Искусство сновидений

— Билл, ты меня слышишь? Дыхание было сбивчивым, взгляд замутненным, голова кружилась. Билл бы, наверное, рухнул на подушку, не удержав равновесия в сидячем положении, но его крепко держал за плечи Стефан. Его лицо расплывалось в темноте, и Билл поочередно видел то один глаз, то лоб, то часть носа, и только спустя несколько секунд ему, наконец, удалось сфокусировать взгляд и увидеть целостную картину. Стефан был в крайней степени взволнован, о чем свидетельствовали капельки пота, выступившие на лбу, но когда он понял, что Билл полностью пришел в себя, то вздохнул с облегчением. — Ты не представляешь, каких усилий мне стоило тебя разбудить! — сообщил он, отпустив Билла и сев рядом на его кровати. — Ты как вообще, помнишь, что случилось? — Вроде да, — кивнул Билл. Прямо сейчас в памяти выстраивались обрывки событий, которые быстро сложились в мозаику. — Какое сегодня число? — Девятое декабря, — нахмурился Стефан. — Точнее, ночь с восьмого на девятое, верно? — Не совсем, сейчас... — Стефан украдкой взглянул на часы, — шесть часов утра. — Все ясно, — Биллу стало грустно и обидно от выводов, к которым он пришел. — Значит, после того, как Том наобещал, что приедет ко мне на следующий день, я так и не проснулся. То есть проснулся, но опять во сне... — Он пообещал, что приедет к тебе в реальности? — уточнил Стефан. — Ага, и как всегда наврал... Представляешь, я проснулся во сне, позавтракал, загуглил новую фамилию, которую он себе придумал... — И какая у него на этот раз фамилия? — Крайски. Том Крайски., — Билл почувствовал, что дрожит от холода, и натянул одеяло до самого подбородка. — Так вот, загуглил я Тома Крайски и нашел о нем столько информации, что в глазах зарябило. Оказалось, он правда знаменитый пианист, у него там куча фотографий с гастролей по Европе... Я часами их просматривал и восторгался, что на этот раз он меня все-таки не обманул! И главное, все это время у меня даже мысли не было, что это может быть сон! — Да уж, — с сочувствием произнес Стефан, — а на самом деле ты даже не просыпался. Просто один сон перешел в другой. На недолгое время в комнате повисла тишина. Билл смотрел в окно и думал, как все-таки это странно, что Том в который раз его обвел вокруг пальца, выдав сон за реальность, но вскоре Стефан прервал его размышления очередным вопросом. — Выходит, он дальше выдает себя за знаменитого пианиста? — Ну да. — Билл подробно пересказал очередную ложь Тома, удивляясь, как он вообще в нее мог поверить. — Интересно, почему его так заклинило на пианистах? Понятно ведь уже, что никакой он не пианист, а просто... — Билл умолк. Он не знал, в чем дело, а повторять ужасные версии брата ему не хотелось, пускай даже они все больше походили на правду. — Слушай, а как ты ворвался в наш с Томом сон? — О, это моя профессиональная тайна, — ухмыльнулся Стефан. — Если серьезно, то это оказалось не намного труднее, чем выходить в астрал с тобой вдвоем. Просто нужен соответствующий настрой и установка. — Хорошо, но как ты вообще узнал о том, что я в этот момент был с ним во сне? — Когда я вернулся домой, — начал Стефан и, немного замешкавшись, добавил, — час назад... В общем, я включил свет — мне надо было кое-что посмотреть — но ты не проснулся. Потом я спросил тебя, можно ли открыть окно, ты опять не отреагировал. Подняв твое веко... — Что? — удивился Билл. Когда он представил, как Стефан поднимает ему спящему веки в каких-то непонятных целях, стало немного не по себе. — Ну, как-то мне же нужно было определить, в какой фазе сна ты находишься! — тоном, словно это было очевидным, ответил Стефан. — Зачем? — недоумевал Билл. — Осознанное сновидение, как правило, приходится на быструю фазу сна. Для этой фазы характерны повышенная активность головного мозга, подъем артериального давления... — Подожди, — перебил его Билл, не желая в шесть утра слушать лекцию на медицинские темы. — Причем тут мое веко? — Притом, что глаза человека во время фазы быстрого сна обычно быстро двигаются, а так как я не мог проверить активность твоего мозга и артериальное давление, я решил просто посмотреть на движение глаза, но то, что ты не проснулся даже от моего прикосновения к твоему веку, меня насторожило. Тут я догадался, что ты опять с Томом, и возможно он тебя удерживает. — А почему ты просто не разбудил меня? — Я хотел лично посмотреть, что там у вас происходит. Видимо, поймав на себе настороженный взгляд брата, Стефан добавил: — Должен же я был, наконец, увидеть этого обманщика, который морочит тебе голову уже черт знает сколько времени! А когда я понял, что он вдобавок ко всему выдает сон за реальность, а ты в это веришь, то я просто не мог не поставить его на место. Ты видел, как его перекосило, когда я вошел? — На губах Стефана появилась самодовольная улыбка, но Билл не разделял его радости, он лишь в очередной раз почувствовал себя обманутым и опустошенным. — Кстати, почему ты никак не просыпался? Я минут пять тебя будил... Том тебя удерживал? — Наверное, — пожал плечами Билл и поведал Стефану о том, как он проснулся на берегу моря с Томом... опять во сне. — Интересно, чего он этим добивался? — скорее у самого себя, чем у Билла, спросил Стефан. — Он так и будет тебя удерживать? Бред какой-то. — Да, бред, — поникшим голосом согласился Билл. На него напала внезапная апатия. Хотелось только перевернуться на бок и уснуть. Тем более, что следующую ночь ему придется работать. После нескольких минут молчания Стефан перебрался на свою кровать и, пробормотав «ладно, спокойной ночи... или утра», повернулся лицом к стене. — Стефан, — позвал Билл, вдруг обратив внимание на одну странную вещь. — А почему ты вернулся с работы в пять утра? — А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил тот, при этом не поворачиваясь обратно. — Не знаю. У Билла была догадка, но она казалась не слишком правдоподобной, поэтому он озвучил другую: — У тебя появилась девушка? — Ну... можно сказать и так.

***

Днем Билл вновь заговорил о Томе. Он понимал, что Том лжец и обманщик, что он зашел слишком далеко, можно даже сказать, он переступил черту, которую переступать не следовало, и поэтому уже не искал ему оправдания, но желание докопаться до истины по-прежнему било через край. В этот раз Стефан с энтузиазмом вспоминал старые версии относительно Тома и высказывал новые, не менее пугающие. Например, он предположил, что Том вообще сидит в тюрьме или психушке, и тогда ясно, почему он не может встретиться с Биллом в реальности. Но самым правдоподобным все еще казалось предположение, что Том просто чокнутый. Когда Стефан заявил, что так скорее всего и есть, Билл поначалу отпирался, пытался спорить. Ведь не может быть все до обидного примитивно, за такой тайной должна стоять грандиозная разгадка, думал он. Однако вечером в клубе, когда он наливал текилу уже изрядно пьяному клиенту, он вдруг вспомнил бритву Оккама, согласно которой верным, как правило, является самый простой и очевидный ответ. Теперь мысль о чокнутом Томе больше не казалась ему чуждой, с ней не хотелось бороться, искать ей опровержения. Наоборот, он словно взглянул на проблему под другим углом и увидел одни лишь подтверждения этой версии. Ну что, в самом деле, могло случиться с тем веселым самоуверенным парнем, который веселился с друзьями в клубе, который так легко узнал его имя и покорил его одной своей улыбкой? Разве мог он вскоре после этого сесть в тюрьму или попасть в психбольницу? Мог он быть отшельником или маньяком? Вряд ли. Он просто чокнутый. Нет, не сумасшедший, а всего лишь немного чокнутый, каких много. Одни, к примеру, потешают себя знакомствами в социальных сетях и на различных сайтах, на самом деле при этом даже не думая заводить знакомства в реале, другие играют в компьютерные игры, пытаясь таким образом убежать от серых будней в фентэзийный мир, которым управлять намного проще, чем настоящей жизнью, а Том, по всей видимости, также развлекается в астрале. Его родственники, друзья, знакомые наверняка считают его вполне нормальным человеком. Более того, он, как и все, где-нибудь учится или работает, флиртует с симпатичными девушками, ну или юношами, ходит за продуктами, возможно даже готовит, если он действительно живет один. В общем, ведет обыкновенную жизнь двадцатипятилетнего парня. Он понимает, что астральная жизнь слишком далека от реальной. Ему нравится быть во сне знаменитым, обожаемым, любимым... Но в жизни все по-другому. Именно поэтому он отказывается переплетать реальность и сновидения. Билл не оправдывал его в своих глазах. Напротив, ему стало как никогда раньше противно от всей этой лжи, притворств, от иллюзорного мира сновидений, который до сих пор его так восхищал. Он разозлился на себя за свою глупость. Каким же надо быть наивным, чтобы постоянно давать себя обманывать! Гнев и обида затаились где-то глубоко внутри, но, несмотря на это, Билл почувствовал такую легкость, точно он, наконец, прозрел и принял правду такой, какая она есть на самом деле. В эту же ночь Билл твердо решил, что больше никогда не впустит Тома в свой мир — ни в реальный, ни в астральный. Впрочем, в реальный мир Том и не просился. Как бы там ни было, это уже не важно. Главное, от сделанного выбора Биллу стало значительно легче дышать, точно он сбросил камень с плеч, который тащил на себе длительное время. Решимость отражалась даже на его походке, на что и обратила внимание догоняющая его Эрна, когда он уходил с работы в четыре часа утра. — Я тебя таким бодрым в такое время уже сто лет не видела! — резюмировала она, поравнявшись с Биллом. — Если это комплимент, то спасибо, — немного растерянно ответил он. В последнее время их общение с Эрной почти сошло на нет — то у них смены не совпадали, то в клубе было столько клиентов, что времени хватало разве что парочкой слов перекинуться. Да и чего греха таить, Билл был постоянно погружен в свои мысли, как, в принципе, и сейчас. — Как дела? — спросил он, лишь бы не идти с подругой в полной тишине, прерываемой лишь скрипом снега под ногами. — Хорошо. — Она загадочно улыбнулась, при этом молча глядя на Билла, словно собирается сказать какую-то новость. После театральной паузы она, наконец, не выдержала. Резко остановилась и, еще больше растянув губы в улыбке, выпалила: — Я замуж выхожу! — Что? — За время, которое Билл убивал на бесконечные мучительные размышления о Томе, он успел забыть, что у других вовсю бурлит жизнь, и, в отличие от него, наяву, а не во сне. — Расслабься, — засмеялась Эрна. — У тебя такое лицо, как будто я за тебя замуж выхожу. — А, ну да. — Билл выдавил из себя улыбку. Сознанием он, конечно, был рад за подругу. Она, насколько ему известно, уже давно встречается со своим парнем — год, если не больше. Ей двадцать шесть, ему что-то около тридцати, и в целом все к этому и шло, но все равно это было так неожиданно, словно на него вылили ведро холодной воды, пробуждая тем самым от затянувшегося сна. Билл согласился проводить Эрну до дома и всю дорогу слушал ее планы на свадьбу, которая теперь касалась и его, Билла, ведь он числился в списке приглашенных. Было как-то странно представить себя в толпе людей, большинство из которых он даже не знает. С другой стороны, это отличный шанс развеяться и, в конце концов, забыть о Томе. По крайней мере, так Билл считал вплоть до самого торжества.