По жизни с улыбкой и книжкой под мышкой

С младых лет идет жестокий отбор - либо жизнь, либо смерть. И, зачастую, под подушкой прячется именно последняя гостья. Жизнь джинна не так проста, как кажется людишкам. Болезни, пустыня, нехватка еды или воды, убийства… и это лишь немногое из всего списка. Возможно, именно поэтому многие джинны такие бесшабашные. Они пытаются взять от жизни все и даже больше. Марид* по имени Сальшыр усердно работал крыльями. Мысли о смерти в последнее время все чаще посещали его маленькую буйную головушку. Но, зачастую, все они исчезали как по волшебству, стоило бабке взять за длинное горлышко свою излюбленную титановую вазу. Подарок покойного деда. - Ах ты паразит мелкий, вертай назад, а то хуже будет! – истошно вопила бабка, воинственно размахивая вазой направо и налево. Удивительно, соседи будто вымерли. Улица на несколько кварталов вперед погрузилась в мрачную и настороженную тишину. По венам бабки текла кровь кутруба*, а еще билась изменчивая кровь маридов. Что касается её внука, то в нем больше преобладала кровь его матери, мариды, а страстная кровь ифрита* - отца, хоть и присутствовала в тщедушном теле джинна, но её было настолько мало, что хвастаться просто нечем. Ну, подумаешь, полыхнет тонкой струйкой бледно-желтого пламени, так потом несколько часов отдыхать придется, восстанавливая силы. Радости от горячей крови никакой, а вот насмешек ото всех кому не лень - целое море. Так еще и природа наградила маленьким ростом! Вот ему уже сто семьдесят три, а его рост каким был такой и есть. Иной человеческий ребенок и то выше будет. - Ба, ты ж меня пришибешь тогда, – несогласно крикнул маленький джинн и, боязливо оглянувшись на родственницу, спрятался за ржавой бочкой. Бабушка, не услышав слова «любимого» внучка, жадным взглядом осматривала территорию. Со зрением у старушки все было чудесно, а вот слух после одного инцидента по молодости с каждым годом только сильнее портился. Ну, как старушка? На вид лет сорок с небольшим, три руки - одна перебинтована, двое ног. На ухоженном лице кокетливо моргали три глаза светло-голубого, едва ли не прозрачного цвета. В улыбке щерились мелкие, желтоватые зубы... Лысина блестела на жарком солнце пустыни, а в ушах, носу и нижней губе сверкал серебром обильный пирсинг. Ухо джинна схватили цепкие тонкие пальцы и сжали так, что из глаз брызнули слезы: - Попался, лягушонок! - Ай-ай-ай, Ба, ну больно же! – взвыл Сальшыр, пытаясь отобрать свое ухо обратно, но хватка была стальная. - Я те дам такое больно, - пригрозила пальцем внуку старуха. – Ты у меня месяц ползать будешь! - Только не медные гвозди, – взмолился Сальшыр, ужаснувшись представленному. - Ишь какой, – умилилась бабка. – Еще требовать что-то смеет! Она покосилась на вазу, по-прежнему покоившуюся в её руке, задумчиво взвесила ее в ладони и, хмыкнув, закинула на плечо. Старуха взяла курс обратно к дому. Все дело в том, что Сальшыр отсутствовал половину ночи. А бабушка очень не любила, когда кто-то оспаривает её приказы. Она приказала ему спать? Значит, нужно немедленно лечь в кровать и тихо, мирно спать, пока не наступит утро. Все дело в том, что Сальшыр нашел укромное местечко за Дворцом, в Диком саду, где три ночи подряд своим огнем жег дырочку для подглядываний. Вчера работа была окончена, и вчера же он увидел Запретное… Великий Отец, Правитель всех джиннов, десятилетия два назад был тот еще ловелас! Поговаривали даже, что за одну ночь он мог осчастливить пятьдесят наложников. Хоть Правитель так ни разу и не женился, но детей от рабынь и невольниц всех до единого признавал. А было этих детей десять. Семь мальчиков, среди которых и Первенец, и три девочки. В своих дочерях Правитель, впрочем, как и их братья, души не чаяли. О красоте каждой ходят настоящие легенды, а прислуга для девушек отбирается с чрезвычайной строгостью. Сальшыр до глубины души был потрясен увиденным. Легенды не врали… При одном только взгляде на обнаженные женские тела в купальне у маленького джинна просыпалось дикое желание набросится на всех троих, прям там, прям сейчас, сию же минуту! - Ба, ну пусти, я больше не буду сбегать, чес-слово! – заныл Сальшыр, мысленно уже простившись с ухом и принцессами. Бабушка усадила его в кресло, сильно сжав плечо, чтобы точно никуда не сбежал, а двумя другими руками достала из тумбочки длинный грязный кусок какой-то ткани. - Конечно, не будешь, – ласково улыбнулась она Сальшыру и стала методично заматывать ему крылья. - Только не это! – тонко взвизгнул джинн и рванул со всех своих силенок. Что было хуже - лишится крыльев, или стать коленями на медные гвозди? Он так и не смог для себя решить. Так уж получилось, что природа обделила этого несчастного не только магией, но и возможностью нормально передвигаться. Вместо ног или тумана, как бывает у некоторых джиннов, Сальшыру достался лишь длинный отросток. Он больше напоминал змеиный хвост, но только вместо чешуи он был обтянут кожей. А передвигался джинн с помощью небольших шипастых крыльев, которые сейчас с методичностью маньяка заматывала старушка. - Месяц без крыльев, – довольно протянула она, поведя плечом. Но второе крыло ей не дал домотать внезапный стук в дверь. - Это кто там у нас такой смелый? – удивленно вскинула брови кутруба и, зажав визжащего и извивающегося змеей Сальшыра под мышкой, пошла открывать. - Кто там? – беря за горлышко любимую вазу, ласково пропела старушка. - Имперская стража Отца Нашего! – прогромыхало с той стороны. – Немедленно откройте! Кутруба поражено охнула, перехватила удобнее внука и поспешно распахнула дверь. На пороге стояли – если так можно выразиться к тому, кто не имел ног – двое краснокожих. Ифриты. За забралом шлема сверкал кислотно-желтый глаз. Кожаные кирасы плотно облегали мускулистое тело. А на боках покачивалась сабля в незатейливых ножнах. Ифриты осмотрели колоритную женщину с весьма объемными бедрами и маленькой грудью. Особое внимание уделили притихшему мариду. - Доброго неба, кутруба, – с нескрываемой скукой протянул первый. Голос у него был высокий и скрипучий, словно старые половицы. - Жарких песков ифритам, – кокетливо улыбнулась бабка и склонила голову в почтительном полупоклоне. Посчитав, что этого вполне достаточно, джинния подняла голову, сверкая любопытством, которое явственно читалось в её глазах. Но спросить о чем-то она не решалась. Стражу в этом городе признавали за силу. Здесь, и только здесь, в сердце песков, она была в почете. - Скажите, кутруба, – продолжил расспросы тот же джинн. – Здесь ли проживает марит Сальшыр по прозвищу Слизняк, что служит во Дворце золотарем? Кутруба задумчиво пожевала тонкими губами, скосив глаза на зажатого под мышкой джинна: - Здесь. А в чем дело? - Этот джинн, – вмешался в разговор второй стражник с более светлой кожей. Его глаза вспыхнули ненавистью, он уставился на зажатого под мышкой марита, легко догадавшись, что это именно тот, кто им и нужен. – Совершил непростительное преступление по отношению к Детям Его! Бабка ахнула, прикрыв рот рукой. Она часто заморгала, будто ей во все три глаза разом попал песок. Недоверчиво разглядывая Стражников с окаменевшими лицами, старушка вытащила окончательно сникшего внука и ткнула в лица стражников. - Этот? Нет, вы уверены, что именно ЭТОТ джинн мог такое сотворить?! - Уважаемая кутруба... – кисло поморщился первый джинн, но бабку уже несло. - Нет! Вы только посмотрите на этого никчемного марита! Думаете, спроста его Слизняком назвали? Да он сам себе даже сопли подтереть не может, какое уж там преступление?! Нервно хихикая, Кутруба размахивала внуком как тряпкой перед лицами стражников, а тому и сказать-то было нечего. Он уже понял, что жить ему осталось не долго. А еще он понял, что еще чуть-чуть и собравшиеся здесь увидят два сухаря и рагу, которые не так давно составляли его поздний ужин. Причем, не в самом приятном свете. Странно, что его так быстро хватились. Дырку в купальню он замаскировал, а когда уходил, внимательно смотрел, не прицепился ли «хвост». - Кутруба, хватит, – жестко отрубил второй ифрит с горящими ненавистью глазами. - Нет, вы послушайте… - не хотела униматься бабка. - Кутруба! – взревел ифрит. – Прекратите истерику! Марит Слизняк арестован и приговорен к смертной казни Первенцем. Казнь состоится сегодня на закате, а до сего момента этот нечестивый будет пребывать под стражей в тюрьме! На этом все. Ифрит выхватил Сальшыра из рук бабки и, связав ему руки, за шкирку поволок к Дворцу. Второй ифрит пожал плечами, будто извиняясь за такую грубость, и последовал за напарником. Бабка ошеломлено открыла рот, смотря вслед страже. - А… а и поделом ему! – решила, наконец, джинния, плюнула на порог с досады и, громыхнув дверью, ушла дочитывать роман. Теперь в её доме некому заниматься хозяйством и зарабатывать на жизнь. Как дальше быть? Сальшыр грустно размышлял о том, что больше не сможет смотреть на обнаженные фигуры принцесс. Ах, какое глазу наслаждение, а плоти испытание! Но что уж теперь об этом думать… его казнят, причем, не самым быстрым способом… Нет! Он не может так быстро проиграть! Хоть одним глазком, хоть мимолетно, но он снова увидит принцесс. А если получится, даже грудь пощупает! Да, потомки запомнят его как сумасшедшего, но зато он умрет с улыбкой! Сальшыр никогда не любил долгие планы, они у него банально не получались. Стража, видя, что арестованный готов принять свою смерть хоть сиюминутно, немного расслабились и всерьез его не воспринимали. Да и что мог марид сделать ифриту? Сальшыр рванул, что было силенок, усилено махая крылом. И надо же такому случится, он вырвался их хватки Псов – как еще называли здесь стражу. Он быстро стянул на крыле неплотную ткань, после чего заработал уже обоими крыльями. Он радостно взвизгнул, почувствовав свободу. - Лови беглеца! – взревела стража, наконец, опомнившись от шока. Это ж надо, марид еще смеет трепыхаться, хватаясь за свою жалкую жизнь! *** - Это что за образины? «Обычные джинны, – хихикнул Карлсон. – Ах, да, ты их раньше только на картинках видел…» Угрожающего вида существа стояли по обе стороны мрачной с виду двери, вооружившись алебардами. На поясах висела еще какая-то железяка, но издалека было не разглядеть. Краснокожие великаны с одним глазом хмурили безволосые брови и иногда переговаривались между собой. Вместо ног у них клубился белый туман, а из одежды были лишь скромные набедренные повязки да кожаная кираса. Краснокожие папуасы еще и сновали периодически туда-сюда. Вид у патрульных краснопопых был злой и раздраженный. Кажется, они кого-то искали. Уж не меня ли? - Ты сказал джинны? – заинтересованно переспрашиваю как всегда шепотом, а то еще услышат! – Можно тогда словить одного в бутылку, и у меня будет три желания! «Какие еще желания?», - удивился Карлсон. - Как это, какие!? – радостно хихикаю. – Мои! Если эти жмурики хотя бы по одному желанию исполняют, не говоря уже про три, то я смогу перевернуть этот мир с ног на голову! Хах! «Малыш, тебе стоит сходить к целителям душ, – задушевно пожелал Карлсон. – Джинны кровожадные твари, своих детей они выкармливают женским человеческим мясом. Особенно в почете грудные молочные железы. На желания остальных им глубоко наплевать». - Хватит убивать мои надежды на все самое светлое! Я печально вздохнул и снова пригорюнился. Голос в голове настойчиво рекомендовал идти именно в эту дверь, и ни в какую другую… сдалась ему эта дверь! А главное, как войти внутрь уже моя парафия! Этот хренов Карлсон точно моей смерти хочет. Я посмотрел на свои повязки, которые в некоторых местах уже пропитались кровью. Бинты не мешало бы сменить, но только где тут аптечку достать? Это ж, блин, не игра, тут за каждым кустом белый чемоданчик с красным крестиком не валяется. А жаль, так вообще можно было бы всю шкалу здоровья заполнить. Хотя я бы не удивился, если бы сейчас проснулся где-то в палатке с белым потолком и капельницей сбоку. Ощущение нереальности было слишком сильно, чтобы вести себя со всем этим серьезно. Слишком мало информации, чтобы поверить в реальность происходящего. «Малыш, ты так и будешь за стенкой прятаться? - недовольно поинтересовался голос. – «В моей тюрьме нет никакого удовольствия, поторопись и освободи меня!» Мрак! Чем я тут занимаюсь? Сдался мне этот уголовник, пересмотревший мультиков. Хотя, тут все какие-то стукнутые на голову, и не раз. Хм… если это так… «Что ты делаешь?» - Знаешь, – складывая руки в молитвенном жесте, я усмехнулся. – Есть одна цитата, которая мне очень нравится. Чтобы преодолевать препятствия, совсем не всегда обязательно их тщательно изучать, иногда достаточно просто не обращать на них внимания. Поэтому я собираюсь помолиться на дорожку, а там дальше посмотрим, – я на минуту замолчал, собираясь с мыслями, потом тем же шепотом продолжил, возведя глаза к потолку, – Боженька, если ты меня слышишь, подай хоть какой-нибудь сигнал о том, что все это - дурдом, и я сплю сном невинного младенца… «Пф-ф-ф, хаха» - ...И да прибудет со мной сила. Аминь! Заткнись, Карлсон недоразвитый, иначе я тебе пропеллер затолкаю пониже поясницы! Обещаю, ощущений будет масса, запомнишь на всю жизнь! Задолбал уже ржать! Голос некоторое время молчал. Видно, он явно не ожидал от меня такого взрыва эмоций. Я тоже молчал, но совсем не по этой причине. Все дело в том, что эти джинны, которые не исполняют желания, видимо, меня услышали. Они переглянулись, что-то сказали друг другу. Тот, что с более темной кожей пожал плечами, покрепче сжал алебарду и… полетел в мою сторону! Не-не-не, я так не согласен. Конечно, я хотел пойти на таран, или сделать еще что-то подобное, но я еще не настроился! Аа, что ж делать-то?! Я завертел головой во все стороны, пытаясь найти хоть какое-то убежище, но ничего подходящего как назло в этом коридоре не было. Я вскочил на ноги и лихорадочно заметался по коридору, но было поздно. Это я понял сразу же, как на моем горле сомкнулась горячая рука… - Здрасте, – прохрипел я склонившемуся надо мной джинну. Улыбка не получилась. Откровенный оскал еще тот, но не улыбка. - Ойваай, – протянул джинн, и его ухмылка куда больше вызывала дрожь, чем моя. Ну да, похвастаться такими «зубками» я не могу. Да и любой человек не может. – Изо чи екая ишкет тьэр? - Да не понимаю я вашего языка! – с чувством воскликнул я, с грустью думая, что, наверное, вот теперь мне точно конец. С десятого этажа не убился, так джинны помогут. Красномордый, видно, тоже это понял. Он что-то пробурчал себе под нос на своем языке и поволок меня куда-то, так и не разжимая пальцев. Он как бы намекал: только дернись и расстанешься и с воздухом, и с головой. А что мне еще оставалось? В общем, иду куда ведут, только соплю громко, чтобы даже сомнений насчет всего происходящего у этого стража, блин, не осталось. Показав меня другому джинну, он что-то сказал ему и поволок меня в правое ответвление коридора. Я бросил тоскливый взгляд на дверь и громко вздохнул. Накрылась моя операция медным тазом. Бонусный арт: http://s59.radikal.ru/i165/1009/e3/164af2ca9bfc.jpg *Ифрит – Огненный джинн *Кутруб – Земляной джинн *Марид - Воздушный джинн