Kurtbastian One-Shots

Солнце сегодня взошло раньше, чем обычно, и так сильно палило, что никто не мог его проигнорировать. К полудню крошечная торговая площадка запеклась под неустанными лучами солнца настолько, что рядом с ней треснула земля, и любая капля чего-либо тут же шипела и испарялась. При этом рынок кишел немытыми людьми, не боявшимися такой погоды и неугомонного палящего солнца и торговавшимися с продавцами. Торговцы пытались перехитрить жару, поставив палатки; в основном, обычные каркасы, накрытые легкой тканью. Но все это лишь удерживало жару на земле, превращая площадку в по-настоящему невыносимое место. Курт сидел в одиночестве на затейливо сплетенном ковре. Тщательно замотанный зеленый платок полностью закрывал его бледное лицо, оставляя на виду лишь глубокие голубые глаза. Он сидел вдалеке от шумной толпы, скрываясь в тенистом уголке. Он сидел подальше от рынка, чтобы избежать постоянно палящие лучи утреннего солнца и то зловоние, исходящее от скопления палаток, но и не слишком далеко, чтобы его игра на флейте могла заманить к нему проходящих мимо охотников за сокровищами, дабы те остановились и послушали... и, возможно, заплатили. Большинство прохожих лишь отдаленно рассматривало заклинателей змей. Они встречались на рынке довольно часто, но Курт и его изумрудная кобра собирали самую большую аудиторию даже в очень жаркие дни, количество которых превосходило прохладные и пасмурные, теперь, когда лето разыгралось в полную силу. Его красивая и манящая музыка захватывала их, но именно великолепное ядовитое существо, находящееся под его полным контролем, гипнотизировало людей, и они щедро платили Курту за представление. По мере роста его популярности на рынке, появлялось и подозрение со стороны местных властей, которые не могли понять, как люди могли быть заинтересованы в бродячем флейтисте и его домашней кобре. - И что же у нас здесь? Толпа перед ковром Курта расступилась, давая начальнику стражи и его двум помощникам пройти. Мужчина с сероватой кожей, изможденный от сильной жары, остановился прямо перед флейтистом. Начальник был пухлым человеком с пронзительными карими глазами, выглядывающими из узких прорезей, и бородой, покрытой золой, которая вылетала из пищевых палаток. Оставшиеся зрители быстро разошлись, оставив Курта наедине с тремя мужчинами. Он совсем не был впечатлен. - Могу ли я чем-то помочь Вам, господа? - спросил он с притворной вежливостью. - Или Вы пришли, чтобы услышать, как я играю? - Мы пришли, чтобы задать тебе несколько вопросов, - грубо сказал мужчина. Он вытер целый океан пота со лба своей мясистой рукой. Курт съежился от отвращения. - Ну, мне очень жаль, но я уже ухожу. Флейтист щелкнул языком, и змея повернулась к нему. Мужчины отступили, в ужасе наблюдая за происходящим и удивляясь, когда опасная рептилия начала обвиваться вокруг вытянутой руки бледного музыканта. Начальник стражи почти прокричал, что парня ждет опасность, когда тот сверкнул на толстяка сосредоточенным взглядом, и мужчина замер. Змея заскользила вверх по руке Курта, крепко обвиваясь по пути, пока все ее тело не слилось с орнаментом на рукаве музыканта. Только ее чешуйки и капюшон стояли прямо. Устрашающе следя за их движениями, рептилия внимательно наблюдала своими черными глазами за тремя потрясенными мужчинами. - Разве у тебя нет специального крюка, чтобы контролировать это существо? - самый низкий страж произнес, смотря на парочку широко раскрытыми глазами. - Или корзины для переноски? - Зачем мне эти вещи? - невинно спросил Курт. - Ведь не мне грозит опасность. - Я слышал о тебе, - произнес третий человек. - Правда? - в замешательстве остановился Курт, внимательно слушая мужчину. - Да, - страж подозрительно посмотрел на флейтиста. - Люди говорят, что ты переходишь с рынка на рынок, ища редкий драгоценный камень, который поможет тебе разрушить страшное проклятие. Курт ухмыльнулся, закатив глаза. - Серьезно? - сказал музыкант, потуже завязывая ковер. - Я-то думал, представители местной власти будут более избирательны насчет того, чему им стоит верить, а чему нет. - Они говорят, что у вас с этим... с этим существом... противоестественные отношения. - Действительно? - усмехнулся Курт, стоя с коброй, завернутой вокруг его руки. - Может, вы хотите уточнить это у него? Музыкант двинулся вперед, но мужчины попятились назад. Курт негромко рассмеялся при виде страха на их лицах. Начальник стражи смотрел, как флейтист собирал свои вещи. Он наблюдал за тем, как Курт проворковал что-то своей змее, нежно поцеловав ее в капюшон, как старого друга. Его губы скривились в садистской усмешке. - Смотри у меня, заклинатель змей, - неприветливый мужчина крикнул Курту в спину, - я не уверен, что мне нравится твое присутствие на моем рынке. - Буду иметь это в виду, - ответил музыкант, уходя подальше от рынка, ни разу не оглянувшись назад. Он прошел несколько миль через пустыню за пределами границ маленького городка, оказавшись в стойбище, где находилась его палатка. Они нашли его во время его путешествия на север. Они заметили его странную бледную кожу и, увидев, как изумрудная змея терпеливо ела прямо с руки Курта, решили, что он являлся каким-то знаком сверху, и предложили свою защиту. Он поклонился в приветствии стоящим на страже мужчинам, и они тоже поприветствовали и его, и змею. Курт повернулся у входа своей палатки и увидел, что солнце должно было скоро пропасть за горизонтом. Он плотно закрыл тяжелые створки и поспешил все приготовить. Он оставил кобру на своем собственном ковре с тарелкой с ужином и начал зажигать свечи. Курт быстро искупался, намазав кожу маслами и немного напрыскав на волосы духов, одевшись в свою лучшую одежду. Его живот скрутило от волнения так, что он даже слегка не перекусил, вместо этого глотнув вина, чтобы успокоить бабочек. Он наконец-то снова услышал тот мягкий и глубокий бархатный голос. - Я очень признателен, что ты так принарядился для меня, милый. Жаль, что я просто сорву с тебя всю одежду. Не слыша такого уже десять долгих лет, этот соблазнительный голос звучал как ответ на молитву, исполнение мечты. Курт не мог говорить, так что он даже не пытался. Он повернулся и бросился к существу, которое на данный момент было лишь частично человеком, раз солнце еще не полностью зашло. Себастиан. Истинная и единственная любовь Курта. Они стали жертвами злого, садистского проклятия, которое не позволяло им быть вместе, и лишь на одну ночь каждые десять лет проклятие исчезало, позволяя влюбленным насладиться друг другом. Курт провел руками вниз по гладким, изумрудным чешуйкам Себастиана, чувствуя, как они двигались и менялись под его пальцами, становясь человеческой кожей. Себастиан попятился с грустной улыбкой назад от поцелуя Курта, не желая коснуться его змеиным языком или случайно укусить остатками своих клыков, но тот настаивал, накрывая губы любимого с голодным стоном. - Думаю, мы уже близко, любовь моя, - сказал Курт, целуя змеиный капюшон, что до сих пор окружал голову Себастиана. - По крайней мере, здесь слышали о нас. Кто-нибудь должен что-нибудь знать. Но ты должен быть осторожен. Пожалуйста... будь осторожен. - Обещаю, - прошипел Себастиан, закрыв черные глаза, чтобы запомнить чувство языка Курта, облизывающего его теперь человеческие уши. Когда он снова открыл глаза, они стали человеческими зелеными. Себастиан посмотрел на любимого и улыбнулся. - Прошло десять лет, - прошептал он, пока его раздвоенный язык соединялся в одно целое, прекратив шипеть по-змеиному, - а ты выглядишь так, как будто не постарел ни на день. - Но я постарел, - с грустью заметил Курт, взяв руку Себастиана и приложив ее к сердцу. - Здесь. В моем сердце и душе я становлюсь старше, слабее, - затем он посмотрел в глаза любимого, мерцающие от слез. - Я уже потерял десять лет. А ты двадцать! Я больше так не могу. Пожалуйста... пожалуйста, скажи, что преуспеешь там, где я не смог? Себастиан улыбнулся. - Ты и так справился, - тихо сказал он. - Ты привел нас сюда. Мы выжили благодаря тебе. Мы вместе найдем тот камень, что разрушит наше проклятие. Я это чувствую. Курт кивнул, но не выглядел слишком убежденным в словах парня. Себастиан вздохнул и притянул любимого к себе, продолжая превращаться в человека. - Что я могу сделать, любовь моя? - спросил Себастиан. - Что я могу сделать, чтобы облегчить твои мучения? - Мне нужен лишь ты. Мне нужна лишь успокоительная прохлада твоего тела, чтобы не сойти с ума. - Разве ты не хочешь подождать, пока я окончательно изменюсь? - уточнил Себастиан, но его глаза уже горели от желания, и он медленно помогал Курту раздеться. - Нет, - сурово ответил парень, - я больше не хочу ждать ни минуты. Летние ночи в пустыне не достаточно долгие для тех, кто страдает от проклятия. Кочевники уснули под стоны, доносящиеся из палатки, и вздохнули, зная, что боги были довольны. Эти стоны превратились в рыдания, когда первый луч солнца коснулся горизонта. Вскоре более высокий мужчина, одетый в такую же одежду, но прикрытый голубым платком, вышел из палатки и направился в город с ковром под мышкой, флейтой, свисающем на кожаном ремешке, и великолепной коброй, чьи голубые глаза сверкали как сапфир под беспощадными лучами солнца, обернутой вокруг его руки. Мужчина сел в том же тенистом уголке, разложив ковер и настроив флейту. На этот раз стража пришла рано. Самодовольный начальник начал подходить ближе, но остановился, когда его взгляд упал на прикрытое платком лицо. Начальник заметил, что мужчина изменился, хоть его лицо и было почти полностью закрыто от глаз. - Что с тобой случилось? - смущенно спросил начальник. - Я понятия не имею, о чем ты, - сказал человек, игнорируя стражу. - Где тот мужчина, что был здесь вчера? Незнакомец поднял голову, посмотрел вокруг и, наконец, встретился взглядом с начальником стражи. - Кто? - Другой заклинатель, - разочарованно простонал страж, - с бледным лицом и голубыми глазами. У него тоже была кобра, только с изумрудными глазами. Зелеными... как прекрасные драгоценности, - начальник пытался объяснить, что видел, глядя вокруг, пытаясь найти что-нибудь, с чем сравнить тот цвет. Затем он остановился, прищурившись, смотря в лицо незнакомцу. - Они были зеленые, как... ваши глаза... Себастиан усмехнулся. Он посмотрел на красивую кобру, все еще обернутую вокруг его руки, и с тоской вздохнул. - Я понятия не имею, о чем вы говорите.