Colorblind

      Дождь становился все тише. Вот уже первые смельчаки вылезают из подъездов: кто-то прикрываясь зонтом, кто-то завязывая потуже капюшон, и спешат по своим очень важным делам или к очень важным людям.       Зейн все здесь, он решился раскрыть шторы, теперь смотрит в окно, пачкает пальцы серой краской и оставляет отпечатки на куске картона, не отвечает на телефон, который все продолжает вибрировать. Парень специально занял руки рисованием, чтобы не сорваться и не ответить.       А ответить хочется. Потому что Малик скучает. Очень сильно скучает по своему очень важному человеку, без которого все затянуло серым туманом, не дымом, как от костра или сигарет, нет, именно туманом. У дыма есть запах, а у тумана нет.       Запахи... В черно-белом мире нет запахов. Даже гуашь не пахнет, вот что за невезение...       Зейну так не хватает запахов. Да даже не «их», ему все равно на запах травы или книжных страниц. Парню нужен лишь один: зеленый чай с имбирём. Так пах Лиам.       «Ну как можно быть настолько помешанным на этом чае?» - на губах мелькнула улыбка. – «Иногда мне казалось, что он в нем моется и спит в обнимку с термосом...»       В голове тут же возникли воспоминания, вроде того, как Лиам выбирает имбирь в супермаркете, вдыхает аромат и улыбается, когда находит нужный, или как ночью на балконе Пейна в компании всех остальных парней они устроили английское чаепитие по всем правилам. Луи критиковал все действия Лиама, а Зейн смеялся на тем, как Пейн закатывал глаза на каждый выкрик, за что получал чайной ложечкой по голове от Гарри, пока Найл бренчал на гитаре какой-то необычный мотив.       Зейн приложил пальцы к вискам, как-бы заставляя себя вытряхнуть эти картинки из мыслей, и провел рукой по стеклу, оставив следы краски на нем.       На улице ветер задул по-сильнее, подхватил старые газетные листы, закружил...       - Какие дурацкие мысли идут в голову, - неожиданно пробормотал Зейн вслух. – Я совсем как тот газетный лист, грязный, мокрый от дождя, который кидает его в разные стороны, выброшенный, полный историй, которые никто не хочет прочесть..       - Ну почему никто? Может быть лист сам не дается в руки и все равно улетает, как бы ты не старался поймать его? – произнес кто-то приятным бархатистым голосом, от которого кожа Зейна мгновенно покрылась мурашками. Нет, это не кто-то. Похоже, что это он, Лиам.       Лиам здесь.       «Этого просто не может быть,» - мысли Зейна неслись с бешеной скоростью. – Его не должно быть здесь, но, Господи, как же хорошо что он здесь, но нет, ему не надо приходить, так, успокойся, выдохни, спо-о-окойнее. Голос, не дрожать, ну же, Зейн, ты должен сказать ему уйти..»       Парень убрал ноги с подоконника, боясь спихнуть ими банку с краской и бумаги, сел спиной к стеклу. Зейн боялся посмотреть на Лиама и убедиться, что это все-таки он, а поэтому уставился на собственные босые ноги. Он хотел уже сказать что-то..       - Зейн, может быть вместо того, чтобы разговаривать с дождем и газетами, ты поговоришь со мной и объяснишь, почему меня вдруг вычеркнули из твоего круга общения? – под ногами Лиама скрипнул пол. Видимо, он подошел ближе. – Зейн?       Лиам назвал его имя, и в этот момент Зейн встретился с ним глазами.       На этот миг казалось время перестало двигаться, и что-то внутри Малика оборвалось, сердце как-то екнуло, и в животе растеклось непонятное теплое чувство, из-за которого почему-то стало очень жарко и стало трудно сделать нормальный вздох.       Зейн почти забыл, как он чувствует себя с Лиамом рядом. Отвык, наверное. Хотя разве можно привыкнуть к этому?       Облака расступились, и выглянуло солнце.       В прямом смысле.       В первые за эти недели солнце действительно появилось, осветило спальню Зейна, согрело его плечи, лучи попали прямо на Лиама и легко коснулись каштановых волос, придали им золотистый оттенок.       Лиам зажмурился от яркого света, а Зейн продолжал рассматривать его. По коже парня мелькали блики, красиво падала тень, очерчивая скулы, на щеках можно было разглядеть едва видимые светло-коричневые веснушки и пару ямочек, от мимолетной ухмылки появились морщинки у глаз.       Лиам наклонил голову в сторону и отошел в тень штор, встав еще ближе. На секунду он посмотрел вниз, а потом сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Зейн смотрел на него сверху вниз.       Внутри скрутило от тоски. Малику так хотелось сорваться и просто обнять Лиама, повиснуть на нем минут так на десять... Но ведь нельзя, нельзя, нельзя, чтобы он узнал о чувствах Зейна, пусть лучше уходит так, не зная ничего. Но как же сложно отпускать Лиама, такого родного и такого.. любимого. Но нужно, а поэтому Зейн крепко держался руками за край подоконника, не давая себе сорваться.       «Господи, Зейн скажи хоть что-нибудь!» - прикрикнул он сам на себя.       - Эмм, - прочистил горло Зейн, а потом нахмурился. – Как ты попал сюда? - О, ты решил поговорить, - поднял брови Лиам и скрестил ноги. – Ты извини, мы немного поковырялись в твоем замке. Мы не видели тебя в салоне и на улице, и, хоть свет и не горел, решили, что ты здесь, а не уехал куда-нибудь в другую страну, как там себе Найл нафантазировал, - Лиам говорил много, как обычно, быстро, живо. Зейн словно вечность не слушал этот голос.       - Ммм, - протянул Зейн, снова уставившись вниз, только теперь на кроссовки Пейна.       - Зейн, может ты объяснишь..       - Лиам, зачем ты пришел? – вздохнул тот. – Неужели было неясно, что мне не хочется с тобой разговаривать, если я не отвечаю на звонки? – Зейн спрыгнул с подоконника и развернулся лицом к окну, встав спиной к Пейну. – Лиам не утруждай себя, у тебя уже есть отличные друзья, не думаю, что тебе нужны еще, а если и нужны, я все равно не лучший кандидат на эту роль...       - Зейн? – парень почувствовал, как Лиам легко коснулся его плеча и тут же убрал руку, но тот все равно вздрогнул и постарался как можно тише выдохнуть, потому что не заметил как Лиам встал и прикосновение для него было слишком неожиданным. – Я не буду спрашивать, почему ты решил, что кто-то судит меня за то, каких я выбираю друзей. Но, почему ты не считаешь себя лучшим кандидатом? – Лиам изогнул одну из его бровей и посмотрел на него, в то время как Зейн продолжал смотреть в окно, опять боясь повернуться.       - Я.. – он запнулся. – Лиам, я тебе не нужен, понятно?       - Зейн, ты не прав.       - Это ты сейчас так думаешь, - Мотает головой Зейн. – Я неудачник, у меня отвратительная внешность, во мне нет ничего, пойми, я рожден, чтобы вечно быть одиноким. Ты – наоборот. Ты интересный, красивый, умный парень. У тебя всегда будут друзья, а если и нет, то все равно люди будут к тебе тянуться и не будут издеваться над тобой, хотя-бы из-за того, как ты выглядишь! Рано или поздно, ты поймешь, что я тебе не нужен и спокойно уйдешь к более достойным людям. А я останусь один, с еще одним шрамом на сердце. Лиам, ты тоже уйдешь, все уходят, потому что такой, как я, никому не нужен. Да я просто порчу впечатление от тебя, находясь рядом!       Лиам пробарабанил пальцами по подоконнику, как до этого утром стучал Зейн.       - Именно поэтому ты решил вдруг скрыться самому? – спросил Лиам, держась рукой за шею. –Зейн, слушай..       Зейн перебил:       - Да, поэтому.       «Нет,» – усмехнулся он про себя. – «Я решил оградиться, потому что как придурок в тебя влюбился и, по ходу, забываю как дышать рядом с тобой.»       Зейн все-таки повернулся, скрестив руки на груди.       – Лиам, пойми. Лучше я уйду сейчас, чем через месяца полтора ты сам кинешь меня, оставив, так сказать, с разбитым сердцем. Так что, - Зейн засунул руки в карманы и направился к выходу из комнаты, но..       - Зейн, скажи, по-твоему мое сердце совсем не может разбиться из-за твоего ухода?       Зейн обернулся, и, прищурившись, заглянул Лиаму в глаза на мгновение, и снова опустил их.       - Эмм, я не знаю, - замялся он. - Но Лиам так лучше для тебя же, ты буквально через полгода будешь жить спокойно, не вспоминая странного парня, поющего песни на крыше... Так что пока..       Лиам тряхнул головой. А потом быстро подошел к Зейну. Так быстро, что у того быстрее забилось сердце и потемнело в голове. И у Зейна зародилась мимолетная надежда, что Лиам возьмет и поцелует его. Просто так, ни с того, ни с сего, потому что не хочет уходить.       Однако, Пейн взял его за руку и быстро потащил в прихожую.