничего не получится, он подумал о поцелуе. Этом прекрасном, вызывающем мурашки по спине поцелуе, от которого хотелось сжать пальцы ног, и вдруг все аргументы, все жалкие оправдания стали неважными. Курт знал, что, когда, наконец, доберется до дома, он не сможет заставить себя принять душ или почистить зубы. Он не хотел избавляться от вкуса Себастиана во рту или стирать следы его прикосновений с кожи. Его тело ожило и запело от нежного прикосновения кончиков пальцев Себастиана. Казалось, те так хорошо разбирались, на какие места стоило надавить, будто, возможно, Себастиан сидел дома ночью и представлял себе путь, по которому они пойдут, если перед ними когда-нибудь появится такая возможность. Но Курт все еще пребывал в замешательстве. Себастиан легко признался в своих желаниях за закрытыми дверями, но изменится ли это при свете дня, когда он ощутит на себе неодобрительные взгляды людей, которым наверняка будет что сказать, будь то в лицо или за их спиной? Курту нужно было обо всем подумать; ему нужно было протрезветь и расставить все по полочкам, что становилось все труднее и труднее, чем крепче Себастиан обнимал Курта, на этот раз положив ладонь ему на задницу. Курт никогда ничего не желал так сильно, как этого парня сейчас. И поэтому ему нужно было уйти. Потребовалось несколько минут осторожных маневров, чтобы выпутаться из объятий Себастиана, учитывая, что он очень не хотел уходить. Но так было нужно. Курт на цыпочках подошел к двери квартиры и надел мартинсы, оставив их развязанными, чтобы поскорее уйти. Он взял рюкзак и в последний раз огляделся. Конечно, стоило бы оставить записку, но что он мог сказать? Я ухожу, потому что слишком хочу тебя? Боюсь, ты будешь игнорировать меня на людях? Ты — все, что мне когда-либо было нужно, поэтому я ухожу прежде, чем однажды потеряю тебя? Все это звучало так глупо и банально. Поэтому, послав Себастиану воздушный поцелуй в последний раз, Курт Хаммел сделал то, что у него получалось лучше всего. Он ушел. ** Себастиан опоздал на пару, совсем не выглядя так, будто ощущал себя мертвым внутри, как вообще-то чувствовал себя Курт, но скорее из-за того, что оставил Себастиана одного посреди ночи, чем из-за похмелья. Зайдя в кабинет, Себастиан быстро прошел к своему месту и ни разу не поднял голову в поисках Курта. Курт его понимал. Он бы тоже разозлился. Очки Курта Хаммела: грандиозные косяки — 2, шансы на отношения с потрясным парнем, которому он искренне нравился — ну, тут он ушел в минус. Вероятно, именно это и обсуждал профессор Эванс. Курт его не слушал. Весь урок он смотрел на Себастиана и ненавидел себя все больше с каждой минутой. Он едва расслышал хихиканье девушек, сидевших позади него, пока сквозь поток его сознания не прорезалось слово "жалкий", и тогда он быстро повернул голову в их сторону. — Что ты сказала? — прорычал Курт, и девушка, которая сказала это, блондинка, которая с первого дня заприметила Себастиана, явно была ошарашена его реакцией, но быстро пришла в себя, когда Себастиан взглянул в их сторону, услышав шум. — Ой, умоляю, — настаивала блондинка. — Ты же понимаешь, что ему просто тебя жалко? Он делает доброе дело, общаясь с ошибкой природы... ну, знаешь, вроде принудительных работ. Шатенка, сидящая рядом с блондинкой, усмехнулась. Курт встал, закинув рюкзак на плечо, пребывая в ярости от того, что не смог придумать ничего остроумного и язвительного в ответ. А как бы он это сделал, если верил каждому их слову? В это было легче поверить, чем в то, что он мог серьезно нравиться Себастиану. Блондинка ухмыльнулась; в ее небесно-голубых глазах проблескивал триумф. — Малыш, эти назойливые дуры тебе мешают? Курт вскинул голову как раз в тот момент, когда Себастиан протиснулся мимо упомянутых дур, обнял его и без лишних слов крепко поцеловал в губы. Курт заскулил, когда Себастиан с натиском стал затягивать его все глубже в поцелуй, подгоняемый жаром, исходящим от губ Курта, и удивленными ахами, слышимыми вокруг. — Совсем немного, — признался Курт, пытаясь вернуть дыхание в норму, когда Себастиан отстранился. — В таком случае, — прошептал Себастиан в сантиметре от губ Курта, оставляя небольшие поцелуи вокруг его рта, и произнес: — Может, забьем на все и вернемся ко мне? Я снова приготовлю тебе ужин… — Себастиан начал отмечать дорожку поцелуев на покрытой шрамами щеке Курта, вызвав еще больше шокированных вздохов у тех немногих студентов, которые остались в кабинете, чтобы посмотреть на это публичное проявление чувств. — Я сделаю десерт… — Себастиан покусывал Курта за ухо. — Все, что захочешь... — он прижался к шее Курта, найдя место, где кожа чудесным образом почти не пострадала, и стал выводить кончиком языка небольшие круги. Курт крепко сжал колени, борясь с непреодолимым желанием обхватить бедро Себастиана ногой и притянуть его ближе. — Д-Даже если я хочу смотреть "Мулен Руж" и много целоваться? — запнулся Курт, слишком хорошо осознавая, что люди в кабинете притихли, наблюдая за ними. Себастиан ухмыльнулся, в последний раз поцеловав Курта в губы, после чего снял с него рюкзак и взвалил на свое второе плечо. — Это отличный план, — промурлыкал Себастиан. Курт долго смотрел на Себастиана, и тот его не прерывал, зная, что он обдумывал происходящее. — Значит, я тебе все еще нравлюсь? — прошептал Курт, немного не уверенный в представлении собственнической стороны Себастиана. Тот наклонился и произнес ему на ухо: — Выходит, что так, — признался он. — Снова убежишь? Потому что, честно говоря, это немного бьет по самооценке... Себастиан отстранился достаточно далеко, чтобы Курт мог видеть ухмылку на его губах. — Только если твой план не заключался в том, что ты хотел, чтобы я погнался за тобой, — с намеком пробормотал Себастиан. — А что, будет весело... — Да, я тоже так думаю, — заметил Курт, пытаясь повторить намекающий тон Себастиана. — Но не в этот раз. Давай просто уйдем. Находиться здесь как-то некомфортно. Слегка поклонившись, Себастиан предложил Курту взять его под локоть. Курт обвил его руку, другой держась за бицепс. Он специально бросил надменный взгляд на девушек, уставившихся на них, разинув рты, как рыбы, вытащенные из воды, и подавил желание пойти вприпрыжку. Себастиан положил ладонь на руку Курта и мягко сжал ее. — О чем задумался, красавчик? — спросил он. Курт весь покраснел от такого прозвища. — Я рад, что перестал вести себя как упрямый баран, — вздохнул Курт. Он посмотрел Себастиану в глаза; яркие изумрудные глаза, которые ласково улыбались ему в ответ. — По-моему, это начало прекрасных отношений. Себастиан с нежностью закатил глаза и застонал. — Ты сейчас серьезно? — пробормотал Себастиан. — Что, долго над этим думал? — Ой, помолчи, ошибка природы, — упрекнул его Курт, слегка подтолкнув, когда они оба вышли из кабинета.