Искусство сновидений

«Это не сон» — эхом раздалось в голове Билла, когда он открыл глаза. Взгляд уперся в потолок. Знакомый, ничем не примечательный потолок, который Билл лицезрел каждое утро с тех пор, как переехал к брату. Ни ласкового шепота Тома, ни плеска волн, ни дуновения ветра не было слышно. Повисла тишина, прерываемая лишь противным звоном в ушах. Билл громко вздохнул и слез с кровати. Он чувствовал себя так, словно только что упал с вершины Сиднея прямо в свою комнату. Жестокая действительность в буквальном смысле опустила его с небес на землю, и слова Тома, на мгновение принявшие понятную форму, совсем потеряли смысл. Конечно, это сон, сказал себе Билл и грустно улыбнулся. Прекрасный и удивительно реалистичный, но всего лишь сон, красивая сказка, в которую хотелось верить. Билл даже готов был притвориться, будто все произошло с ним на самом деле, будто он и впрямь парил над Харбор-Бриджем, занимался сексом со знаменитым пианистом на лазурном побережье Сиднея, но суровая реальность неумолимо давила на него стенами тесной квартиры, а за окном чернели голые ветви деревьев на фоне все того же пасмурного неба. На мгновение в голову закралась безумная мысль — вдруг эта невзрачная явь на самом деле и есть сон, а сновидения, напротив, реальность? Но окрестив про себя такое предположение первым признаком паранойи, Билл постарался как можно скорее выбросить его из головы. Время было раннее, и хотя уже через час должен был приехать Стефан, Билл не смог не поддаться соблазну еще немного поспать. Он не чувствовал себя невыспавшимся, просто хотелось продлить волшебный сон хотя бы на час.

***

Тяжелые капли дождя барабанили по голове и плечам, а холодный ветер швырял их в лицо. Билл стоял на железных путях и беспомощно озирался в надежде найти какое-то укрытие, но вокруг была лишь темнота. Она наступала со всех сторон, стеной окружала Билла и словно отгораживала его от окружающего мира. Одурманивающий запах мокрой земли и гниющей древесины шпал врывался в ноздри и заполнял легкие. Он был каким-то чересчур сильным, Биллу казалось, что еще немного, и он начнет задыхаться. Билл сделал шаг навстречу темноте и двинулся вперед по путям. Он понятия не имел, куда идет, как и не догадывался, как вообще здесь оказался, но знал лишь одно, что ему нужно как можно быстрее выбраться из этого злополучного места. Необъяснимое чувство страха притаилось где-то в области солнечного сплетения, и уже начало расползаться по всему телу. Билл ускорил шаг, а вскоре и вовсе бросился в бег. Он ничего не слышал помимо дождя и глухого стука своих ботинок о деревянные шпалы, и это было более чем странно. Обычно на открытом участке слышно множество звуков, пусть даже если человек не придает этому значения, но на этот раз пространство заполняли лишь два источника шума: стук подошв и моросивший дождь, и то дождь становился все тише и тише, словно кто-то постепенно убавлял громкость, а немного погодя он окончательно смолк. При этом Билл непостижимым образом продолжал ощущать, как на него падают весомые капли, как промокла до ниточки одежда и стучат от холода зубы. Хотелось побыстрее выбраться из этого ада, убежать от враждебной темноты куда-нибудь к солнцу, где вечное лето и где есть еще хоть одна живая душа помимо него... В этот миг Билла вдруг осенило. Он резко остановился, не мигая вглядываясь вдаль. Воспоминания обрушились на него неудержимым потоком, а с ними выглянуло солнце и засветило так ярко, что пришлось зажмуриться. Вместе с темнотой отступила и давящая тишина, и Билл услышал шелест листьев, щебетание утренних птиц, даже биение собственного сердца, что до сих пор гулко бухало в груди. Блуждающий взгляд случайно зацепился за пролетевшую над головой птичку с синим клювом и пышным хвостом. В жизни Билл никогда не видел таких птиц, а вот у Тома во сне они встречались часто и были такими настоящими, что фраза «это не сон» вновь начала обретать некий смысл, который было сложно описать словами. — Том? — нерешительно позвал Билл, оглядываясь по сторонам. Он был, пожалуй, единственным, кого сейчас остро не хватало Биллу. Но никто не откликнулся. Более того, Билл даже не ощущал его присутствия, словно он теперь один остался в этом прекрасном, но совершенно пустом без Тома мире, и от этого его охватила такая тоска, от которой буквально хотелось выть. Ему вдруг стало невыносимо одиноко и как никогда грустно, словно он потерял что-то очень важное в своей жизни. Неведомая сила подтолкнула его вперед, и он продолжил свой путь. С каждым проделанным шагом ему становилось все труднее дышать от внезапно вставших комом в горле слез. Неизвестно, сколько бы так еще продолжалось, если бы его неожиданно не разбудил звонок в дверь. Встрепенувшись, Билл вскочил с кровати и помчался открывать. — Ну и бред же мне приснился, — бормотал он себе под нос, поворачивая ключ в замочной скважине. — Стефан! — сорвалось с его уст, когда он увидел на пороге брата с большой дорожной сумкой на плече, а в следующую секунду он оказался в его крепких объятиях.

***

Билл уплетал за обе щеки сделанный братом омлет и думал, что тот готовит намного лучше его самого, или просто завтракать с кем-то было вкуснее, чем в одиночку. Стефан упоенно рассказывал о своей командировке в Берлине, а Билл, не перебивая, слушал его и в итоге пришел к выводу, что патологоанатом все же действительно призвание Стефана. Ну и еще что тому в самом деле интересно проводить время с доктором Шпигелем, может, и впрямь потому как он гениальный врач и неординарный человек, а может, и по какой-то другой, тайной причине. В любом случае, Билл решил это выяснить позже, сейчас же ему не терпелось поделиться событиями из собственной жизни. Он старался говорить последовательно, не опуская никаких деталей, подробно описывал каждую встречу с Томом, за исключением того, что произошло между ними на пляже. Билл лишь упомянул, как они лежали на песке, и Том сказал ему «Это не сон». По лицу Стефана было сложно понять, догадался ли он об их близости, — оно ровным счетом ничего не выражало, разве что глубокую задумчивость. — Это все? — спросил он, когда Билл замолчал. — Есть еще кое-что, — признался Билл, размышляя, как бы намекнуть брату, что ему довелось испытать оргазм во сне, но Стефан не стал переспрашивать, о чем он, а внезапно произнес пугающе серьезным голосом: — Он обманывает тебя. — Почему ты так уверен? — после короткой паузы неожиданно враждебно даже для самого себя выпалил Билл. — Вдруг, он, и правда, знаменитый пианист, просто по какой-то причине не зарегистрировался на Фэйсбуке? Не у каждого же там должна быть страница, да и потом причин может быть множество! Например…. — Билл, — резко оборвал его Стефан, — справа от нас живет одинокая пенсионерка со своей кошкой, и никакого пианиста там отродясь не было. — Что? — Билл большими глазами уставился на брата, чувствуя, как мир уходит у него из-под ног.