Abyssus abyssum invocat

- Так говорите, она уже была мертва, когда вы ее обнаружили? Полицейский казался заинтересованным в происходящем. Он то и дело поглядывал на труп Сейшел, все еще лежавшей на холодной плитке. - Да, именно, - кивнул головой Дания, возвращая мужчину к допросу. - Я забежал в туалет, но она уже была мертва. - Подождите, а что вы делали ночью в женском туалете? - Я же говорил, что просто пробегал мимо. Дверь ведь была открыта... - А что натолкнуло вас так поздно прийти в академию? - Бумажник...- потер затылок датчанин. Действительно, какого черта он опомнился о проклятом бумажнике, пошел в академию, заглянул в женский туалет? Все было бы проще, если бы он решил оставить это все до утра. Остальные Скандинавы казались не выспавшимися. Еще бы! Всю ночь и сейчас, все утро, они стоят в туалете, наблюдая за фигурой мертвой девушки и дожидаясь, когда каждого из них, допросив, отпустят. - Больше ничего примечательного вы не видели? Может, кто-то выбегал отсюда? - продолжал задавать вопросы полицейский. - О, нет. Если бы я кого-нибудь заметил, я бы схватил его. А так... - фыркнул Хенрик. - Что ж... Можете идти. С вами все. Позовите следующего, - коротко произнес мужчина, указывая на стоящего у стены норвежца. Дания оглянулся на приятеля. Как всегда, он задумчиво смотрел вдаль и размышлял о чем-то. В этом был весь он. Хенрик подошел к нему и, положив руку парню на плечо, произнес: - Иди, ты следующий. Норвегия молча перевел взгляд с пола на полицейского. Неимоверное равнодушие. Как им это удается? - Что здесь произошло? - задал вопрос мужчина. Очевидно, это же он спрашивал у Дании. - Я не вижу смысла отвечать на вопрос, ответ на который вы знаете... - парень замолк на секунду, осознав неудобство своего положения, и решил не строить из себя умника. Не тот случай. - Я стоял на улице. Услышал крик. Побежал в здание. Увидел, что дверь в женский туалет открыта, увидел Данию и тело Сейшел. Если вам это поможет, могу еще добавить, что уже к тому времени кровь на ее ранах засохла, что говорит о непричастности Дании. - Норвегия смотрел прямо в глаза полицейскому. Он твердо осознавал, что он и Дания - первые, на кого подумают окружающие и, в первую очередь, полицейские. Так что малейшие вздохи, дрожь в руках, скользящий взгляд могли сыграть против него. Вряд ли Дания обращал внимание на такие детали. - И ничего больше? Вы лишь стояли? - Да. Первый звонок совершил Швеция. Норвегия посмотрел на свои ботинки, некогда светло-коричневые, но теперь темные, почти багровые от крови. Как ясно он это помнил: момент паники, невозможность вдохнуть и сдвинуться с места. Норвежец с трудом перешагнул порог туалета, сделал пару неловких движений и оказался у противоположной стены. Оперевшись о нее спиной, он выдохнул и съехал на пол, сжавшись, стараясь скрыться от всего. На полу виднелись кровавые следы, оставленные им. Однако, в тот момент ему было не до чистоты своей обуви. - Что вы делали на улице? - Ждал Хенрика, - четкие ответы - единственное, что мог сделать Норвегия для защиты себя от обвинений. Исландия даже и не понял, как полиция добралась сюда - Швеция звонил именно Германии... Может Людвиг сам сообщил стражам порядка? Подумал, что мы убийцы и сообщил? Стейлессон не понимал такого поступка. Исландию опрашивал какой-то странный полицейский - нет, не по внешности, а по действиям. Толком не разобравшись в ситуации, он начал приставать к парню. Спросил о последовательности прибытий скандинавов, об их реакции: - Как вы говорили, вы пришли на место третьим. Тогда там находились Дания и Норвег... - Они не причастны. - Кхм, я такого не говор... - Я слышал один единственный крик. Если бы они убивали жертву, то как при нанесенных ранах, более того, при таком количестве потерянной крови парни остались чистыми? - Я не могу верить вашим словам, вдруг вы просто прикрываете приятелей. Один из них, насколько я знаю, ваш бра... - Детектор лжи, - ответил Исландия, снова перебив полицейского. Тот нахмурился, записывая в блокнот какие-то сведения. - У нее были враги? Стейлессон помедлил. Он сейчас что, снимается в детективе? Это столь банальный вопрос... - Я не был с ней близко знаком. Приятельница, скажем так, поэтому точного ответа дать не могу. Теперь мужчина разозлился - этот парень явно ему не понравился. Он легко кивнул и отошел, оставляя Исландию в недоумении. Бервальд чувствовал себя виноватым, он лишь хотел позвонить Людвигу и помочь друзьям, а все вышло наоборот. К шведу подошел полицейский. - Так значит, именно вы совершили звонок? Швед кивнул в ответ. - Это значит да? Бервальд кивнул повторно. - Почему вы решили позвонить именно Людвигу Крауцу? - Мне показл'сь чт' буд'т правильн' позв'нить им'нн' ем', - он не знал, почему позвонил Людвигу, наверное, тот был самым надежным в данной ситуации. - Гм, - страж правопорядка что-то быстро записал в блокноте. - Знали ли вы убитую? - Она б'ла н' бл'же зн'ком'й, - швед отвел взгляд в сторону. - Почему я не должен думать, что вы являетесь убийцей? - А п'ч'му д'лжны? - Бервальда жгло изнутри ощущение вины, теперь они первые подозреваемые и все из-за него. Офицер отчаянно вздохнул. - Свободен.

***

- Япония, - обратилась к юноше скучающая Венгрия, крутясь у зеркала. Вообще ей это было не свойственно, но делать было больше нечего, особенно, если учесть, что она всеми силами пыталась развеять тоскливую тишину. - С кем ты собираешься идти на бал? О да, это был верх оригинальности. Побить рекорды логичности можно было, если бы Венгрия еще попросила далекого от всех этих дел Кику подобрать ей платье, партнера и старомодную карету. Восхитительная перспектива. - Еще не знаю, - уклончиво отозвался Япония, на что Хедервари только пожала плечами. Хонда постучал по столу пальцами и замолчал, видимо, о чем-то раздумывая. - Эм... Ты сегодня пойдешь в университет? - услышав вежливое отрицание, Елизавета прекратила свои пытки и накинула на плечи висевший пиджак - на улице было очень холодно, а все ее вещи остались в женской части общежития. Попрощавшись с Хондой, Хедервари направилась к зданию университета по нескольким причинам. Одной из них были какие-то глупые подсказки интуиции, что там явно что-то произошло. Хотя учитывая предыдущие события, кто знает, может, она и не ошибалась.

***

Вернувшись в общежитие, Китай запыхавшись ввалился в кухню, где застал не в меру серьёзного брата. - Айя...- выдохнул он. - Я газ забыл выключить, ару... Кику выразительно повёл бровью, глядя на Яо, но ничего не сказал. - Может какао? - ровным тоном спросил японец, не вкладывая в эти слова особого гостеприимства. - Нет, спасибо, - улыбнулся китаец. - Меня ждут, ару. Да... - он угрюмо глянул на меланхоличного Японию. Яо всегда не нравилось, когда братишка так на него смотрел. Изучающе, испытывающе и почти... с ненавистью? Мог ли он... Да что за мысли приходят в голову с утра пораньше?! Что бы там ни было, Кику его брат, хотя паранойя насчёт него у китайца развилась ещё та. Первые годы после войны, парню постоянно мерещилось за спиной искажённое холодной ненавистью лицо Японии... и крик Тайвань... Китай помотал головой, развевая страшные воспоминания. Он проверил конфорки. Конечно, они уже были выключены. Кажется, общежитие начало потихонечку просыпаться, и кто-то оставил на плите недоеденный завтрак. В животе требовательно заурчало. Парень вздохнул и сел за стол, поставив перед собой сковородку. - И всё-таки я буду какао, - он принялся уплетать то, что осталось. - Никто не возражает, если я доем? В большой семье ушами не хлопают, ару... - Великая китайская мудрость? - процедил сквозь зубы Япония. Китай тихонько вздрогнул, но лишь натянуто улыбнулся. Пока парень доедал, воздух вокруг постепенно сгущался. Казалось, что напряжение можно потрогать. Китай вымыл за собой посуду и повернулся туда, где пару минут назад сидел. Сглотнул, наткнувшись на колючий взгляд младшего, и произнёс тихо: - Мне... кхм... Не могбы ты сказать, что делал перед убийством Силенда, ару?.. Япония слегка побледнел, но ничего не ответил, сверля взглядом брата. Яо почувствовал себя не в своей тарелке, но упрямо смотрел на него. - Так что?.. Они долго сверлили друг друга взглядом, пока Япония, наконец, не встал из-за стола. Не отрывая взгляда от Китая, он подошёл к нему на расстояние вытянутой руки и чуть поклонился. - Меня очень расстраивает ваше отношение ко мне, Китай. Я и не думал, что вы будете подозревать меня в чём-то подобном, - холодно произнёс он. - Я был вместе со своими союзниками, - он кивнул в сторону коридора. Слово "союзники" он подчеркнул особо, чуть прикрыв глаза. Затем вновь пристально уставился на Яо. Китайца начинало раздражать поведение Японии. Он чуть вспыхнул и наклонился вперёд, ближе к собеседнику. - Меня очень расстраивает твоё, - он подчёркнуто холодно шепнул это слово, - отношение ко мне, ару. Сколько бы лет не прошло с той войны, ты всё так же смотришь на меня, как на врага... - Разве это я первый начал обвинения?.. - чуть слышно прошипел Кику. - О каких обвинениях идёт речь, ару?! - вспылил парень, резко вскидывая голову. - Я всего лишь спросил где ты был во время нападения! - И тем самым показал своё отношение ко мне. Мне нечего больше вам сказать, Китай. Прошу, дайте мне пройти, - парень отодвинул Яо плечом и быстро вышел из кухни. Парень резко выдохнул и сел на ближайший стул, схватившись за голову. Как так произошло, что серьёзный разговор о взаимопомощи в поимке преступника вывернется именно таким боком?! Почему они с Японией никак не могут найти общий язык?! Горестно вздохнув, китаец продолжал сидеть на месте, прокручивая в голове все события, что повлияли на его состояние. В окно билась ветка одинокого дерева, маленькая зимняя птичка села на подоконник кухни, грустно щебеча. Часы медленно тикали, приближая время к полудню.

***

- Да что может знать этот детективишка? Сам себя так гордо называл « Я - сыщик с большой буквы», а сам ничего не может! Англия итак уже всю дорогу проклинал его. Если бы от этих проклятий умирали, этот детектив умер уже бы в сотый раз, а то и в тысячный, раз. Кинув свою одежду и сапоги, он вошел в комнату, ругая на все лады ненавистного детектива и всю его работу, а заодно и потраченное время. Канада зашел за ним. Расставив обувь и повесив одежду, он застал его на кухне. На стуле сидел Англия, сверля Америку взглядом, а второй демонстративно отвернувшись, смотрел куда-то в пол. "Сейчас будет гром, а затем гроза", - подумалось Метти. - Ничего не хочешь сказать? - не вытерпел Артур. - Почему я должен тебе что-то говорить? – последовал ответ. - Почему?! Ты серьезно спрашиваешь почему? А что сможешь сделать ты сам? Да будь у тебя все сведения на свете, ты бы не нашел преступника. Америка развел руками, и проговорил с усмешкой: - Эй, не я вчера выгнал себя с кухни. Да посмотри, сам перескакиваешь с одного на другое. - Ты! - Прекратите, - воскликнул Меттью, - пожалуйста. Ведь мы не должны работать порознь. Вместе будет больше шансов. Мы сможем подержать друг друга, быть может где-то ошибемся и укажем на нашу же ошибку. - Ни за что! – послышалось с двух сторон. - Что ты за мной повторяешь? А? Сам ничего придумать не можешь? - Кто за кем повторяет? Это я первый сказал, а ты всего лишь повторил как попугай. - Давайте успокоимся и сядем за стол переговоров. "Они все же дуются, но хотя бы слушают меня", - с некоторой надеждой подумал Канада, а вслух продолжал: - А что если преступник решил нас разъединить? Тогда мы начнем ставить друг другу палки в колеса, а затем и вовсе перегрыземся. А злодей только этого и будет дожидаться. Может, не будем играть ему на руку? Минутная тишина показала, что враждующие стороны задумались. - А ведь если рассуждать трезво, - Артур покосился на Альфреда, что в свою очередь сделал и второй, оценивая, как он сможет помочь и чем, - то ты прав. Мы не можем позволить преступнику и дальше находиться на свободе. Мир? - Мир, - немного подумав, ответил Америка. - Мы сходили к сыщику, но он не согласился, - пролепетал Канада, радуясь, что все обошлось «без боли и крови». - Да, а чего так? – явно с издевкой ответил Альфред, покосившись на Артура. - Я ему пытался втолковать, в чем дело, а он все "Расследовать дело, да еще и убийство - нет, спасибо. Осматривать труп - брр. Всякие там шантажи, открытки с угрозами, "веселенькие подарки" и другое - пожалуйста. Для расследования таких дел я открыт двадцать четыре часа в сутки. А за убийство это не возьмусь, нет". - Вот как? А дальше? – Америка не без удовольствия смотрел на Англию. - Затем мы пришли домой, - проговорил Канада. Артур взял листок и аккуратно написал имена всех стран. - Если он не хочет нам помогать, то мы сами сделаемся сыщиками. А сейчас будем собирать военный совет, попрошу не смеяться левую сторону стола, как говорит юрисдикция: "Ищи того, кому это выгодно". Итак, какие идеи? Россия? - Зачем ему, ведь он самый большой среди нас, а Силенд очень маленький. - Именно поэтому, - возразил Америка, – этим негодяям всегда мало. - А как насчет Германии? Он ведь большой и сильный, - задумавшись, сказал Артур, но отверг ее почти сразу же, - рядом с ним всегда Италия. Он бы запаниковал, если бы увидел преступление или же оказался один. Он ведь не появлялся один? – получив отрицательный ответ юноша вычеркнул их из списка. Приблизительно через час все имена были зачеркнуты. - Ну вот, у нас не осталось подозреваемых. Значит, либо это был кто-то на стороне, либо от нас что-то скрывают. Эх, мы вернулись к тому, с чего начали. - Мы что упустили. Что-то, чему не предали значения. Что-то должно остаться, но что? Или кто? Свидетель? Если он и был то, скорее всего не принимает всерьез то, что знает, либо снова умалчивает, - задумчиво бормотал Артур. - Ну так почему бы нам не спросить всех? – Альфред сам не заметил, как начал качаться на стуле, - ведь если они не виновны, им нечего скрывать. - Так то оно так, но… - Но? - хором подхватили Америка и Канада. - Напряжение, - и видя, как оба выразили удивление, Англия продолжал, - что говорит нам записка? "Так будет с каждым". Этот преступник создал раздор. Он посеял семена сомнения. И теперь на такой враждебной и шаткой почве ты хочешь задать вопрос, который может увести и эту зыбкую почву у тебя из под ног. - Тогда получается, что первым подозреваемым будет… - Меттью даже не успел закончить, как послышался гневный окрик Альфреда. - Меня? Героя обвинить в убийстве? – "Герой" был потрясен до такой степени, что перестал раскачиваться на стуле. - У них нет никаких доказательств! Просто так, за парочку вопросов, винить меня? - Хм, а ты представь, что к тебе придет кто-нибудь и будет тебя расспрашивать и все записывать, ну и как ты отнесешься к этому? – Англия говорил с видом победителя. Америка что-то промямлил, что похожее на "враждебно". - Так что наш совет надо держать в секрете. Поговаривают, что даже у стен есть уши. Военный совет закончился так же неожиданно, как и начался. Их обуревали разные чувства, но одно чувство было разделено на всех. Без исключения. Подозрительность. После слов Англии и дураку стало бы понятно, что он имел в виду. «Будьте осторожны и держите ушки на макушке». Даже сейчас он предупреждает об опасности. Но и тут было двойное дно. Неизвестно, как преступник выбирает своих жертв. Конкуренты? Сплетники? Свидетели? Или просто случайно, быть может, по жребию? Или убийца затаил на всех такую обиду, что был не в силах вынести ее и начал мстить? Мстить всему миру и начать с маленького государства? По возрастающей линии. Вопросов множество, а вот ответов почти нет. Артур так и остался сидеть на кухне. Он задал себе огромное количество вопросов, но не смог подыскать точных ответов даже на десяток. "Бессмысленно сейчас искать ответы, еще не время. Но рано или поздно этот момент настанет, а до того, лучше поберечь голову. На легкую голову думается лучше", - продолжая диалог сам с собой, Артур все-таки решил, что чашка чая не помешает. Канада читал книгу. Еще пару дней назад он нашел ее очень увлекательной и интересной. Теперь же она казалась скучной и безвкусной. Приходилось пару раз перечитывать предложения, чтобы понять смысл. Терпя неудачу за неудачей, Канада отложил книгу и решил прочесть ее в другой раз. А такое "скрытое послание в письме" радовало душу. Немного, но радовало. Америка смотрел какую-то комедию. Он честно пытался отвлечься и вникнуть в суть фильма, но получалось плохо. Мысли так все и кружили около тройного союза и сказанных словах. "Наверно, даже к лучшему, что мы немножко поспорили. Лучше узнали друг друга, так сказать", он тихонько рассмеялся. Один - один. Пока что ничья, пока. "Что-то в последнее время я начал много думать...буду слишком много думать - стану как Англия", - заключил он, прикрывая глаза и пытаясь отвлечься от происходящего вокруг, утопая в звуках небезызвестной комедии.

***

Эта пара длилась мучительно долго. Наташа и Ваня сидели вместе. Каждый из них ни на секунду не переставал волноваться. Всё ли хорошо с Яо? Почему он так опаздывает? Такие мысли навевали тревогу. Они даже не заметили, как в группу вошел один из преподавателей. - Минуточку внимания, - громко сказала она, похлопав в ладоши, тем самым приковывая к себе взгляды нескольких студентов. - Полагаю, что никто из вас не потрудился посмотреть на доску объявлений, посему я и пришла. Итак, Святочный бал в этом году, будет проведен на день раньше обычного - завтра вечером. Если есть какие-то вопросы, вы можете обратиться в мой кабинет. И да, будут приветствоваться яркие костюмы. Она оглядела аудиторию оценивающим взглядом и вышла, оставляя учеников смотреть ей вслед. - Хэй, разве в этом году будет бал? - многие начали возмущаться, ведь после недавних событий мало кто думал, что мероприятие решат провести. После урока Россия и Беларусь встретили Яо, который не сумел ответить ни на один из заданных ему вопросов. - Не судьба и сегодня попасть тебе домой, - произнес Россия, меденно идя по коридору. - Это ещё почему? - спросил Китай. - Завтра Святочный бал... А нам нужны костюмы. Юноша усмехнулся, отчетливо понимая весь идиотизм ситуации.

***

Фели немного поморщился. И долгий разговор с Кику, и прогулка по свежему воздуху не внушили итальянцу, что всё прекрасно. Италия вздохнул, закрывая лицо руками. Он наверно единственный, кто боиться и паникует больше всех. - Вее, почему всё так ужасно? А вдруг он доберётся до меня и моих друзей? Ох, Венециано, не паникуй, не паникуй, - Варгас легонько побил себя по щекам. "Надо поскорее найти Германию, а то он может уже и до него добрался!" - не на шутку испугался Феличиано и начал одеваться. Через минут десять Ита уже бежал в сторону школы. Германия следил за Испанией. Сейчас, как казалось ему, Антонио был явно не в состоянии беззаботно улыбаться и шутить, заставляя увидеть у всех легкие улыбки. Его блики в глазах померкли, да и весь его мрачный вид заставил полностью забыть о том, как недавно этот юноша веселился с ними в баре. Австрия тоже чувствовал это. Итак, Антонио, Родерих и Людвиг присели за один из столов. Солнечный свет как раз залился в библиотеку, своими лучами осветив место смерти Питера Кёркленда. Испания как раз покосился на него, прикрыв руками лицо от Австрии и Германии. Карьедо собирался с мыслями. За то время пока он, как и все запивал все проблемы алкоголем, в его голове появились некоторые интересные замечания по поводу поведения некоторых учеников. И вот, приготовившись произнести первые слова, Антонио ещё раз кинул взгляд на немцев. - Ве~ Германия, наконец-то я нашёл тебя! - голос итальянца послышался позади Людвига, заставив вздрогнуть его от неожиданности. И правда: Феличиано стоял в дверях, согревая покрасневшие ладони дыханием. По его взгляду было видно некоторое беспокойство. - А, Италия, заходи, - пригласил Австрия Варгаса, указав на рядом стоящий стул. Но Италия будто не слышал его. Для него сейчас было главное увидеть живого и здорового Людвига. Наблюдая за вечным состоянием объятий у Варгаса и Людвига, Австрия незаметно встал и отошел к стеллажам. Что, он изучает состояние библиотеки, ничего подозрительного. Хотя в последнее время все казалось катастрофически подозрительным - иногда Эдельштайну казалось, что и ему, и окружающим скоро поставят диагноз "паранойя". И не зря. Скользя пальцами по корешкам книг, Австрия одновременно читал такие знакомые ему названия. Большинство из книг здесь были ему знакомы, хотя, если зайти дальше, можно было и найти что-нибудь интересное. - Родерих, может, ты все же сядешь? - "предложил" Карьедо, сцепляв пальцы. - А... - рассеянно отозвался Эдельштайн, проигнорировав его призыв. - Конечно, секунду. Ничего необычного, если не считать того, что библиотека стала и останется в их памяти местом первого преступления. Первого и, Австрия надеялся, что последнего. Ничего необычного, или та книга все-таки слегка выдвинута, словно бы ее недавно брали в руки? Австрия никогда не был особым блюстителем порядка, но брось строгий взгляд в сторону съежившегося за стопками документов студента. Так и есть, втиснута между томами энциклопедии, бедняга. Карьедо за спиной отодвинул стул и подошел к Родериху, который уже открывал книгу. К его ногам упала смятая записка, словно бы кто-то вырвал половину страницы из книги. - Родерих, - процедил Антонио, пытаясь не показывать нарастающую злость. Он хотел скорее закончить этот разговор и уйти из библиотеки, но Германия явно отвлекся на Италию, а Австрия просматривал книги. - Родерих, что ты там делаешь? Юноша поднялся со своего места, подойдя ближе к человеку, стоящему около полок. Тот присел и поднял маленький листок с пола, на котором было что-то выведено корявым почерком. - И что это такое? - спросил Испания, смотря на записку в руках у Эдельштайна. Он лишь пожал плечами и положил книгу, из которой выпал листок, обратно в стеллаж. - Погоди, может она тоже пригодится, - кивнул Испания в сторону книги и быстро вытащил ее обратно, словно боялся, что Родерих ее заберет. Он подошел к столу и сел на прежнее место, после чего решил было вновь позвать Австрию, но в этом не было нужды - юноша подошел к столу сам, на ходу пробегая глазами текст записки. Антонио видел сверток мельком, но не сумел разобрать то, что там было написано. Увидел лишь то, что текст был полностью на английском. - Английский изучает только треть студентов, значит, остальных можно выбросить. Вряд ли кто-то будет имитировать иностранный язык, - пробурчал Австрия себе под нос. - Отлично, так и запишем, - чуть бодрее ответил ему Испания, доставая из кармана свой блокнот и карандаш. Он перелистнул несколько страниц и остановился на той, в заголовке которой было крупно выведено "Австрия". "Нашел улику в одной из книг на полке, хотя провозился с поиском буквально считанные минуты - все потому, что спрятал ее туда сам. Надеялся усыпить бдительность тем, что отвлекся на зашедшего студента, хотел, чтобы мы с Людвигом вышли, а он сумел провернуть свой хитрый план. Записку держит у себя в руках, вертит, будто ничего не понимает. Мне или Людвигу прочесть не дает". - Что ты там пишешь? - Родерих уже сидел на месте и, положив бумажку перед собой, пристально следил за действиями Антонио. - Да вот... записываю, что текст в этой штуке весь на английском, - он кивнул головой на белую записку и поспешно закрыл книжечку, убирая ее обратно в карман. - Я не могу понять, что здесь написано. Используется латиница, но слова не похожи ни на английские, ни на какие либо другие. Мне кажется, что... - Веее, Людвиг, ты что, сегодня не пойдешь на пары? - Италия перебил Эдельштайна, громким возгласом. Он стоял позади стула немца, облокотившись на него руками и что-то тараторил, стараясь донести до него нечто важное. - Прошу прощения, - сухо сказал Крауц, громко вставая со стула. - Мне нужно идти, а вы постарайтесь со всем тут разобраться. Италия еще раз радостно "векнул", прижался к Людвигу и вышел с ним из дверей библиотеки, не прекращая разговаривать. В помещении воцарилась тишина. Сидя друг на против друга, юноши сверлили оппонента взглядом, при этом не издавая ни звука. Каждый следил за действиями другого, словно стараясь заметить что-то подозрительное. Они долгое время сидели, словно испытывая себя на терпение. Но выдержка австрийца не знала границ, поэтому Антонио не переводил взгляд, ни на минуту не отвлекаясь. - Так вот, - после длительной паузы, начал разговор испанец. - Да, - отвлекся австриец. - Да, - продолжил Антонио. - Скажи, что ты делал вчера днем? Я не знаю твоего расписания, поэтому смутно представляю чем ты занимался до того, как пришел в библиотеку посмотреть на труп. - Это подозрение? - он удивленно поднял глаза. - Нет, что ты! - парень замахал руками. - Мне просто интересно. Испания замечательно знал расписание пар Родериха, но услышать это от него самого - вот, что было важно. - Твой вопрос нецелесообразен и не имеет смысла. Если ты считаешь, что я виновен, то следует не спрашивать меня, а вызвать полицию и рассказать все свои подозрения им, - Карьедо непонимающе помотрел на Австрию, словно не мог сообразить, почему тот не беспокоится, но после просто рассмеялся. - Что ты такое несешь, Родерих? С чего бы мне тебя в чем-то уличать? Я просто хочу работать с тобой, расследовать вместе это дело. Эдельштайн прищурился, словно пытался понять, врет ли Антонио или говорит правду. По части лжи он был мастером, посему требовалось время, чтобы разузнать его вранье. - Допустим, что эта бумажка была написанна именно убийцей, - он решил не продолжать тему, будучи слегка смущенным действиями Испании. - Но зачем ему это делать? Ведь по почерку довольно просто понять, кто это был, надо лишь... - Спейн, какого черта ты забыл меня в баре?! - со стороны дверей послышался хрипящий голос, заставивший их двоих обернуться. - Из-за тебя я приперся к первой в субботу!! Карьедо перевел взгляд на Австрию, после чего постарался угомонить Гилберта, подошедшего к ниму вплотную. Все попытки были тщетны, отчего Родерих начал тихо мычать что-то из классической музыки, не сосредотачиваясь на скандале, разразившемся в паре метров от него. - Родерих, - Испания потряс его за плечо, пока тот не открыл глаза. - Извини за то, что сейчас не смог с тобой поговорить. Давай все обсудим вечером, идет? Австрия кивнул, понимая, что прошло уже довольно много времени, а Антонио, подгоняемый матом Бальшмидта, скрылся в дверном проеме. "Следует приложить лист к делу" - заходя за угол, мысленно сказал себе испанец, вкладывая бумажку со странными словами себе в книжечку. Проводив двух бушующих однокурсников взглядом, Эдельштайн пожал плечами и посмотрел на стол, надеясь обнаружить там найденную улику. Но нет - кроме конспектов и забытых кем-то книг на столе ничего не наблюдалось. Воздержавшись от любых негативных замечаний по этому поводу, Австрия, стараясь вести себя как можно более спокойно, еще немного походил по библиотеке, размышляя. Нет, вряд ли предполагаемый маньяк решил оставить в подарок еще несколько улик, но эта бумажка... Существовало несколько вопросов по ее поводу - действительно ли она принадлежала убийце, что составляет ее содержание... И почему Карьедо так беспокоился за ее сохранность? А если быть точным - Испания просто не хотел, чтобы она оказалась у кого-то еще. Родерих нахмурился и вышел в коридор. Никаких громких возмущений и воплей не доносилось, значит, Пруссия и Испания уже ушли. Фыркнув, Австрия направился к выходу, надеясь на то, что не встретит преподавателя или ректора - эти двое были те еще любители прогуливаться по коридорам и отлавливать нерадивых учеников. Сам Эдельштайн не очень-то хотел попасть в "черный" список, поэтому он попытался выскользнуть незамеченным из университета. Почему-то у него было стойкое ощущение, что Гилберт и Антонио явно не направились в кабинет посередине занятия. У выхода он чуть не столкнулся с Венгрией. - Пруссию видела? - кратко поинтересовался Австрия, на что в ответ получил неуверенный кивок и сомнительный взгляд. Удовлетворившись этим, Австрия, попрощавшись, оказался в заснеженном дворике и торопливо зашагал в северном направлении.

***

- Слушай, Ива, - протянул Китай. - Мне надо зайти к Наташе, поговорить об одном деле... - Вот как? Я как раз хотел бы кое-что с вами обсудить... - А пошли сейчас к Наташе? Уверен, она сейчас не спит, думает обо всем... И она же девушка, поможет нам сшить костюмы... Как думаешь, слабо нам с тобой в женскую общагу забраться? - Яо криво ухмыльнулся, вспоминая утро сегодняшнего дня - так просто зайти в женское общежитие, когда пожилая вахтерша смотрит очередной сериал и не замечает происходящее вокруг; сейчас же все иначе, и стоит сунуться в двери, как тебя мигом вышибут оттуда, запрещая приближаться вновь. - Слабо? Да не такое уж и высокое здание, заберемся. Там у них вокруг всего корпуса деревья растут, по ним залезем. Главное, это в нужное окно попасть, потому что если мы разбудим Венгрию... - он многозначительно кашлянул. - Точно, ару. Давай, и идем, ар... - Да уже. - Придем - сразу спать ляжем. Завтра, конечно, пар не будет, но глаза уже сами слипаются. - Обязательно, - заверил друга Россия, поправляя шарф. - Так что, идем? - Ага, - ответил он и вышел вслед за Иваном из комнаты. Спустившись на крыльцо и выйдя за дверь, они пару минут постояли, привыкая к холоду. Иван еще сильнее закутался в шарф. Снова пошел снег, потихоньку начинало светать. Стараясь не заморачивать пока голову ненужными опасениями, Яо рысью бросился в сторону женского общежития. Окна там горели только в холле, но вахтерша, скорее всего, следила больше за дверью и крыльцом, чем за деревьями. - Где там живет Беларусь? - Россия словно вырос из-под земли, оказываясь позади Китая. С началом учебного года студентов меняли комнатами, поэтому Иван смутно представлял себе номер комнаты сестры. Китай нахмурился, пытаясь вспомнить, куда ходил ранее. - Где-то вон у того клена... или у того... В общем, комната 305. Яо прикинул своими китайскими мозгами где примерно это находится. Выходило и впрямь во-о-он у той берёзы. - Хорошо, будем надеяться, что мы попадём куда нужно, ару, - он уже приближался к нужному дереву. - Ива, помоги мне забраться. Я полегче и поменьше тебя - быстрее доберусь... С помощью Ивана, парень забрался повыше и пополз по ветке. Ветка угрожающе скрипела и собиралась уже сломаться. - И-ива-а-а... Я боюсь... - Инициатива наказуема, Яо, - отозвался снизу Россия. - Ползи уж, ещё немного осталось. Когда Китай дополз до карниза, он уже успел увидеть перед глазами все свои долгие тысячи лет. Наконец, он дотянулся до стекла и постучал в него. Тишина... - Может, это не то окно? - предположил Иван. Яо постучался ещё раз. - Ива, я понял, это была плохая идея, я слезаю... - прошептал он, готовый упасть прямо сейчас. Но тут в окне мелькнул чей-то до жути пугающий силуэт, и оно распахнулось. Китай покачнулся на своей ветке, вцепившись в неё всеми силами. Злая Беларусь - что может быть страшнее? Девушка была зла, - кто это её так поздно осмелился побеспокоить? Но увидев в окне болтающегося на ветке Яо, она заметно изменилась в лице. - Что ты тут делаешь? - удивленная Беларусь протерла глаза. - Наташа, открой окно, мне страшно тут, - донеслось из-за стекла. Девушка очнулась из своего, так называемого, оцепенения, и поспешила помочь парню залезть внутрь. - Там ещё Россия, - сказал Китая, отряхиваясь. - Ещё и он? - Ага. Интересно, выдержит ли его дерево?. - Откуда мне это знать? - девушка посмотрела в окно на одиноко стоящего Ваню. - А зачем через окно лезть? Можно же пройти через дверь. - Что? А как же..? - Китай лишь хлопал глазами, смотря на Наташу. - Сейчас в общежитии нет коменданта, - после этой фразы Китай возненавидел весь мир, - Ваня, иди к входу, мы сейчас придём. Китай и Беларусь старались как можно тише пробраться через коридоры и лестницу, ведь несмотря на то, что никого из старших нет, преступать устав общежития тоже было нельзя. Наконец-то они дошли до двери и открыли её. Ваня вошёл в коридор. - Я немного другой вашу общагу представлял, - задумчиво протянул Иван, снимая снежинки со светлого шарфа. Вдруг из-за двери послышался крик: - Тоже мне, хитрец. Ну-ка стой! - Это... - девушка не успела договорить, потому что Россия схватил ее за запястье и побежал вперед, догоняемый спешащим Китаем. Преодолеваю одну ступеньку за другой, они добрались до второй лестничной клетки. Казалось, что ступенек было, как минимум, миллион. Уже слышалось эхо шагов, исходящее от лестницы. Ребята подбежали к двери в наташину комнату. Девушка затолкала туда Ивана и Яо. - Прячьтесь где нибудь! - громко шепнула она, заперая дверь. Ей навстречу выбежал запыхавшийся Дедушка Рим. - Наташ, ты не видела тут парня такого... такого высокого? - Наташа посмотрела заменяющему вахтера в глаза и отрицательно покачала головой. - Слышала только шорохи, больше ничего. - Понятно, - вздохнул он и опёрся руками на колени. - А ты что тут делаешь посреди ночи? Все давно спят. - А-а-а я... прогуляться решила, воздухом подышать... - ни разу в жизни Наташа еще не несла откровенный бред с таким невинным выражением лица. - Ох, что-то ты темнишь... - он потер рукой затылок, хмурясь. - Да нет же, честно! - Ты же живешь одна, верно? - Да, - она не понимала, куда он ведет. - Открой мне дверь своей комнаты. На минутку, - девушка изменилась в лице не потому, что ей показалось это непристойной просьбой, а потому, что это нельзя было допустить. - Дедушка Рим! - Наташа выдохнула, отведя взгляд. Нельзя было впустить его в комнату, ведь иначе все обернется плачевно. "Нужно что-то придумать...что-то...а что, если...", - Просто у нас сегодня в школе случилось убийство, это очень большой шок для нас всех. Я не могла заснуть и захотела прогуляться. Простите пожалуйста, этого больше не повторится. Можно я просто пойду в комнату?.. - Убийство? - он удивленно посмотрел на девушку, словно считая, что она врет. Уж больно было это неестественно - говорить о убийстве при таком положении дел. - Я вам всё расскажу, обещаю, - перебила его девушка. - Только завтра, хорошо? Я просто очень устала. Заперев за собой дверь, она скатилась вниз по стенке, бессильно обхватывая голову руками. Всего несколько секунд назад она рассказала Риму о том, что уже несколько дней не дает покоя всему университету. "Что же делать дальше?.. Что же делать?" - она сильнее зажмурилась, словно пытаясь уйти от проблем внешнего мира. Но рука на плече и быстрый шепот не позволили ей этого сделать, возвращая Беларусь к рамкам реальности. Иван поинтересовался, что с ней случилось, на что получил короткий односложный ответ, а Китай, как-то грустно улыбнувшись, начал рассказывать то, что очень хотел донести до девушки. - Мой тебе совет: следи за временем, сказал ему Россия. -. ..потом мы пришли к тебе, ну, а дальше ты знаешь, - закончил Яо. -Но не в пять же утра об этом говорить! Ай, ладно. Есть у тебя какие-то догадки? - спросила Наташа. - Не думаю, что это кто-то из наших. Убивать товарища, того, с кем учишься и живешь...не думаю. Здесь неподалеку психбольница, возможно, оттуда кто-то сбежал? - версии Китая становились все нереальнее и фантазийнее. - Нет. Это, как бы ни было горько мне признавать, сделано кем-то из студентов или преподов. Силенд все утро провел в академии, а чужие не смогли бы сюда пройти, - опроверг его догадку Россия. - Возможно, вы оба правы. Кажется, у нас в группе есть кто-то с психическими неполадками... Никак не вспомню, кто именно! - Наташа вздохнула, осознавая всю безвыходность ситуации. - Ох, ладно. Не думаю, что мы сейчас чего-то добьемся, - сказал Иван, зевнув. - А еще этот бал на носу... Наташа с Яо переглянулись, перевели взгляд на Россию. Оба думали об одном. Бал - идеальное место для очередного убийства.