Seven miracles for you

Ты определенно точно жалеешь о том, что сделал тогда. Ты жалеешь гораздо сильнее, чем думал, что будешь, жалеешь пиздец как сильно. Чего тебе стоило игнорировать разглагольствования этого ебантяя или хотя бы просто уйти? Ты запустил свой личный конец света, и это уже не остановить. Вернее, конец наступит твоей хоть сколько-то спокойной жизни, а вот бесконечным встречам с психологами, психотерапевтами и прочими уже сейчас не видно ебаного края. Как ты мог забыть, что НЕ СТОИТ ВОЛНОВАТЬ КАНКРИ? Как, блять? Теперь любые возражения бесполезны, но ты не оставляешь попыток спастись и в тысячный раз убито бормочешь, перебивая дядю: - У меня правда все хорошо, не нужно никаких врачей. Канкри воодушевленно начинает с самого начала. Ты всегда чем-то расстроен, говорит он, твои успехи в учебе удручающе низки, твоя попытка суицида никоим образом не может остаться без внимания твоего заботливого опекуна, у тебя нет друзей… Стоп, что? Нет друзей? Это что-то новенькое! Раньше чертов дядя определенно не упоминал отсутствие друзей… Асоциальность в целом – да, но не это. Ты хватаешься за эту деталь, как за спасательный круг, прежде, чем успеваешь подумать, чем это будет чревато: - Эй, заткнись, у меня есть друзья! - Неужели? – Канкри вскидывает бровь и качает головой. – Каркат, как я уже не раз говорил, ты не должен врать мне ни о чем. Не нужно притворяться, что все в порядке, если это не так, вместе мы справимся с твоими проблемами, я уже подыскал отличного психолога, он обязательно поможет тебе разобраться с внутренними противоречиями и… - Блять, ты вообще слышал, что я сказал?! Есть у меня друзья, мудозвон! Канкри оскорбленно поджимает губы: он так и не привык к твоим ругательствам и вечно обижается, но тебе посрать. - Следи за своей речью, мой мальчик. И кто же они? Почему я никогда их не видел? - Потому что только идиот станет знакомить адекватных людей с полоумным вроде тебя. И не нужны мне никакие психологи, ясно? Мне есть, с кем обсудить проблемы, и меня даже выслушивают, в отличии от тебя. У нас с корешами все просто заебись, - воодушевленно врешь ты. Если дядя клюнет на эту лажу, будет превосходно. – И не надо так пялиться на мои чертовы руки, я битый час объясняю тебе, что случайно порезался, хватит быть недоверчивым говнюком. Ты сам удивляешься тому, насколько уверенно звучит твой голос…чего только не сделаешь ради того, чтобы левые уебки не лезли с сопливыми расспросами и беседами. Канкри открывает и закрывает рот. У тебя захватывает дыхание: этому мудаку нечего сказать?! Охуеть, охуеть, ОХУЕТЬ. - Что же, - говорит он, отводя взгляд, - Если это правда – я счастлив, что у моего дорогого Карката все так замечательно. Но это не значит, что я потеряю бдительность хоть на секунду, моя обязанность – следить за твоим благополучием и… - Да, да, отлично, может, хватит уже? - …И мой долг, - невозмутимо продолжает Канкри, - Удостовериться, что твои утверждения истинны. Пригласи кого-то из своих друзей к нам на воскресный обед, я как раз собирался испечь яблочный пирог. Блять, думаешь ты. Блять. Снова провалился, да? Придется трепаться с психоублюдками о своей никчемной жизни под надзором дяди, потому что тебе некого приглашать на гребаный воскресный обед, у тебя нет ни одного друга и нет того, кто согласился бы сыграть его роль… И тут тебя осеняет. А что, если?.. Нет, блять, нет! Но ты уже знаешь, что да. Если ты никогда никого ни о чем не просил, сейчас самое время для первого раза. Чтобы заставить делать человека то, что тебе нужно, стоит предложить что-то взамен, использовать лесть или хотя бы создать видимость дружелюбия. Очевидно, не правда ли? О, только не для тебя. - Эй, ебаный мудак, - зовешь ты, про себя отмечая, что начало сложному разговору положено – уже хорошо. – Хочешь на халяву пожрать дерьмовый яблочный пирог? - Еще бы я не хотел, мать его, - тут же отзывается Гамзи и улыбается, как последний долбаёб, то есть как всегда. - Тогда в воскресенье у меня дома правдоподобно изобрази НОРМАЛЬНОГО чела, сделай вид, что ты не обдолбанная свинья, не ебаный нарик и алкаш, не тупой ебанат, а типа мой друг и все у нас заебись. Секунду Гамзи молчит, и ты начинаешь надеяться, что он понял смысл сказанного. Естественно, нихуя он не понял. - Карбро приглашает меня в гости на дружеские посиделки? Ебаные чудеса, это же… - Нет, блять, нет-нет-нет. Никаких «в гости», никаких «дружеских» посиделок, просто изобразим приятелей перед моим блядским дядей, чтобы он прекратил ебать мой мозг. Потом ты пожрешь пирога и съебешь домой, и мы забудем этот ебаный стыд как можно скорее. Согласен? - Лучший друже хочет познакомить меня со своим блядским дядей и предлагает всем вместе прикончить гребаный пирог? Еще бы я не был согласен! Ты тяжело вздыхаешь и борешься с желанием удариться головой о парту. «Только бы он не проебал все к хуям, - набатом бьется в твоей голове, - Только бы не проебал». Можно с уверенностью сказать, что ты сделал все, что мог. Сотню раз проинструктировал этого мудозвона, как нужно себя вести и как отвечать на вопросы. Вообще-то все, что от него требуется – вежливо улыбаться и кивать, разговаривать Канкри может и в одиночестве, никаких проблем. Но в самом начале он наверняка спросит про учебу и семью – так, для галочки, чтобы ни в коем случае не показаться зацикленным на себе эгоистом. Ничего сложного, если бы не одно но: когда имеешь дело с Гамзи, можно быть уверенным, что он сотворит какую-нибудь хуйню. Единственное, на что ты надеешься – масштабы этой хуйни будут минимальными и дядя ничего не поймет. С самого утра ты как на иголках; Канкри суетится с уборкой – не дай Бог гость увидит хоть пылинку, - успевая при этом заебывать тебя бесконечными расспросами. Как учится твой друг? Чем он увлекается? Где живет? О, не волнуйся, дядя, мой «друг» - ебанутый наркоман, твой племянник в надежных руках. Когда раздается звонок, ты почти рад: ожидание изрядно утомляет. Ты открываешь дверь… И, блять, теряешь дар речи. Ты никогда прежде не видел Гамзи таким. Не в одной из его черных футболок со стремными надписями, не в уродских пятнистых штанах, без кошмарного шухера на голове – в клетчатой рубашке и темных джинсах, причесанный, он сам на себя не похож. Иллюзия рассеивается, когда он неуклюже машет рукой и восклицает: - Здорово, гребаный лучший друже! Я, мать его, не опоздал? Еле нашел твой чертов дом, он прятался от меня, вот ебаное чудо. «Такой же тупой мудак, как всегда», - думаешь ты с некоторым облегчением. - Нет, проходи уже, мудозвон. Гамзи разувается, ты запираешь дверь. Дядя чинно выходит в прихожую и умудряется застать тебя врасплох. Черт, вы даже не отрепетировали все в последний раз! - Здравствуйте, молодой человек. Я Канкри Вантас, дядя Вашего друга, очень рад познакомиться, - представляется Канкри и протягивает руку. Макара пожимает ее, заворожено рассматривая нового знакомого. Ты уверен, что он удивляется поразительному сходству: вы с дядей очень похожи… Внешне и никак иначе, разумеется. Молчание затягивается, и ты ударяешь этого тупицу по спине. Он тут же, спохватившись, встряхивает рукой: - Хех, меня зовут Гамзи, я тоже неебически рад, хонк. Лицо дяди вытягивается: - Что, простите?.. - Он очень рад, все, идем уже! – вопишь ты, грубо толкая обоих в сторону кухни. День обещает быть дерьмовым как никогда. Энтузиазм Канкри ощутим почти физически. Он явно наслаждается эрудицией своего слушателя, но на самом деле фокус в том, что Гамзи не перебивает его и не посылает нахуй, как это делают все остальные рано или поздно. Он просто улыбается и черпает жидкий суп из глубокой тарелки; тебе же от нервов ком в горло не лезет, ты угрюмо молчишь, уставившись на небольшое пятнышко на скатерти. Скорее бы все это закончилось. -…Мой брат был весьма неблагоразумным человеком, конечно, я ни в коем случае ни в чем его не обвиняю и ни капли не осуждаю, но принимать участие в сомнительных мероприятиях определенно не стоило. Каркат многим похож на своего отца, и нет, я не утверждаю, что он перенял самые плохие черты, по крайней мере, раньше мне казалось, что это не так, но когда я увидел его порезанные руки, я действительно пришел в ужас. Очень рад, что у моего племянника есть такой благовоспитанный товарищ, я немного ошибся при нашем знакомстве, но теперь вижу, что Вы внимательный и воспитанный молодой человек. Гамзи улыбается и отправляет очередную ложку супа в рот. Ты надеешься, что он, как обычно, витает в облаках и не слушает бред Канкри. - Так вот, о чем это я. Отец Карката порой вел себя весьма неосмотрительно, нет, я не хочу сказать, что он поступал неразумно, но когда он погиб на одной из… Гхкм… Акций протеста, в которых участвовал, это было ужасно, ведь Каркат остался совсем один, братьев или сестер у него не было, что неплохо, я имею ввиду, что для меня справляться с несколькими детьми было бы затруднительно. Что насчет Вас, Гамзи? У Вас есть братья или сестры? Гамзи никогда не рассказывал тебе о своей семье, поэтому ты с затаенным любопытством переводишь на него взгляд… И замираешь, не понимая, в чем дело. Пальцы его побелели от напряжения – ты замечаешь, как сгибается алюминиевая ложка, - улыбки больше нет и в помине. Ты не знаешь, что вдруг случилось с этим мудаком, но чувствуешь надвигающуюся бурю. Он молчит, и через пару секунд Канкри, пожав плечами, возобновляет свой монолог, здраво рассудив, что ребята просто слишком увлеклись его рассказом. - Нам пора, - резко бросаешь ты, вставая из-за стола и дергая Гамзи за рукав; он послушно поднимается следом, глядя куда-то мимо тебя пустым взглядом. Ты ведешь его в прихожую и открываешь дверь. За вашими спинами дядя удивленно кричит что-то про пирог и просит остаться еще ненадолго, но ты без тени сожалений захлопываешь дверь. А потом толкаешь Гамзи к стене подъезда и спрашиваешь, что за хуйня с ним вдруг стряслась.