Искусство сновидений

— Как? — только и смог выдавить из себя Билл, изумленно глядя на брата. Вопреки его ожиданиям, тот не спешил объяснять. Он лишь таинственно улыбнулся и, бросив «Расскажу по дороге», вышел из комнаты, а Билл, пролежав еще несколько секунд в абсолютном ступоре, резко вскочил на ноги и начал поспешно собираться. Он не представлял, куда они поедут, как такое вообще возможно, но в том, что речь шла именно о Томе, не было ни малейших сомнений, и эта внутренняя уверенность в предстоявшей с ним встрече придавала ему таких сил, словно у него внезапно открылся неведомый ранее источник внутренней энергии, которая теперь буквально била через край, пропитывая собой каждую клеточку его тела. К тому времени, как Билл привел себя в порядок и оделся, Стефан уже ждал его в машине. На его губах все еще была та самая загадочная улыбка, которая еще больше убеждала Билла в том, что все хорошо — настолько, что он себе раньше представить не мог. — Он живой? — задал Билл самый главный на данный момент вопрос и едва сдержал слезы радости после того, как Стефан утвердительно кивнул. Когда они тронулись с места, Стефан заговорил первым — у Билла было слишком много вопросов в голове, он не мог сформулировать ни единого предложения. — Я знал, что ты продолжаешь видеться с ним, — сказал Стефан и, не дожидаясь ответа, добавил: — В тот день это были мои декорации. — Ты имеешь в виду… при нашей последней встрече с Томом? — удивился Билл. — Разумеется. — Стефан бросил в его сторону насмешливый взгляд. — Я не хотел вам портить погоду. Я вообще надеялся, что вы не заметите моего присутствия, но, видимо, до Тома мне еще далеко. У меня сильное намерение, но я его не очень контролирую, поэтому мои декорации всегда со мной. — Он усмехнулся. — К тому же… — Это неважно, — перебил его Билл, отчаянно желая узнать скорее правду. — Что с Томом? — Он недавно вышел из комы. — Из комы? То есть… — Билл запнулся, переваривая услышанное. — Он все это время лежал в коме?! — Да, — сказал Стефан, не сводя глаз с дороги. — Наверное, лучше рассказать тебе все с самого начала. Билл посмотрел в боковое окно и заметил, что деревья начали зеленеть, а земля по обочинам покрылась молодой травой. Теперь он тоже проникся весенним настроением, но вовсе не из-за пейзажа за окном — дело было в словах Стефана. — В общем, я заподозрил, что ты дальше встречаешься с Томом и решил это проверить, поэтому залез к тебе в сон, — говорил тот. — Помнишь, я уже так делал, когда Том якобы приехал к тебе из Вены? — Конечно, помню, — подтвердил Билл, вспоминая, как слышал шаги в прихожей, в то время как Том ласкал его в гостиной, как хмуро он смотрел на Стефана, когда тот начал предъявлять доказательства, что они все спят, а значит, Том опять обманул Билла. Сопоставляя сейчас факты, Билл удивился, как ему раньше не пришло в голову, что и в этот раз это мог быть брат, однако тогда все выглядело совершенно по-другому. Билл даже не смел предположить, что Том жив. По правде говоря, он до сих пор не мог в это до конца поверить. — На тот момент у меня была единственная цель — убедиться в своих догадках, — вывел его из размышлений Стефан, — но когда я увидел Тома… Он умолк, слегка прищурившись то ли от ярко светившего солнца, то ли задумавшись. — Продолжай, — нетерпеливо попросил Билл. — Когда он там прыгнул с моста? В октябре? — Стефан многозначительно покосился в его сторону. — Ну да, — ответил Билл, вспомнив, что Том видел их в больнице четвертого октября. — Но разве это сейчас имеет значение? — Все имеет значение, — делая акцент на первом слове, произнес Стефан. — Понимаешь, Билл, четыре с половиной месяца — очень большой срок для мертвых в астрале. Том был слишком живой. — Он говорил, что самоубийцы… — неуверенно начал Билл. — Навсегда застревают в астрале, — договорил за него Стефан. — Я даже могу допустить такую возможность, хотя скорее всего речь идет о каких-то других слоях астрала, а не о том месте, куда мы попадаем, практикуя осознанные сновидения. — О каких еще слоях? — не понял Билл. — Ты же не думаешь, что то что мы видим во сне — весь метафизический мир? — вопросом на вопрос ответил Стефан, уголки его губ чуть приподнялись. Билл промолчал, растерявшись. — Многие эзотерические учения говорят о том, что астрал делится на несколько слоев — в какие-то можно попасть при жизни, в другие только после нее… Но это все неважно, Билл, ведь Тому не удалось покончить с собой. Сначала я, правда, подумал, что его «выпады» из астрала означают скорый переход в другой мир, в который ты-то уже точно не сможешь попасть, о чем и сказал тебе в тот день… — Но потом ты увидел Тома. — Верно, и мне показалось странным, что он не увядает, в отличие от других мертвых. Все покойники без исключения, с которыми виделся Марк, становились бессознательными фантомами за гораздо меньший срок, чем Том пробыл в астрале, и поэтому когда я увидел, что он все еще ведет себя как живой человек, у меня нашлось этому только одно объяснение. — Какое? — Он и есть живой человек, — с улыбкой произнес Стефан. — Потом, когда я проснулся, до меня дошло, что мы даже не пытались как-то связаться с его родителями, выяснить, где его похоронили. О его смерти мы знали только из его собственных слов. — И ты сразу догадался, что он в был в коме? — Не совсем, — признался Стефан. — Я еще вспомнил некоторые детали, о которых ты мне рассказывал; например, что в день попытки самоубийства шел сильный дождь. Билл вскинул брови, удивляясь наблюдательности брата. Он сам не придавал значения таким мелочам, а рассказал ему об этом скорее просто машинально — он вообще старался не упустить ни слова из рассказа Тома. Вот только… — Какая разница, какая тогда была погода? — озвучил он созревший в голове вопрос. — Большая. — Стефан в очередной раз ухмыльнулся. — Сила удара напрямую зависит от твердости поверхности, а после дождя земля становится мягче, вот я и подумал, что если Том упал не на рельсы, у него были неплохие шансы выжить, и… оказался прав. Улыбка на его губах стала шире, а выражение лица — самодовольным. Эмоции захлестнули Билла с головой, не давая собраться с мыслями. Он только сейчас в полной мере осознал, что Том в самом деле живой и, возможно, вполне невредимый. — Теперь с ним все в порядке? — Вопрос сам сорвался с губ, стоило Биллу подумать о его здоровье, и прозвучал взволнованно, ведь с Томом могло быть что угодно — он мог даже остаться инвалидом. Билл почувствовал, как вспотели ладони и защемило в груди, когда воображение непроизвольно нарисовало его любимого в инвалидном кресле. — Вполне, — бодро кивнул Стефан. — Травмы, которые он получил, когда прыгнул с моста, не были смертельными, однако они привели к глубокому торможению в коре головного мозга, поэтому Том впал в кому и пробыл в ней так долго. Кстати, мы с ним и Марком говорили об его «исчезновениях» из астрала и пришли к выводу, что его «выкидывало», когда его пытались привести в сознание, и «белый туннель» вовсе был не туннелем, а больничной палатой, а «свет в конце туннеля» — лампой. Зрительные функции у него были еще слабыми, поэтому размеры помещения могли казаться сильно искаженными. — Но почему его раньше не пытались привести в сознание? — с долей возмущения произнес Билл. — Он ведь пролежал в коме четыре месяца, а «исчезновения» начались недавно! — Билл, его пытались привести в сознание, когда у него начинали восстанавливаться вегетативные функции — помнишь, как он пропал в тот самый первый раз, когда мы еще верили, что он пианист? — но выздоровление было медленным с периодическими спадами, а последнее время оно заметно ускорилось: начали стремительно приходить в норму функции центральной нервной системы — рефлексы, вегетативные функции, позже у него началось восстановление сознания через спутанное сознание. — Через что? — Короче, он бредил, — коротко объяснил Стефан. — Это хорошо? — уточнил Билл на всякий случай. — Конечно! Ты только представь, человек четыре месяца лежит в коме, почти не подавая признаков жизни, и тут вдруг у него начинается бред! Естественно, это значит, что он приходит в себя. — Стефан резко повернул руль влево, вынуждая Билла инстинктивно вцепиться в сидение, и спокойным голосом продолжил: — Вчера его перевели из отделения реаниматологии в обычную палату. С ним все отлично: кости срослись, еще пока он был в коме, позвоночник не пострадал, поэтому он ходит, с мышлением тоже все в полном порядке. Теперь, когда ситуация прояснилась, Билл улыбнулся по-настоящему счастливой улыбкой, и лишь в следующую секунду до него дошел смысл сказанных братом слов, на которые он сначала не обратил внимания. — Ты говорил с Томом?! — на одном дыхании выпалил он. Стефан рассмеялся, бросив беглый взгляд на его изумленное лицо, и, повернувшись вновь к дороге, ответил: — Да, вчера. Прежде, чем вы встретитесь, я хотел сам с ним поговорить. Билл невидящим взглядом смотрел сквозь переднее стекло, не обращая внимания на дорогу и другие машины. В голове застыла всего одна мысль — Стефан уже на самом деле видел Тома, а значит, это не какая-то ошибка или чья-то злая шутка, это самая что ни на есть реальность. — Подожди, но как ты узнал, где он и вообще что он жив? — спросил Билл через недолгое время. — Это было не трудно, учитывая, что он лечился в нашей больнице, — спокойно ответил Стефан. — Марк быстро нашел его в базе и связался с его лечащим врачом. Как оказалось, Том у него наблюдался многие годы, его родители много раз приходили в больницу, общались с врачом. В общем, у них наладился контакт, поэтому когда Том прыгнул с моста, он обо всем узнал. Он даже навещал его пару раз. — Пару раз? Я лично бы не отходил от него ни на минуту! — в сердцах воскликнул Билл, а потом, опомнившись, уже тише добавил: — Хотя он же всего лишь его врач. — Вот именно, — с нажимом произнес Стефан. — Тем более, коматозные состояния — не его профиль, он гематолог. Кстати, именно потому что ты бы «не отходил от Тома ни на минуту», я не рассказал тебе правду еще две недели назад. — Что?! — Глаза Билла непроизвольно округлились. — Ты в курсе уже две недели?! — Пойми, Билл, когда я узнал, что он жив, его состояние было еще спорным, он только начал выходить из комы, и не было гарантии, что он снова в нее не впадет. Я не хотел, чтобы ты потом целыми днями возле него убивался. — А как же его болезнь? — спросил Билл, нахмурившись. — Она не лечится, Билл, я говорил тебе, — мрачно напомнил Стефан, — но с ней можно жить, — более обнадеживающим тоном добавил он и, остановив машину, заглушил двигатель. — Главное, ты сейчас его увидишь, — с улыбкой сказал он.

***

— Это же та самая клиника, где ты работаешь, только другое крыло, — заметил Билл, когда они вошли внутрь. — Верно. В этом даже есть какая-то ирония, — усмехнулся Стефан, — Том четыре месяца морочил тебе голову, практически находясь у нас под носом. Биллу не показалось это смешным — все-таки речь шла о человеке, который больше четырех месяцев пробыл в коме, но что-то в этом было. Билл вдруг подумал, что уже в следующую минуту он увидит Тома. Впервые за долгое время он увидит его в жизни, и от этой мысли сердце забилось быстрее. Внезапно ему захотелось замедлить шаг, оттянуть долгожданную встречу еще на пару секунд, но вскоре они подошли к двери его палаты. — Подожди, — окликнул Билл брата, когда тот потянулся к дверной ручке. Стефан остановился и вопросительно посмотрел на него. — Как ты догадался, что я обманывал тебя насчет Тома? — Билл, — протянул он, закатив глаза, — любой дурак бы догадался. Во-первых, это слишком на тебя похоже. — А во-вторых? — Мне хватило во-первых. — С этими словами он открыл дверь, и Билл потерял дар речи. На больничной койке полусидя лежал Том — еще более бледный и худой, чем на фотографии или во сне в день признания в самоубийстве, но как никогда живой. Он сосредоточенно смотрел в окно до тех пор, пока Билл со Стефаном не вошли в палату, затем он обернулся. Его карие глаза немигающе уставились на Билла, темные длинные ресницы еле заметно задрожали, губы медленно искривились в робкой улыбке, и на щеках образовались такие родные, любимые ямочки. Билл рвано выдохнул, рассматривая его лицо — изнеможденное после болезни, но как никогда жизнерадостное. Его глаза искрились от счастья, и не было сомнений, что эта встреча была для него такой же желанной, как для Билла. Они оба еще какое-то время молча смотрели друг другу в глаза, не в силах прервать тишину, не решаясь сделать первый шаг, точно наслаждаясь этим томительным предвкушением услышать голос любимого, прикоснуться к его руке… — Ну, когда вы уже кинетесь друг другу на шею? — услышал Билл за спиной ехидный голос брата, и только теперь вспомнил о его присутствии. Повернув к нему голову, он замямлил «Я… ну…», сам толком не понимая, что хотел сказать. — Не мне на шею надо кидаться, а ему, — с ухмылкой произнес Стефан и легонько подтолкнул брата по направлению к Тому. Сглотнув ком в горле, Билл сел на его кровать. Улыбка на губах Тома стала шире, он придвинулся ближе к Биллу, свесив ноги на пол, коснулся рукой его ладони и тихо сказал «Привет». Было видно, что он испытывает схожие с Биллом эмоции — несмотря на то что они много раз встречались во сне и даже занимались там сексом, в реальности им обоим не хватало смелости. Зато у Стефана ее было хоть отбавляй. — Привет-привет, — громко поздоровался он, пожав Тому руку. — Как ты? — Нормально, — ответил тот и снова посмотрел на Билла. — Я так рад, что ты жив! — воскликнул Билл, наконец, отпустив себя. Он больше не мог сдерживать эмоции, руки сами потянулись к Тому, и в следующий миг он крепко обнял его, гладя худые костлявые плечи, прижимаясь щекой к щеке, чувствуя рваное дыхание Тома на своей коже. — Я думал, мы больше никогда не увидимся, мне было так плохо все это время без тебя, Том! — сбивчиво говорил он, покрывая мелкими поцелуями его лицо, не заботясь о том, что в палате по-прежнему находился Стефан. — Почему ты не выходил в астрал, после того как пришел в себя? Стефан сказал, ты вышел из комы еще две недели назад! Ты ведь мог прийти ко мне во сне, все рассказать… — Я не мог, — перебил его Том, взяв его лицо в свои руки и заглянув в глаза. — Я очень хотел, но не мог… Прежде, чем Билл успел спросить, почему, Стефан ответил на его вопрос: — Это правда. До вчерашнего дня Том находился в отделении реаниматологии, я уже говорил тебе, его состояние было спорным, у него были серьезные нарушения сна, ему постоянно вводили специальные лекарственные препараты, и он не мог управлять сновидениями. — Я и сегодня не мог уснуть без снотворного, — вставил Том, — а после него вообще ничего не снится. — Но… это ведь пройдет? — нерешительно спросил Билл, втянув носом воздух. — Конечно, — заверил его Том ласковым голосом. — Но знаешь, что я думаю? Нам больше не нужен никакой астрал. Я там пробыл слишком долго, и теперь я хочу по-настоящему жить, раз мне выпал еще один шанс. Билл был рад это слышать, ведь сегодня — буквально пару минут назад — он сам пришел к выводу, что несмотря на все невзгоды, жить в реальности гораздо лучше, чем даже в самом сказочном сновидении. — Жизнь тоже может быть сказкой, — почти шепотом произнес он, и только теперь обнаружил, что Стефан куда-то ушел, оставив их наедине в палате. Устремив взгляд в окно, Билл заметил молодой клен неподалеку, листья на нем были изумительного салатового цвета, которые переливались золотистыми оттенками под лучами яркого весеннего солнца. — И еще я думаю, что ты не перестаешь быть пианистом от того, что у тебя нет моря поклонников и звездной страницы на Фэйсбуке. Призвание в душе, а не на публике, — уверенно сказал он и чуть не задохнулся от счастья, увидев сияющую улыбку Тома.

Конец.