Lesen Ist Gut

Пауль направился к берегу, наслаждаясь приятной ночной прохладой. Он поднял голову и посмотрел на небо. Судя по раскатам грома, раздававшимся где-то вдали, и темным тучам, надвигающимся на их небольшой дом, скоро начнется дождь. И не какой-то там мелкий дождик, от которого земля едва становится сырой, а настоящий ливень. Но это все равно не портило прекрасного вида. Все-таки море всегда прекрасно: и в обычный солнечный день, и перед бурей. «Видимо, пляж завтра отменяется», — подумал Пауль, отходя все дальше от дома. Через некоторое время достаточно близко от себя он заметил два знакомых темных силуэта. Конечно, это были Флаке и Оливер. — Гуляешь? — спросил Флаке, подходя к нему. Ландерс кивнул. — Там скучно, и Рихард орет, — сказал он, поворачиваясь в сторону дома. — Мы поэтому и ушли, — вмешался Оливер. Ритм-гитарист многозначительно промолчал. Всю оставшуюся дорогу они шли молча; Оливер и Флаке все сильнее кутались в свои куртки, а Пауль пинал ногами редко попадающиеся мелкие камни. — Ну и погодка, — пробормотал Оливер, заходя в дом и снимая куртку. — Не то слово, — сказал Кристиан. — А я говорил, что прогнозу погоды нельзя верить. Ты как думаешь, Пауль? — обратился он к задумчивому Ландерсу, все еще сжимающему листы в руках. — Что? — рассеянно переспросил он. Флаке лишь махнул на него рукой, и они с Оливером направились на кухню. Прислушавшись к звукам, ритм-гитарист понял, что все разошлись по своим комнатам, ибо не было слышно ни единого звука. Он осторожно снял куртку и обувь, стараясь лишний раз не шуметь, и направился на второй этаж, к себе в комнату. Она была очень уютной, выдержанной в темных тонах и с большой, как ему казалось, кроватью для одного человека. Помнится, что они с Рихардом спорили, кто будет в ней — комнате — жить. В споре выиграл Пауль и, не раздумывая о том, чтобы уступить эту комнату лид-гитаристу, занял ее. Вспомнив события недельной давности, он улыбнулся. Положив одежду на стул, он хотел было лечь, но тут все его внимание обратилось на те злосчастные листы, лежащие на этом же стуле, из-за которых, собственно, у Круспе случилась истерика. Пауль повертел их в руках и, проверив, закрыта ли дверь в комнату, все-таки решил посмотреть, что же там такого написано. Спать ведь все равно не хотелось. «Почему бы и не почитать?» — подумал Ландерс и, закутавшись в одеяло, открыл первую страницу. В начале текста были указаны рейтинг, пейринг и размер самого текста. Эти вещи были понятны Паулю, и, когда он увидел свое имя, написанное через косую черту рядом с именем Круспе, в его голове промелькнула мысль о том, чтобы вообще это не читать, но он продолжил. На его удивление, ничего извращенного в тексте спустя три страницы чтения он не увидел, хотя рейтинг говорил об обратном. С каждой страницей Паулю становилось все интересней, что начало даже пугать его, и он хотел закончить, но ему все же было любопытно, чем все закончится. Все дело, как понял Ландерс, велось только к одному, и, дойдя до описания постельной сцены, он сначала покраснел, потом закрыл листы, отвернулся, но спустя пару секунд продолжил. В конце концов, что тут такого? Таки дочитав до конца, Пауль почувствовал приятное тепло внизу живота и быстро отложил листы на тумбочку рядом с кроватью. В голове невольно начали появляться всякие картинки. Ландерс пытался заснуть, но тщетно. Он не мог забыть прочитанное. Все было так красиво описано, даже они сами: в этом рассказе Рихарда описали точь-в-точь, как в реальности, но некоторых вещей, сказанных здесь, он никогда не замечал в Круспе. Но там была написана правда. А откуда фанатам знать, какие они на самом деле? Да и сюжет был не менее интересен, и Паулю даже… понравилось? Нет, нет, этого просто не может быть. Как это может понравиться? Уверяя себя, что это все в последний раз и ему всего лишь интересно, Пауль потянулся к листам и принялся за следующий рассказ. *** Ландерс заснул прямо на листах, почти дочитав до конца, когда сон завладел им. Подняв голову и поняв, что уже утро, Пауль потянулся, снова прикрыв глаза. Вставать он, впрочем, не собирался, ведь часы показывали только девять. Вспомнив события вчерашнего вечера, он почувствовал какую-то вину, но… Ему понравилось. Нежный, заботливый и любящий только его Рихард. «Нет, эта скотина не может быть такой. Да и о чем я вообще думаю?» — Пауль потряс головой, пытаясь выкинуть из нее ненужные мысли. Наспех одевшись, он направился на кухню, на первый этаж, в надежде никого там не застать, ведь кто стал бы вставать в такую, по его мнению, рань? Спустившись вниз, он почувствовал запах кофе, что уже давало понять: на кухне кто-то есть. Оставалось лишь гадать. Открыв дверь, он увидел Рихарда. Он варил кофе, не отвлекаясь от своего занятия, и, только услышав шорох, повернулся в сторону Ландерса. — Доброе утро, кофе будешь? Пауль лишь кивнул и сел за стол на один из стульев. — Ты прости за вчерашний вечер, надеюсь, остальные меня поймут, — он подал Паулю кружку кофе. — Да да, конечно, мне самому это противно, — он усмехнулся, понимая, что говорит неправду. — Что поделаешь, среди наших фанатов есть даже такие люди… — сказал он, казалось, даже с какой-то жалостью в голосе. Хотя у Пауля было ощущение, что в его голове было что-то еще, чего он не знает.