Иллюзия мелодии

Премьера «Аиды» прошла на удивление гладко. Даже обычные эксцессы, которые неизбежно сопровождали каждую постановку, каким-то образом удалось предотвратить. Марисоль вполне успокоилась после инцидента с пауком и пела как обычно, вызвав овацию. Никто не падал, не рвал костюмы, не срывал голос. Хористки в своих белых платьях и накидках в египетском стиле казались привидениями. Кэрри Энн то и дело поправляла чёрный парик; она не привыкла к таким нарядам и парикам, поэтому ужасно боялась, что он упадёт или зацепится за что-то. Масштабные декорации, изображающие пейзажи Древнего Египта, сфинксы и огромные статуи с серьёзными лицами, искусственные стены, испещрённые иероглифами – всё это создавало мрачную и притягательную атмосферу. Когда представление закончилось, Мэг, устало отмахнувшись, сразу же ушла в раздевалку, а тётя Аннабель с таким решительным видом направилась к своим балеринам, что Кэрри их даже пожалела – на её взгляд, девочки хорошо постарались. Сцена быстро опустела, как и зрительный зал. За кулисами зашевелились рабочие, но по эту сторону сцены было тихо. Взгляд Кэрри Энн скользнул по оркестровой яме, обитым красным креслам, амфитеатру, и остановился на ложах. В одной из них, кажется, пятой, кто-то ещё был. Тёмная фигура, наполовину скрытая шторой, стояла почти неподвижно, словно и не собиралась уходить. - Эй, Златовласка, ты чего тут встала? – удивлённо спросил Джо, выйдя из-за кулис. Кажется, величественная атмосфера оперы не вызывала у него такого трепета, как у Кэрри. Девушка отвлеклась от ложи и взглянула на Джозефа. - Да так. Просто смотрю, - улыбнулась Кэрри Энн, - ну как я спела? - Ну, если я правильно уловил твой голос в хоре, то неплохо, - усмехнулся мужчина; в руках у него был небольшой чемоданчик с инструментами. Кэрри улыбнулась, но немного натянуто. Да уж, было бы неплохо, чтобы когда-нибудь её голос услышали отдельно от сотни других голосов. - Да брось, никто не начинал сразу с главных партий, - Джо поставил свой чемоданчик с инструментами на пол, - а Марисоль когда-то была певичкой в баре. - Да ладно? – Кэрри отбросила на спину чёрные пряди парика, - откуда ты знаешь? Джозеф улыбнулся. - Это все знают, но никто не озвучивает… Идём отсюда, ладно? После спектакля тут всегда… ну, странные вещи происходят. - А сколько ты тут уже работаешь? – спросила Кэрри. Они прошли за сцену, где уже вовсю трудились рабочие, осветители и монтажёры. - Четырнадцать лет, - Джо улыбнулся, видимо, что-то вспомнив, - когда я сюда пришёл, мне было восемнадцать. Кэрри Энн посмотрела на Джозефа и украдкой улыбнулась. - А ты не хочешь?.. – девушка замялась, понимая, что не должна первой приглашать мужчину, но всё же продолжила, поймав его удивлённый взгляд, - у тебя есть свободное время? - Si, конечно, никто не будет сегодня проверять рабочих сцены, можешь поверить, - фыркнул мужчина, - сегодня же праздник. Все будут отмечать до утра, и это как минимум… Кстати говоря, я знаю одно кафе, оно ещё работает. Видимо, Джозеф всё же понял её намерения. Или и сам хотел пригласить её. Кэрри чуть покраснела, радуясь, что в полутьме этого не заметно. - Сколько тебе нужно, чтобы переодеться? Я буду ждать тебя в вестибюле, хорошо? – дождавшись кивка, Джо ушёл, и девушка направилась в раздевалку. Нужно было ещё снять грим и костюм, так что Кэрри решила поторопиться. Её путь пролегал через тёмные коридоры, заставленные реквизитом, и Кэрри Энн приходилось лавировать между бутафорскими телегами, лестницами и частями декораций, о предназначении которых даже нельзя было догадаться. Общая гримёрная была пуста – наверняка все хористки уже унеслись праздновать. После представления дирекция всегда устраивала пышные приёмы для всех, кто был занят в спектакле. Кэрри быстро сняла простенькое платье; с париком справиться было труднее. К тому же, её настоящие волосы выглядели просто ужасно, но мыть голову времени не было. Она только успела быстро принять душ. Когда Кэрри Энн выключила воду и вышла из душевой кабины, она услышала в гримёрной какой-то посторонний звук. - Эй? – позвала она, подумав, что вернулся кто-то из хористок, но в гримёрке никого не обнаружилось. Кэрри распустила тугой пучок, позволив рыжим волосам рассыпаться по спине. Она огляделась, включила свет и даже выглянула в окно, но было абсолютно очевидно, что кроме неё в помещении никого не было. Скорее всего, кто-то просто заглянул и, никого не обнаружив, ушёл. Кэрри Энн оделась, с недовольством поняв, что рубашку и джинсовую юбку, в которых она пришла, в суматохе кто-то уронил на пол. Юбка испачкалась в пыли, а рубашка измялась, так что выходить к Джо в таком виде было неловко. Кэрри подумала было обратиться в швейный цех, чтобы хотя бы погладить рубашку, но поняла, что там, скорее всего, никого уже нет. Кэрри уже выключила в гримёрной свет, взяла свою сумку и тут поняла, что она слишком лёгкая. Партитура «Травиаты» исчезла. Девушка испуганно бросила сумку на стул, забыв обо всём, снова щёлкнула выключателем и огляделась по сторонам в поисках папки. К её огромному облегчению, партитура обнаружилась на небольшом столике рядом, только листы оттуда были беспорядочно раскиданы. - Какой урод это сделал? – пробормотала Кэрри, собирая рассыпанные по полу ноты. То, что она сама перед выступлением могла выложить партитуру из сумки, девушка не исключала. В беспорядке, беготне и волнении она могла сделать это машинально и сразу же забыть. Но когда она только вошла, никаких рассыпанных по полу листов не было. А сквозняку взяться неоткуда, окно плотно закрыто. В дверь постучали. - Кэрри, ты там? – это был Джо, видимо, она уже опаздывала и довольно сильно. - Да-да, уже выхожу, - Кэрри Энн спешно сунула листки в папку и, всё ещё держа её в руках, выскочила за дверь. Джозеф, как оказалось, стоял ближе к двери, чем думала девушка. Она с разбегу налетела на мужчину, и злосчастная папка снова выскользнула из руки. Кэрри рассмеялась и присела, в очередной раз собирая ноты. - Прости, - сквозь смех пробормотала она, - я сегодня уже не первый раз по полу ползаю. Джо присел, помогая, и неожиданно наткнулся на затерявшуюся между страницами фотографию. - Ты чего? – удивлённо спросила Кэрри, увидев, что он замер, рассматривая снимок. - Кто это, ты знаешь? – спросил Джозеф. - Понятия не имею. Она была в партитуре, когда мне её дали. - Это Крис Дэйтон. Наша бывшая солистка. Я помню, когда она пела Виолетту, никто не мог удержаться от слёз, - чуть печально сказал Джо. - Фотка не очень старая, - заметила Кэрри Энн, - когда это было? - Лет семь назад. Она появилась из ниоткуда, - Джо улыбнулся и открыл перед Кэрри дверь, - она спела только один раз, именно эту оперу, «Травиату». - Один раз? – Кэрри Энн поправила юбку, - а потом что? Ушла в другой театр? Джо покачал головой и вздохнул. - Она погибла, упала с центральной лестницы. Несчастный случай. Ей было всего лет двадцать, даже меньше. - Ужас, - буркнула Кэрри, но думала она не о трагической судьбе молодой певицы, а о том, почему её фотография оказалась в партитуре Ангела. Может, они были знакомы? Реакция на снимок у голоса была, мягко говоря, странная. Кэрри Энн кольнула жалость, но она попыталась отвлечься и выбросить все плохие мысли из головы. После удачной премьеры стоило радоваться и развлекаться, а не предаваться размышлениям о смерти.