Искусство сновидений

— Кретин этот твой доктор. — Билл сунул руки в карманы куртки и, ссутулившись от холода и моросившего дождя, побрел к стоянке, где среди множества чужих автомобилей их ждала неприметная черная "Тойота". — Нет, Билл, это ты кретин, — Стефан так гоготал, что говорить у него получалось только урывками, — раз повелся на такой детсадовский развод. Билл ничего не ответил, а лишь, бросив на брата укоризненный взгляд, подошел к машине и ждал, пока тот ее разблокирует. — Ну, ты серьезно, что ли, засомневался, что не спишь? — Продолжая давиться со смеху, Стефан нажал кнопку на брелке сигнализации и сел в машину. — Я понимаю, сон принять за реальность, но реальность за сон... — Слушай, прекрати, а? — огрызнулся Билл, когда они уже тронулись с места. — Мне хватило идиотских шуток Шпигеля. — Почему идиотских? Нормальные шутки. — Ага. Нормальные идиотские шутки шизанутого патологоанатома. — Эй, поосторожнее с выражениями. — Стефан покосился в сторону Билла и вновь устремил взгляд на дорогу. — Доктор Шпигель, между прочим, одаренный человек! У него за спиной два института, интернатура и докторская! — Ты им прям так восхищаешься. — Билл ухмыльнулся. В голове созрел план мести. — Конечно, восхищаюсь! Таким человеком, и не восхищаться! — А какими именно его чертами ты восхищаешься? Хорошо, что Стефан не видел его хитрых глаз и поэтому принял вопрос всерьез. — Ну, он умный, талантливый врач, внимательный куратор, интересный собеседник... — Необычный еще, да? — пытаясь не прыснуть со смеху, подсказал Билл. — Да, необычный. — Красивый? — Красивый, — как попугай повторил Стефан, а потом, видимо, заподозрив неладное, повернул голову к Биллу. — Подожди, причем тут его внешность? — Ты не отвлекайся, за дорогой следи. — Билл кивнул на лобовое стекло, по которому ручьями стекала вода — дождь разошелся не на шутку. — Я просто подумал, может, у нас это генетическое? — Что? — настороженно спросил Стефан. — Гомосексуальность. Ну, мне нравятся парни, и тебе... доктор Шпигель. — Больше не в силах сдерживаться, Билл покатился со смеху. — Чего?! — Ну, а что? Ты им так восхищаешься. — Билл многозначительно повел бровью. — И с девушкой, я уже не помню, когда ты последний раз был. — Я и раньше им восхищался и не особо часто встречался с девушками, но ты такой херни не нес. — Припарковавшись у дома, Стефан заглушил двигатель. — Раньше я думал, что он страшный старый хрыч, а теперь многое прояснилось. — Вылезай давай, шутник. — Стефан уже вышел из машины и, открыв дверцу со стороны Билла, стоял напротив, упершись руками в бока.

***

Весь оставшийся вечер братья обсуждали осознанные сновидения и нового знакомого Билла. В итоге они пришли к выводу, что раз он вполне себе живой человек, то вряд ли несет какую-то опасность, а значит, Билл может смело встретиться с ним еще раз. Билл, разумеется, предпочел бы увидеть его в реальной жизни, но такой возможности у него пока не было. — Спроси у него, где он живет, и назначь ему свидание, — посоветовал Стефан и, погасив свет, забрался в свою кровать. — В реале, я имею в виду. Время было уже позднее, а Стефану утром нужно было на работу. Собственно, поэтому он и отказался выйти в астрал вместе с Биллом, аргументируя это тем, что после астральных приключений работать в нормальном режиме нелегко. — Слушай, — сказал Билл, глядя в темную глубину комнаты, — я не уверен, что у меня без тебя получится. — Почему? — В прошлый раз не получилось. — В какой прошлый раз? — Ну, помнишь, когда мы во сне гуляли по парку, там еще было много народу, мужик такой смешной с большим пузом и крохотными глазками. — Билл улыбнулся, вспоминая, как ему довелось столкнуться с похожим персонажем на следующий день в клубе. — Да-да, помню. — Ну так вот, когда ты потом ушел на работу, я дал себе установку «проснуться» во сне, но в итоге еще проспал несколько часов без памяти, пока мне не позвонила Эрна. — Кто это? — Эрна? — удивленно переспросил Билл, подумав, что у брата то ли склероз, то ли он его не всегда слушает. — Я же тебе рассказывал про нее. Она работает со мной в клубе. — Понятно, — виновато ответил Стефан, и Билл понял, что все-таки не слушает. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь звуком дождя, что размеренно постукивал по подоконнику, нагоняя тоску и сонливость. — Есть еще специальные методики, — как-то очень резко произнес Стефан. — Какие? — Сейчас покажу. Раздался скрип кровати, шарканье босых ног по полу, а затем вдруг стало светло, отчего Билл зажмурился. Проморгавшись, он уставился на брата, стоявшего у стены в одних черных боксерах. — Смотри. — Тот поднял руки и, сложив их так, словно собирался молиться, поднес к лицу. — Когда чувствуешь, что вот-вот заснешь, закрываешь глаза и представляешь, что трешь руки, как я сейчас, или что делаешь вот так. — Он принялся грести руками в воздухе, словно плывет. — Или можно еще представлять, что вращаешься вокруг своей оси, раскачиваешься или как будто видишь с закрытыми глазами. — Как это? — Билл уставился на брата, переваривая информацию. — Ну, просто смотри в пустоту, не открывая глаз. Если увидишь какое-то изображение, всматривайся в него, пока оно не станет реалистичным. Если получится, считай, что ты уже в астрале. Также и с остальными способами. Понятно? — не дожидаясь ответа, Стефан нажал на выключатель, и все вновь погрузилось во мрак. Вскоре Билл услышал шаги и знакомый скрип кровати брата. — Не очень, — признался он. — Просто пробуй одну за другой технику, пока что-то не подействует. — А если ничего не выйдет? — Значит, не бывать твоему астральному свиданию, — с усмешкой в голосе ответил Стефан и заворочался на кровати.

***

Вода окутывала Билла со всех сторон. Она заливалась в нос и давила на уши, полностью заглушая посторонние звуки. Билл яростно греб руками, плывя в неизвестном направлении. Казалось, еще немного, и он выбьется из сил, а воздуха совсем не останется, но вдруг его подхватили за подмышки и потянули вверх. Стоило ему оказаться на поверхности, как он тут же принялся жадно глотать воздух, кашлять, цепляясь за своего спасителя, и вновь вдыхать полной грудью. Том повернулся к нему спиной и, сказав держаться за плечи, поплыл к берегу. Вскоре Билл уже лежал на берегу озера, устремив бездумный взгляд в небо. Яркое солнце слепило глаза, и Билл прищурился, непроизвольно улыбаясь. Как хорошо, подумал он и повернул голову к сидящему рядом Тому. Тот был в широкой белой футболке и серых шортах ниже колена. — Как ты узнал, что я тону? — спросил Билл, приподнявшись на локтях. — Я ждал тебя. — На щеках Тома появились ямочки. — Правда, я не думал, что ты придешь таким неординарным образом. — Куда приду? — Только сейчас Билл задумался о том, как он очутился в озере, и в голове начали всплывать смутные воспоминания. Вот он болтает со Стефаном, тот показывает ему какие-то странные движения... Потом Билл чувствует, что засыпает и начинает тереть руки... Нет, не тереть. Он только представляет, что трет их, но это не помогает, и он воображает, будто плывет, отчаянно гребя. Вокруг него появляется вода, и вскоре она уже заполняет собой все окружающее пространство... Получилось, думает Билл, и... засыпает. Вот оно, что-то важное, что он должен вспомнить. Он спит. — Я помню, — мягко произнес Билл и, поддавшись внезапному порыву, прикоснулся к руке Тома. Она была теплой. Билл принялся сбивчиво рассказывать, что к чему. — Я слышал, — вставил Том между его путанных объяснений, — об этих методиках. И сам их первое время практиковал. — С тобой было что-то подобное? — Биллу, наконец, удалось расслабиться и нормализовать дыхание, и теперь он обратил внимание, что на нем были лишь одни плавки. От этого стало неловко, и он пожалел, что здесь нет его одежды. Однако, стоило только подумать об этом, как он увидел справа от себя стопку аккуратно сложенных вещей. — Это ты так сделал? — Билл взял оттуда джинсы и хотел их надеть, но Том перехватил его руку. — Нет, конечно. — Он широко улыбнулся. — Мне ты и так нравишься. От пристального взгляда в глаза, кровь хлынула к лицу, и Билл все-таки оделся. — Значит, я тоже могу управлять твоим сном? — Сейчас они уже шли вдоль берега. Джинсы противно прилипли к мокрому белью, но это было пустяком по сравнению с красотой окружающей среды. Озеро завораживало своим сине-бирюзовым цветом, легкий летний ветерок играл с листьями деревьев. Билл не сводил глаз с водопада, который, казалось, стал еще более очаровательным, чем в прошлый раз. — Можешь, — кивнул Том. — Это происходит примерно так: пока я во сне один, я создаю слой своего мира, но когда в него врывается еще кто-то, то его слой накладывается сверху на мой. В итоге выходит, что это уже не мой сон, а наш. Он внезапно остановился прямо перед Биллом. Уголки его губ были приподняты, а глаза сияли. Билл мало что понял из его загадочной речи, но ему определенно нравилось находиться с ним рядом. — Ты хочешь сказать, что это я ворвался в твой сон, а не ты в мой? — Решившись, Билл сделал шаг навстречу, сократив между ними расстояние настолько, что они теперь стояли почти вплотную друг к другу. — Сегодня — да. Том опустил взгляд на его губы и облизал свои, отчего Билла словно током ударило. Это было так соблазнительно. — А в прошлый раз? — выдохнул Билл, приближая к нему лицо. — А в прошлый раз это произошло случайно. Их губы едва не касались, и Биллу отчаянно хотелось это исправить. Он закрыл глаза. — Как? — Хочешь посмотреть на водопад поближе? — Что? — Открыв глаза, Билл разочарованно вздохнул. Том развернулся и пошел в сторону гор. Озадаченный Билл последовал за ним. — Как так получилось, что мы встретились во сне? Я имею в виду первый раз. — Ну, представь себе такую картину, — начал Том, уверенно шагая вперед, — ты идешь по улице родного города, полностью поглощенный своими мыслями. Если тебе плохо, и идет дождь, ты это воспринимаешь как очередную неприятность. Ты негодуешь, что под ногами лужи, что ты весь промок, тебя раздражает фальшивая, как ты считаешь, радость на лицах с рекламных щитов, свет фонарей, что бьют в глаза, глупые вывески магазинов. Билл честно попытался это представить, но получалось с трудом. Когда ты наслаждаешься теплом летнего солнца и пением птиц, сложно вообразить себе что-то диаметрально противоположное. — Так вот, — тем временем продолжал Том, — идешь ты весь такой недовольный, и вокруг ни души, а значит, этот мир полностью твой, и он будет для тебя именно таким, каким ты его видишь. Не исключено, что тебя по закону подлости не обрызгает проезжающий мимо автомобиль, как бы в подтверждение твоих слов, что мир — говно. — Ты хочешь сказать, что мысли материализуются и в реальном мире тоже? — искренне удивился Билл. — Конечно, — заявил Том с такой легкостью, словно подтвердил какой-то общеизвестный факт. — Только из-за ограниченности и инертности того мира там это происходит гораздо дольше. А в это время, представь, из-за угла выходит незнакомец. — Маньяк? Том усмехнулся. — Нет. Он улыбается, глубоко вдыхая свежий воздух, с удовольствием оглядывает свое отражение в витринах тех самых магазинов, любуется светлячками, что кружат у фонарей, свет которых тебя так бесит, бросает взгляд на рекламный щит и думает «Какая красивая девушка с искренней улыбкой» и тут он замечает тебя. Видя твое мрачное лицо, он не понимает, как можно быть сердитым, когда мир так хорош, а ты злишься, думая, что за кретин радуется в такую погоду. Понимаешь, о чем я? — Нет, — честно ответил Билл. — Тогда забей. — Эй, ты издеваешься? — Билл ущипнул его за бок, и Том отпрянул в сторону от неожиданности. — Ладно-ладно, — засмеялся он. — Я к тому, что у тебя и этого незнакомца два разных слоя мира, совершенно разных, но когда вы встречаетесь, ваши слои пересекаются, искажая каждый из ваших персональных слоев. Теперь понятнее? — Ну, в общем, да, но причем тут сон, в котором мы впервые встретились? — А притом, что в астрале происходит примерно то же самое. Два незнакомца, или в нашем случае три — ты ведь был с братом, могут встретиться в неком общем метафизическом пространстве, и тогда их миры пересекаются. — Как интересно, — задумчиво протянул Билл и остановился. Они, наконец, пришли к водопаду, и перед ними открылся совершенно удивительный вид: тяжелая вода с оглушительным шумом падала с зеленой горы в небольшой пруд, создавая сильное течение внутри него. — Нравится? — гордо улыбнувшись, спросил Том. Билл повернулся к нему лицом и серьезно сказал: — Очень, — а потом он решительно подошел к парню и, коснувшись пальцами его щеки, поцеловал приоткрытые губы. Том чувственно отозвался, обхватывая его талию и прижимая к себе. В этот момент сердце Билла забилось быстрее. Он гладил его волосы, с упоением углубляя поцелуй, чуть не мурлыча от удовольствия, когда сильные руки властно шарили по его спине, забираясь под майку и лаская голую кожу. С трудом заставив себя разорвать поцелуй, Билл высвободился из его объятий. — Где ты живешь? — Что? — По растерянному лицу Тома было видно, что он не ожидал такого вопроса. — Я хочу встретиться с тобой в реальности, Том. — Билл сам удивился тому, насколько требовательно он это произнес, но так даже было лучше. — Хорошо, — согласился Том, однако что-то в его тоне насторожило Билла. — Так, где ты живешь? — Ты хочешь встретиться у меня дома? — Том улыбнулся, но его взгляд был отчего-то встревоженным. Хотя, может, Биллу это всего лишь показалось. — Мне без разницы, где. Вдруг где-то далеко зазвучала музыка, словно кто-то играл на фортепьяно, и Билл механически обернулся, пытаясь определить, откуда исходит звук, но это оказалось невозможным — музыка точно струилась со всех сторон, становясь все громче и громче, и тут Билла осенило — она не из этого мира. «Неужели Стефан сменил сигнал будильника?» — подумал Билл и вслед за этим понял, что сейчас проснется, и словно в подтверждение его выводам, все начало расплываться в мутный белый туман. Билл развернулся к тому месту, где стоял Том, но его там больше не было. — Черт, как же мы теперь встретимся? — в пустоту выкрикнул Билл и в следующий миг обнаружил, что лежит на кровати. Тело было будто парализовано, и он не мог даже разлепить веки. Мелодия же стала совсем отчетливой, и доносилась она, на удивление, не с правой стороны, где располагалась прикроватная тумбочка Стефана с его злосчастным телефоном, а от стенки, за которой жили соседи. Билл усилием воли пошевелил рукой, и ощущение парализованности постепенно исчезло. Теперь он встал на пол и на секунду замер, давая глазам привыкнуть к темноте. Значит, утро еще не наступило. Когда очертания мебели и всего прочего стали более-менее разборчивыми, Билл взял свой мобильник и зажег дисплей. Два часа ночи. Парень нахмурился, думая о том, какому психу приспичило поиграть на пианино в такое время? Билл посветил телефоном на кровать брата и, обнаружив там лишь груду смятого постельного белья, совсем растерялся, но затем из глубины квартиры послышался спуск воды из бачка туалета, и Билл вздохнул с облегчением. Он уже хотел было снова лечь спать, но за стеной, как назло, принялись играть еще неистовее. Решив, что уснуть под эти звуки вряд ли удастся, Билл наспех натянул спортивные штаны и футболку, вышел в коридор и, повернув ключ во входной двери, открыл ее. Ему уже, помимо всего прочего, было просто интересно, что за любитель Бетховена или Моцарта — Билл не мог сказать точно, чья это была композиция, так как плохо разбирался в классической музыке, — живет у него за стеной. Оказавшись на лестничной площадке, Билл ахнул от удивления — соседская дверь была открыта настежь. — Простите, — робко позвал он, топчась на пороге, но никто не ответил. Тогда он нажал на звонок, постучал, однако никакой реакции все равно не последовало. Видимо, ночной музыкант был слишком увлечен своей игрой. Набравшись мужества, Билл вошел в квартиру и очутился в темной прихожей. Сразу определив, из какой комнаты раздается мелодия, Билл постучал. Музыка резко оборвалась, и послышались тихие шаги. Дверь распахнулась, и Билл открыл рот от удивления, не веря своим глазам. Перед ним появился Том в одних лишь джинсах, из-под которых выглядывала синяя резинка трусов. При виде Билла на его лице появилась широкая улыбка.