Искусство сновидений

— Пианиста по имени Том Крайски гугл тоже не знает, — вместо приветствия сказал Стефан, когда Билл вошел утром на кухню. Брат сидел за столом, вооружившись тарелкой с овсяной кашей и ноутбуком. Еще одна тарелка с таким же завтраком дожидалась Билла. — Почему тоже? — спросил он, сел за стол и придвинул ее к себе. — Потому что мы с тобой его тоже не знаем. Как и Википедия, Фэйсбук, Инстаграм и Твиттер. — Я не удивлен, — хмыкнул Билл, принимаясь за еду. Он действительно уже не надеялся, что эта фамилия Тома окажется настоящей, но внутри все равно что-то оборвалось. Наверное, это была последняя надежда, с тупой безучастностью подумал он. — Да я тоже, просто хотел убедиться, — признался Стефан, с аппетитом поглощая кашу, в которой Билл не нашел ничего хорошего, впрочем, говорить он об этом не стал, зная, что брат не приемлет критики в свой адрес. К тому же, за критику можно и без завтрака остаться. — Знаешь, — после недолгой паузы заговорил Билл, — вчера я окончательно решил забыть Тома. — Серьезно? — переспросил Стефан. Судя по вытянувшемуся от удивления лицу, такого он никак не ожидал. — Абсолютно, — кивнул Билл и на одном дыхании выложил ему все, о чем он размышлял вчера в клубе. — Так что наверняка он просто чокнутый, и не стоит мне больше тратить на него время, — подытожил он, заглядывая брату в глаза. Мнение Стефана всегда было для него очень важно, и этот раз не был исключением. — Вот и правильно, — в конце концов, сказал тот и принялся барабанить по клавиатуре своего ноутбука, параллельно доедая остатки овсянки. Билл даже почувствовал укол разочарования от такой реакции. Он сам до конца не понимал, чего на самом деле хотел — чтобы Стефан начал переубеждать его или, наоборот, бурно поддерживать его решение, но точно не короткого ответа из трех слов и дальнейшего молчания. Вспомнив вчерашний разговор с Эрной, Билл посмотрел на Стефана и вдруг осознал, что еще несколько лет, и он тоже может внезапно заявить «я женюсь». Причем, чем меньше Билл будет интересоваться его личной жизнью, тем неожиданнее потом будет эта новость. В душе появилось тягучее чувство, которое человек испытывает, осознавая неизбежность нежеланного для него события. Билл даже не ожидал, что гипотетическая женитьба брата вызовет в нем столько отрицательных эмоций. Все же правы были родители, он еще слишком несамостоятельный, потому и не может представить свою жизнь без брата. — Ты вчера сказал, что у тебя появилась девушка, — как бы невзначай напомнил Билл и уставился на Стефана, следя за его реакцией. Биллу на самом деле было жутко интересно, что это за девушка, и главное, насколько у них все серьезно, ведь Стефан уже давно ни с кем не встречался и в последнее время говорил исключительно об этом своем гениальном докторе Шпигеле. А может... Нет, не может, сказал себе Билл и переключил внимание обратно на брата. — Это были твои слова, — спокойно ответил тот, не сводя глаз с монитора. — В смысле? — В прямом. — Стефан, наконец, оторвался от ноутбука и теперь смотрел прямо на Билла. — Про девушку ты говорил, а я ответил, что можно сказать и так. — То есть... у тебя нет девушки? — Можно сказать и так, — ухмыльнулся Стефан и, захлопнув ноутбук, вышел из кухни. — Подожди... — В шоке от собственных выводов Билл подорвался и побежал вслед за братом. — Ты что, реально встречаешься со своим доктором?! — Билл, он не мой доктор, он мой куратор, — закатив глаза, сообщил Стефан. Теперь он сидел в гостиной с ноутбуком на коленях и опять что-то сосредоточенно искал в интернете. — Неважно. Так вы с ним правда... — Что мы с ним? Продолжай, Билл. — Вы... Ты это у него тогда был до пяти утра? Стефан ничего не ответил. Он лишь украдкой взглянул на Билла, как обычно смотрят родители на своих непонятливых детей, уставшие от их глупых вопросов, и вновь повернулся к компьютеру. — Или вы прямо в морге? — зачем-то ляпнул Билл, не выдержав затянувшегося молчания. — Во-первых, у нас не морг, а патологоанатомическое отделение больницы, — в который раз поправил его Стефан, — во-вторых... слушай, Билл, за кого ты меня принимаешь? Конечно, я был у него. На его губах, наконец, показалась улыбка — беззлобная и даже немного наивная. Билл, сам того не замечая, отразил ее. Ему сейчас стало так комфортно рядом с братом. Только теперь он понял, что они на самом деле гораздо более похожи, чем он всегда думал... — Но разве ты не натурал? — озвучил он пришедшую ему в голову мысль. — Как видишь, — развел руками Стефан. — Видимо, у нас это генетическое. — А как же девушки? Ты же встречался с ними... когда-то. — И каждый раз все больше убеждался, что это не мое. А ведь действительно, несмотря на то что Стефан пытался строить отношения с представительницами прекрасного пола, из этого никогда не выходило ничего путного. Да и интереса особого он к ним не проявлял. Хотя к кому у него вообще был интерес кроме как к доктору Шпигелю? — Смотри. — Стефан неожиданно развернул ноутбук к Биллу, и тот принялся читать вслух. — «Существуют две основные фазы сна. Во время фазы глубокого сна человек спит глубоко и не видит снов, тактовая частота работы головного мозга очень низкая…» Что это? — Полезная для тебя информация, — пояснил Стефан. — Ты же собираешься навсегда забыть Тома, а для этого тебе надо научиться избегать осознанных сновидений. — Это возможно? — удивился Билл. Уже долгое время выходить в астрал у него получалось само собой и часто неожиданно. — Конечно, возможно. Сначала тебе придется делать над собой определенные усилия, но со временем осознанные сны просто перестанут тебе сниться. «Перестанут сниться, — эхом прозвучало у Билла в голове. — Том перестанет мне сниться». От этой мысли стало как-то пусто на душе, словно Билл вот-вот потеряет важную частичку своей жизни. Но взяв себя в руки, он спокойно спросил: — И что я должен делать? — Я ведь уже говорил, что осознанные сновидения приходятся на фазу быстрого сна? — уточнил Стефан. Билл тут же вспомнил его рассказ о том, как он поднимал ему веко, чтобы посмотреть за движениями глаза. — Говорил. — Так вот, фазы быстрого сна занимают всего лишь 20-25% времени всего сна, остальные 75-80% приходятся на фазы медленного сна, который в свою очередь делится на четыре фазы. Первые две из них считаются поверхностным медленным сном, а вторые две — глубоким. — И? — И тебе надо максимально сократить фазу быстрого сна, — заключил Стефан и улыбнулся, будто теперь все стало ясно как белый день. — Всего-то? Так бы сразу и сказал! — Билл театрально развел руками. Лекции брата его утомляли, хотелось уже быстрее услышать дельный совет вместо долгих и нудных вступлений. — Зря ты так, — укоризненно произнес Стефан. — На самом деле без понимания сна сложно контролировать его фазы. — Ты можешь просто сказать, что мне делать? — Билл закатил глаза. — Рано ложиться и рано вставать, — с явным разочарованием в голосе ответил Стефан, — а еще пить много кофе. Он уже встал, намереваясь уйти, но Билл все-таки не выдержал и спросил «А причем тут кофе?», в результате чего ему пришлось выслушать еще один длинный доклад о том, что кофеин, оказывается, продлевает фазу глубокого сна и укорачивает фазу быстрого сна, а значит, уменьшает вероятность появления осознанных сновидений. Спать до обеда, как выяснилось, Биллу нельзя по той причине, что самые длинные фазы быстрого сна приходятся на утро, когда человек уже выспался. — А если Том все равно ворвется в мой сон? — под конец поинтересовался Билл. — Тогда умри. — От этой фразы Билла передернуло, но смысл он понял.

***

Свадьба Эрны была назначена на конец января. Билл не мог понять, почему нельзя было подождать до весны и пожениться в более теплое время года, но подруга на это лишь просто ответила «зачем?» и, как она делала на протяжении последних недель, продолжила щебетать о предстоящем торжестве. За это время Билл с одной стороны сблизился с коллегами, особенно с Эрной, но с другой он все еще чувствовал себя немного оторванным от людей. Только со Стефаном он мог поговорить по душам, ничего не утаивая. Хотя и тот все чаще не возвращался домой с работы и все больше времени пропадал со своей новой пассией в лице доктора Шпигеля. Рождество и Новый год он, кстати, праздновал тоже с ним, в то время как Билл оба праздника отметил с родителями. Они, разумеется, не оставили без внимания отсутствие Стефана, и Биллу пришлось соврать, что у того появилась девушка — не огорчать же их известием о том, что и второй их сын оказался геем. Хватит с них пока его планов стать патологоанатомом. К слову, избегать осознанных сновидений оказалось не так уж сложно, и с момента последней встречи с Томом Билл их больше не видел. Поначалу, правда, было тяжело ложиться раньше полуночи и вставать по утрам, тем более с его графиком работы, когда время от времени все равно приходится всю ночь стоять за стойкой в клубе и ложиться спать лишь под утро, но в таких случаях его выручал второй способ борьбы с фазами быстрого сна — кофеин, а где-то через месяц Билл вовсе стал забывать о своем специфическом режиме, но осознанных снов по-прежнему не было. Стефан на это сказал, что наступает момент, когда человек от них попросту отвыкает, и тогда не надо принимать никаких специальных мер, чтобы не выходить в астрал. Билл охотно ему поверил и полностью расслабился, но, как оказалось, зря. Тома он увидел вновь буквально через двое суток после того разговора. Билл не сразу понял, что это сон. Он брел по берегу озера, не задумываясь, почему под ногами зеленая трава, откуда взялись огромные разноцветные бабочки, кружившие в воздухе, и как он вообще сюда попал. Он просто шел в неизвестном направлении без всякой цели, пока на горизонте не показался Том. Он был в темно-синем костюме, с небрежным пучком на голове. Такая одежда, скорее, подошла бы для выступления на концерте, а здесь она выглядела неуместно, но что было еще более необычно, его лицо было грустным, как никогда раньше. — Билл, — сказал он и стремительно пошел ему навстречу. — Я так ждал тебя, Билл. Том мягко улыбнулся, коснулся щеки Билла, провел по ней ладонью. — Прости меня, — прошептал он, и в этот момент Билл, наконец, понял, что это сон. Причем сон, в котором ему находиться не следует. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался в противоположном от Тома направлении. Главное, не дать ему себя вновь обмануть, думал он. — Билл, подожди! — раздался голос Тома где-то совсем рядом. У Билла стучало в висках, а в голове вертелся один единственный вопрос «Что же делать?». Вернее, что делать, как раз было очевидным — умереть, чтобы проснуться, но как? Надо выбежать на железную дорогу, решил Билл. Она ведь должна быть здесь рядом. К тому же, во сне ее можно спроецировать где угодно. Единственное, это не так легко сделать, когда бежишь по открытой местности. Недалеко замаячил обвитый виноградной лозой дом Тома, и тут у Билла в голове появилась идея. Он войдет в дверь, но окажется не внутри дома, а на железнодорожной станции. А что? У Стефана же так получалось. Когда он добрался до дома и дернул на себя деревянную дверь, с губ сорвался вздох облегчения — план сработал. Прямо сейчас Билл стоял на мосту и смотрел вниз на пути. Осталось сделать лишь один рывок, и он проснется. — Билл, не прыгай. Пожалуйста. Обернувшись, Билл увидел перед собой Тома. Тот смотрел на него умоляющим взглядом и медленно наступал. — Не надо. Я все объясню, — произнес он, сделав еще один шаг вперед. — Хватит с меня твоих объяснений, — жестко отрезал Билл и забрался на ограду. Нужно только качнуться вперед. — На этот раз я скажу тебе правду! Только послушай! — в отчаянии выпалил Том. — Билл, да я бы все отдал, чтобы встретиться с тобой в реальности! — Что за чушь? Кто тебе мешает со мной встретиться? — прошипел Билл, закрыв глаза. «Раз…» — принялся считать он в уме. — Тот факт, что меня там нет! — Чего?! — протянул Билл, продолжая считать «Два…» — Сон — это моя единственная реальность! — сквозь слезы выдал Том, вконец ошарашив Билла. «Нет, этот парень определенно ненормальный» — подумал он и, крикнув вслух «Три!», сделал рывок вперед, а в следующую секунду проснулся.