Иллюзия мелодии

Кэрри Энн сидела на кровати и грызла кончик карандаша, изучая партитуру, когда в спальню протиснулась Мэг. - Чем ты опять занимаешься? Пошли кино посмотрим, там «Ромео и Джульетта» с ДиКаприо. Кэрри замялась; Шекспира она любила, но либретто «Травиаты» её неожиданно увлекло. - Смотри, Мэг, как ты думаешь, как это спеть? Никак не разберусь в партитуре, - нахмурилась Кэрри Энн. - Я вижу, - фыркнула кузина, косясь на изжёванный карандаш, и подошла ближе, - это что? «Травиата»? - Да, вот тут смотри, ария Виолетты. - Зачем ты смотришь арию Виолетты? – удивилась Мэган, - наш максимум – это хор цыганок. И вообще, почему тебе дали либретто, а мне нет? - Это неофициально. Просто… один друг дал. - Мне бы таких друзей, - хитро улыбнулась Мэг, водя пальцами по строчкам, - а партию Виолетты он тебе тоже дал? - Да знаю я, что не буду петь Виолетту! – вспыхнула Кэрри, а про себя добавила, - «по крайней мере, я не буду петь её на сцене и вместе с Джесси». Мэган, подтрунивая над кузиной, унеслась в гостиную, смотреть телевизор, а Кэрри Энн ещё немного помучилась над непонятным ей местом в партитуре и, потеряв терпение, вернулась немного назад, к первому акту и понравившейся ей арии Виолетты и Альфреда «Однажды я увидел Вас случайно». Это было очень трогательное место, и девушка невольно представляла, как будет петь со своим Ангелом. Про себя Кэрри называла его именно так, но «Ангел» для неё было чем-то вроде имени. В настоящих ангелов она не верила; а может, дело было в том, что в них верил её отец, и тоже верить значило для Кэрри Энн быть такой же сумасшедшей, как и он. Облокотившись головой на руку, девушка мечтательно уставилась в окно, постукивая кончиком карандаша по странице с арией. Она решила взять партитуру и либретто с собой, чтобы при случае заглянуть на крышу ещё раз. Кэрри рассеянно пролистнула ещё несколько страниц и неожиданно остановилась, наткнувшись на чёрно-белую фотокарточку. У девушки на снимке были крупные кольца каштановых волос и обезоруживающая улыбка. Должно быть, Ангел забыл, если это, конечно, его партитура. Ведь может статься, что ноты забыл на крыше какой-нибудь романтично настроенный музыкант, решивший насладиться видом. Впрочем, наслаждаться было особенно нечем, так что тут скорее, была лишь иллюзия вида. Если не смотреть по сторонам, вполне сгодилось бы, чтобы в порыве вдохновения наваять что-нибудь гениальное. Пожав плечами, Кэрри сунула снимок девушки между страницами и снова начала про себя проговаривать слова арии. *** На крыше было ещё темно: неудивительно. Сегодня свободного времени у хористок и вообще, у всей труппы, не предвиделось. Разве что немного времени, чтобы перекусить, но от еды отказываться Кэрри не хотела. Поэтому она поднялась с постели в немыслимую рань – около четырёх утра. В том, что в театре даже в этот ранний час уже кто-то был, девушка не сомневалась. Жизнь и суматоха не останавливались там ни на секунду. Кэрри Энн и Мэган спали вместе, поэтому Кэрри вечером поставила телефон на вибрацию и сунула под подушку, чтобы не разбудить Мэг, а самой проснуться. Она быстро умылась, оделась и вышла, прокравшись мимо спальни тёти. Даже она пока не встала, хотя иногда уходила на работу ещё раньше. Весенняя улица была спокойным тихим местом; здесь никогда не было оживлённого движения и столпотворения. Поэтому Кэрри Энн без опаски вышла и почти в темноте направилась к театру. Теперь, уже стоя на крыше, Кэрри со вздохом подумала, что это была не самая хорошая идея – в конце концов, её Ангелу тоже наверняка есть, чем заняться, вместо того, чтобы караулить на пронизывающем ветру свою рыжую протеже. Девушка обошла крышу и на всякий случай позвала: - Ангел? Вы здесь? И тут же едва не подпрыгнула от неожиданности. - Мне больше интересно, что ты здесь делаешь в такое время, - с укором отозвался голос. Кэрри вытаращила глаза. Она ведь буквально только что обследовала крышу вдоль и поперёк. - Вы где? – глуповато спросила она. - Ты правда хочешь узнать именно это? – с любопытством осведомился баритон. - Нет-нет, - опомнившись, Кэрри замотала головой, - я хотела поблагодарить вас за партитуру. Мне очень понравилось, особенно партия Виолетты. На несколько секунд на крыше воцарилась тишина, так что Кэрри Энн уже приготовилась к тому, что сейчас он скажет, что в глаза никакой партитуры не видел. - Я рад, - наконец нейтрально-ровным тоном сказал Ангел, - ты хочешь спеть? - А можно «Однажды я увидел Вас случайно»? – робко попросила Кэрри, - это моя любимая, я уже почти запомнила все слова. Не ответив, голос запел партию Альфреда. Казалось, ему даже не нужно было время, чтобы настроиться и подготовиться. Просто в один момент он говорил, а в следующий – он уже был Альфредом, повстречавшим прекрасную куртизанку. Кэрри Энн с замиранием сердца слушала. Слушала и верила. Да, они на балу, она прелестная Виолетта, и её взгляд только что совершенно случайно упал на молодого провинциала. Когда настал её черёд вступить и петь сложнейшую арию, Кэрри не дрогнула. Она без запинки взяла нужную высоту, нашла в ритм, и ненужная партитура выскользнула из её рук. Из глаз потекли слёзы – она не способна любить и может предложить лишь свою дружбу, он должен забыть и уйти. А он всё пел, поддерживал её, направлял, учил, когда подняться, когда опуститься, а когда сделать паузу. Его голос звал, кричал и шептал, ни на секунду не оставаясь однородным и ни на миг не став равнодушным, механическим, как у большинства певцов, пресытившихся всеобщим восторгом. Он так же жил в своей песне, как жил на этой холодной крыше и в своём доме, куда возвращался каждую ночь. И его голос дрожал от страсти, трепетал от восторга и всё равно оставался самым прекрасным голосом из всех, какие Кэрри Энн когда-либо слышала. И, кажется, мужчина отлично понимал, какое мог производить впечатление. Он замолчал, прервавшись на самой середине, и спросил: - Мне остановиться? - Всё хорошо, - шепнула Кэрри. Говорить в полный голос она не решилась, чтобы не показать, как сильно он дрожит и срывается. Девушка присела и принялась собирать рассыпавшиеся по крыше листки из партитуры. Последней она подобрала фотографию. - Ой, я забыла. Вы оставили вот это между страниц, - Кэрри хотела протянуть снимок по направлению к голосу, но тут же поняла, что не знает, где это направление, даже приблизительно. Поэтому она просто подняла руку, демонстрируя фотокарточку. - Здесь какая-то девушка, - объяснила она, на случай, если голос не видит с такого расстояния. На крыше воцарилась тишина. Кэрри подождала ещё с минуту и с недоумением спросила: - Эй? Ангел? Это не ваше? Я подумала… - Уйди, - хрипло прошептал голос. Кэрри замерла от неожиданности, подумав, что ослышалась. - Что? Но голос больше ничего не сказал. Ни через секунду, ни через пять минут, ни через десять. Кэрри Энн замёрзла на холодном осеннем ветру, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая к себе кожаную папку. - Ангел? – жалобно позвала она спустя несколько минут. Над городом постепенно поднимался восход, и девушка уже видела небольшое огненно-красное солнце. Пока смотреть на него было возможно, так что девушка подошла к самому краю, оперевшись руками на лепнину, окружавшую крышу по периметру, и уставилась в небо. Кэрри Энн улыбнулась, представив, что Ангел тоже туда сейчас смотрит откуда-то у неё из-за спины. А может, он смотрит вовсе не в небо, а на неё. Эта мысль заставила Кэрри улыбнуться ещё шире.