Seven miracles for you

Два желания буквально разрывают тебя на части: первое - упасть на горячий асфальт мордой вниз и сдохнуть, второе – сообщить этому ебаному куску дерьма, что он ебаный кусок дерьма. Ты решаешь начать со второго. - ЭЙ, ОБМУДОК, ТЫ В КУРСЕ, ЧТО ТЫ ЕБАНЫЙ КУСОК ДЕРЬМА?! ЕСЛИ НЕТ, СООБЩАЮ – ТАК ОНО И ЕСТЬ! Блять, сколько нам еще идти по этой блядской жаре?! - Не так уж долго, друже, - Гамзи радостно улыбается тебе. – Хонк. И это последняя капля в бескрайний океан твоего гнева. Ты бьешь ублюдка кулаком в плечо и, зашипев от боли, больной рукой пытаешься вырвать чертов клаксон из тонких пальцев. Конечно, ты терпишь поражение – Гамзи сильнее тебя настолько, что, наверное, смог бы при желании тебя если не убить, то покалечить так точно без особых усилий. Но кто сказал, что в твоей башке осталась хоть капля инстинкта самосохранения? - Отдай эту хрень сейчас же, сукин сын, отдай, кому сказал! МЕНЯ ЗАЕБАЛ ТЫ, ЗАЕБАЛ ТВОЙ ЕБАНЫЙ КЛАКСОН, ОТДАЙ ИЛИ Я ЗАСУНУ ТЕБЕ ЕГО В ЗАДНИЦУ! Гамзи хрипло смеется и… …И, конечно, жмет на клаксон. Хонк, хонк, хонк. Ты проклинаешь Гамзи, проклинаешь себя, проклинаешь весь мир и все ебаные клаксоны, которые в нем есть. Что за дерьмовый день! Не дерьмовее вчерашнего, блять. ==> Каркат: вспомнить, что было вчера После того, как ты отключился, Гамзи дотащил тебя с трудом, до найденного медпункта, остановил кровотечение и перебинтовал твою руку. После этого он с тобой на руках сбежал через окно первого этажа и, разумеется, этот мудак даже не подумал сделать что-то с большой лужей крови в туалете и маленькими в коридорах. Ты пришел в себя ближе к утру от страшного холода в каком-то дворе, Гамзи принес тебе горячий кофе из автомата с напитками из круглосуточного магазина неподалеку и предложил развести костер. Ты отказался, он все равно развел, ваша одежда провонялась дымом и непревзойденным ароматом паленого пластика, от твоего мата проснулись мудаки из дома напротив и некоторое время швырялись в вас каким-то дерьмовым хламом. Вы бросали мусор в огонь, по очереди глотали кофе из пластикового стаканчика, встречали рассвет в грязной подворотне и в какой-то момент тебе вдруг показалось, что, возможно, этот мудак действительно может если не изменить твою жизнь, то принести в нее хоть что-то хорошее. А потом он нашел в мусорной куче этот ебаный клаксон и твоя надежда на хорошее сгорела в пламени ненависти, как печально-то, блять. ==> Каркат: вернуться к сегодняшнему дню В школе, естественно, все только и говорили, что о разлитой повсюду крови. Гипотезы строились самые невероятные, вплоть до скрывающегося в одном из кабинетов беглом мафиози, живущие недалеко от школы утверждали, что слышали выстрелы ночью. Никому, разумеется, и в голову не пришло, что виновник этого переполоха – забитый одинокий неудачник, то есть ты. Весь урок Гамзи гудел своей чертовой пищалкой и каждый гребаный раз оборачивался к тебе с тупой широкой улыбкой; ты старательно игнорировал этого идиота, а после первого же урока свалил – не хватало еще, чтобы кто-то увидел перебинтованную руку, с твоими успехами край бинта точно вылезет из-под рукава. Ты почти не удивился, когда Гамзи поплелся за тобой следом. И вот вместо того, чтобы идти домой, внутренне содрогаясь от предстоящего разговора с дядей, ты пошел хрен знает куда с упоротым придурком, потому что «Хэй, бро, у меня для тебя есть чудеса». Вы идете уже несколько часов, чертово солнце прожигает твою макушку, болит рука, кружится голова; ты все еще слаб после вчерашнего, и купленная Гамзи шоколадка решительно не справилась с порученной ей задачей восполнить уровень гемоглобина. Тебя пошатывает, перед глазами плавают темные круги, ты то и дело норовишь споткнуться, но добраться до нужного места на транспорте вы не можете, потому что последние деньги Гамзи ушли на кофе и шоколад, а у тебя они хронически не водятся. Серость асфальта и каменных стен, городской шум, спешащие мимо люди, жара и гребаные гудки клаксона – если бы кто-нибудь додумался спросить тебя, что может быть чудеснее этого, ты бы рассмеялся и ответил, что ничего. Шутка, ты бы утопил его в море своей ненависти. Кстати, о морях. Бесконечные переплетения улиц заканчиваются, вы переходите последнюю дорогу и оказываетесь на набережной. Мутная вода лениво ударяется о бетон пристани, на горизонте виднеются корабли, в выбеленном полуднем небе горланят чайки. Гамзи усаживается на пристань и хлопает по ней, приглашая тебя. Ты слишком устал, чтобы спорить и просто следуешь его примеру. - Ну и что мы здесь забыли? Гамзи смотрит на воду, не мигая и прищурив глаза. Он улыбается, но почему-то кажется тебе очень грустным, ты поспешно отводишь взгляд. - Море – настоящее чудо, да? Да, бро, даже не сомневайся, мать его, в этом. Мы будем здесь до тех пор, пока ты не поймешь, о чем я. На секунду у тебя пропадает дар речи. - Совсем охуел, еблан?? Я не собираюсь торчать здесь гребаную вечность на этом чертовом солнце! - Не волнуйся, друже, - успокаивает Гамзи, глянув на небо и снова вернувшись к созерцанию мелких волн. - Скоро будет не так жарко. И тысяча чертей, он прав. Не проходит и десяти минут, как ясное небо заволакивают пушистые серые облака, а прохладный соленый ветер сметает следы зноя. Ты почти уверен, что вот-вот начнется дождь и очень удивлен, когда этого не происходит. - Отдохни, друг, - Гамзи пытается склонить тебя к своему плечу; ты вырываешься с возмущенным криком и отталкиваешь его руки. Еще чего не хватало! Он послушно отодвигается и снова начинает пялиться на море, ты поступаешь аналогично. Свинцовая вода то замирает, то бьется бугристыми волнами, то подергивается мелкой рябью; ты заворожено наблюдаешь за этим, слушаешь шум ветра с вплетенными в него криками чаек, и постепенно из твоей больной головы вымываются мысли, а глаза закрываются сами собой. *** - …Эй, друже, просыпайся! Ты неразборчиво мычишь что-то и проваливаешься обратно в сон. - Проснись, бро, тут ебаные чудеса, ты должен увидеть их, так что вставай! Ты все еще игнорируешь назойливого ублюдка, вздумавшего тебя будить. Ха, он еще не знает, что это бесполезное занятие и… ХОНК. Хонк, хонк, хонк – ты пытаешься укрыться от чертовых гудков, но они настойчиво ввинчиваются в твой мозг и БЛЯТЬ, ГАМЗИ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! Ты неохотно открываешь глаза и первое, что ты видишь – улыбчивую рожу нарушившего твой сон мудака. Ты открываешь рот, чтобы осчастливить его отборнейшей бранью, но он вдруг хватает тебя за голову и насильно разворачивает ее в другую сторону. Ты закрываешь рот. Прямо перед тобой всеми красками играет закат: красный до рези в глазах диск тонет в цветных затейливых облаках, алые блики пляшут по воде. Ты молча наблюдаешь, как солнце ползет вниз, как нежно-розовый свет на перьях облаков плавно перетекает в иссиня-фиолетовый, как медленно меняется небо после полного исчезновения светила за кромкой воды. Последний красный блик мерцает откуда-то сбоку, ты оборачиваешься и, ебать, кажется, Фортуна наконец развернула жопу в противоположную от твоего лица сторону! Кто-то обронил здесь монетки, их как раз хватит, чтобы доехать домой, а не переться пешком. Ты поспешно сгребаешь найденное сокровище в карман. …И только после всего этого ты обнаруживаешь себя полулежащим на коленях Гамзи. Удар кулаком по колену вместо тысячи слов; ты поднимаешься на ноги, сжимая зубы от тупого покалывания в затекших конечностях. Ты решаешь больше никогда не засыпать на бетонном полу и уж тем более на коленях всяких долбаёбов. - Если это и было твое ебаное чудо – отсоси, мудозвон, я не впечатлен. Я домой, - бросаешь ты и разворачиваешься, чтобы уйти. Пройдя метров пятьдесят, ты зачем-то оборачиваешься. Гамзи так и сидит, глядя на темнеющую воду; ты оглядываешься вокруг и не обнаруживаешь никого другого на пристани. На секунду Гамзи кажется тебе настолько одиноким, что сердце ёкает от болезненной жалости. А потом ты идешь на автобус, пальцами перебирая монетки в кармане.