Эльфийская ногопись

— А ну отпусти мою подругу!!! — браво и с боевым кличем ринулась я на вампиршу. В мгновение ока залепляя ей увесистую затрещину и надеясь тем самым хоть на секунду поколебать её незыблемую решимость упечь в столь мерзкую тюрягу моего единственного друга. Или хотя бы дать моей милой фее хотя бы последнюю попытку сбежать, пока на маленькую дверцу не водрузили замок. Но, как обычно, вновь просчиталась по полной, так как вместо того, чтобы зависнуть хотя бы на один миг печали, вампирша развернулась в мгновение ока и, показав всю белизну своих огромных клыков, рявкнула мне в лицо. С такой силой, что я в мгновение ока съежилась, морально уменьшившись в трёх размерах эльфийского роста, и во второй раз в жизни отчаянно пожалела, что не умею проваливаться сквозь пол. — Ой, что-то какие-то кулаки в воздухе летают, — тихо проблеяла я, надеясь хоть каким-то немыслимым образом исправить щекотливую ситуацию. — Мне вот кто-то невидимый пощечину влепил… Заставив тем самым любимого клыкастика рыкнуть ещё раз и заливисто рассмеяться. Глядя во все глаза на испуганную, взъерошенную и ещё не слишком прилично одетую после страстной ночи меня. — Тебе очень повезло, что ты беременна, — сделала поистине бесценный вывод Израэль, нагло взирая на меня сверху вниз. — И тем, что я очень хочу ребёнка. Но всё же не советую меня вечно провоцировать. А не то испытаешь на себе страшную участь моей второй жены… Закончила она поистине устрашающе, заставив меня нервно сглотнуть, посмотреть под ноги и шаркнув ножкой, бессильно застыть на месте. Глядя на то, как наглая вампирша, неимоверно гордясь своей победой над маленькими и и беззащитными существами, направилась с клеткой по неизменным маршрутам своей огромной обители. *** Стоит ли говорить, что после всего произошедшего сил шевелиться у меня не было вовсе? По телу ещё проходила мягкая истома от полученного ночью наслаждения, ноги слегка подрагивали от страха, и всё, что мне оставалось на этом свете — это просто валяться на перине в своей ныне столь одинокой комнате и думать. О бедной-несчастной Зайн, о прелюбодейке-супруге, которая только-только начала походить на приличного человека и опять слилась на повороте, и, самое главное, что всё же случилось с этой пресловутой второй женой вампирши? Неужели её убили? Перевернувшись на живот, я отчаянно замотала головой, стараясь отогнать от себя внезапно возникшие в голове жуткие картинки, повествующие о том, как одна несчастная дева, проткнутая шипами, истекает кровью в том страшном устройстве из подвала. Или отчаянно хрипит, отчаянно пытаясь схватить руками даже этот бесплотный воздух, и захлёбывается собственной кровью, умирая на кончике меча моей злющей супруги. Или, что ещё в разы хуже, тихо испускает последний дух в грязной канаве, лежа там с разгрызенным надвое горлом и выпученными глазами, полными неисчислимой тоски. А главное за что? Я перевернулась обратно, вновь начиная смотреть в красный потолок, невольно устрашаясь его размерами. И начиная всерьёз видеть на нем ни краску, а расплывы запекшейся крови несчастных жертв. Таких, какими были эта безвременно усопшая дева и моя милая Зайн. Совершивших, наверное, в этой жизни всего лишь пару мелких ошибок, даже не от злого умысла, а просто по глупости. — Не умирай, Зайн, — трагически прошептала я, выпуская под тихо мерцающий свет свечей крупную слезу. После чего, резко сев на кровати, дала маленькую затрещину уже себе самой, только сейчас поняв, что в этой меланхоличной грусти умудрилась ненароком похоронить не только пропавшую принцессу, но ещё заодно и лучшую подругу. Которую, по ходу дела, убивать никто и не собирался. Твёрдо решив, что больше не буду предаваться этой гнетущей грусти жестокой разлуки, а попытаюсь хоть что-нибудь сделать для запертой подруги. А для начала хотя бы попытаюсь узнать мрачные тайны этого замка. Используя для этого один беспроигрышный, но очень зловредный источник информации. Горничную Милену. *** — А чем это мы тут таким занимаемся? — нагло и удивительно весело пропела я, видимо уже начав перехватывать дурные наклонности моей клыкастой супруги. И, в последний раз весьма осторожно выглянула из-за двери, чтобы убедиться в надёжном — горизонт пуст и, мерно покачиваясь в модных эльфийских сандалиях на каблуках, вплыла в кухню. Где, собственно, на небольшом табурете и сидела эта весьма неотёсанная и грубая прислуга, согнувшись в три погибели и очищая от кожуры аж целое ведро свежеурожайной картошки. Которая, судя по тому, что Израэль никогда не ела особо много нормальной пищи, предназначалась лишь для одной меня. Хотя этот факт вполне можно было определить ещё по весьма кислой физиономии вампирши-горничной. — Принцесса, уйдите с кухни, а не то порежетесь о любой близлежащий нож, — пропела она, становясь ещё более кислой и лживо учтивой. Старательно изображая тем самым фальшивую заботу о моих пальцах. Разумеется, если не обращать внимание на ехидный тон, как бы намекающий на то, что если я не выбегу из этой кухни в ближайшие две секунды, то самопровозглашенный начальник данных пенат напороться на этот острый нож мне весьма шибко поможет. — Да не переживай, я тут в стороночке постою, — ответила я ей в тон, и правда становясь в стороне, чтобы вновь не схапать уйму нежеланных последствий. И, продолжая во все глаза смотреть на эту хилую церемонию по созданию моего обеденного блюда, тихо задумалась, а не плюёт ли эта наглая бестия в мой разлюбимый супчик при готовке. Объясняя тем самым мою просто неимоверную тошноту во время обеда, при кажущимся таким вкусным ужине, и особенно жидком завтраке. Ведь не может же быть и в самом деле всему виной одна лишь беременность от вампира. — Так что же Вам всё же надо, Ваше благородие? — не выдержав и пяти минут моих немых глазелок, горничная обернулась в мою сторону и улыбнулась настолько говоряще, что я удивительно быстро прочитала в её милой лыбе весьма кардинальное «умри скотина». — Выяснить надо кое-чего, — не став и дальше тянуть быка за рога, выдохнула я на полном дыхании. — Ну, а точнее, куда же всё-таки делась из замка вторая жена моей нынешней супруги. Старательно выделяя голосом слово «моей», чтобы увидеть во второй раз в жизни милой перекошенную физиономию. И только сейчас начиная соображать задним числом о том, что потянуть этого быка всё же было необходимо. Чтоб для начала морально помучать столь доставучего врага, тем самым выбивая его из нежного равновесия. — Я — не справочное бюро! — разумеется, весьма быстро прервала мои весьма мстительные грёзы Милена. Напоминая тем самым о милом и нежном домике с красной крышей, стоящем в родной деревне. И не менее милой эльфийке внутри него, за звонкие монеты рассказывающей новопришедшим путникам о достопримечательностях нашей столицы, о манерах приличия во дворце и, разумеется, вообще церемонии попадания в этот самый дворец. И оповещая жителей о сотне других важных или менее важных вещах, называемых в простонародье обычными справками. За что, собственно, последние и прозвали этот милый домишко с красной крышей не иначе, как справочным домом или, что более сокращённо, простым справочным бюро. Которые, судя по её тону, имелись и у вампиров. — Но ты им будешь, — радостно заверила я вновь весьма перекосившуюся вампиршу, старательно добивая её словами. — Я ведь видела, как ты целовалась с Миньером. Отчаянно надеясь на то, что Израэль ещё не успела рассказать этой распутной девке, что тоже лицезрела эту преступную картину во всех красках и позах.