Иллюзия мелодии

Кэрри Энн вышла из кабинета директоров, порядком разозлённая. Последние три раза она исполняла партию Бригитты, и в прессе Кэрол Монтрей считали уже второй примадонной. Кэрри немного злило, что этим она обязана не таланту, а в первую очередь Призраку Оперы, и – особенно – что среди труппы, с лёгкой руки Марисоль, её считали то ли сообщницей Эрика, то ли его любовницей. Инцидент с рабочим сцены замяли, так что почти никому из труппы не пришлось даже говорить с полицейскими. К тому же выяснилось, что упавший с колосников мужчина вовсе не был сотрудником театра, так что произошедшее официально признали несчастным случаем – мол, какой-то поклонник пробрался наверх, чтобы поближе посмотреть на актёров, запутался в тросе и упал. На взгляд Кэрри, версия была сомнительной, но видимо, с лихвой компенсировалась суммой взятки, поэтому тему «несчастного случая» ни в прессе, ни в полиции больше не поднимали. Ричард же, напротив, заинтересовался личностью лже-рабочего и начал своё журналистское расследование. Правда, Кэрри Энн он ничего пока не говорил. Девушка свернула к балетному классу, чтобы найти тётю. Дверь была чуть приоткрыта, и в зеркальных стенах отражались девушки, сосредоточенно тянущие стройные ноги. Мисс Грейсон в легинсах и сапогах на плоской подошве медленно ходила между ними с исключительно недовольным видом. Это была её политика – никогда не показывать, что она довольна, «чтобы не распустились». Кэрри слегка постучала по створке двери, и тётя, обернувшись, кивнула. - Что-то случилось? – спустя минуту мисс Грейсон вышла из класса, напоследок что-то резко скомандовав балеринам; Кэрри Энн никогда не понимала, каким образом можно что-то уловить, когда слова преподавателя отражаются от стен громким эхом. - Директора сказали, что я обязана идти на маскарад, - пожаловалась Кэрри. Новогодний бал-маскарад был непременной традицией их театра, но Кэрри не была там ни разу за всё время своей работы. - Тебе понравится, - улыбнулась тётя, поправляя выбившуюся из пучка прядь волос, - не понимаю, почему ты никогда не ходишь. Найдём тебе платье в костюмерной, многие так делают, если нет денег покупать. - Да не в этом дело, - буркнула Кэрри Энн, - мне не с кем. Буду там одна, как дура. - Пригласи Ричарда. Если не ошибаюсь, приглашение обычно рассчитано на двоих. - Я не могу пойти с Риком, - хмуро пробормотала Кэрри. Обычно она разговаривала с тётей Аннабель о чём угодно, и её очень напрягало то, что нельзя поделиться своими самыми серьёзными проблемами. - Поссорились? Ну ничего, уверена, у тебя от кавалеров отбоя не будет, - тётя ободряюще сжала её плечо, - Мэг тоже идёт. В конце концов, ты примадонна, дорогая, быть в центре внимания – это твоя работа. Кэрри Энн через силу улыбнулась и кивнула. Напоследок погладив племянницу по голове, мисс Грейсон вернулась в класс. Девушка немного постояла в коридоре и направилась в гримёрку; после прошлого представления она забыла там свою любимую заколку и боялась, что её кто-то возьмёт. Открыв дверь, Кэрри с удивлением обнаружила, что на диванчике у стены лежит чёрное бархатное платье. На столике у зеркала девушка увидела записку и – к огромной радости – свой браслет, подаренный Ричардом. А ведь Кэрри Энн думала, что потеряла его в тот день, когда впервые побывала в подвалах. Кэрри чуть трясущимися от нетерпения пальцами застегнула браслет на запястье и взяла записку. «Нашёл браслет в гримёрной, подумал, стоит дать ему второй шанс :) Буду ждать тебя на маскараде, твой Ричард» Кэрри Энн улыбнулась забавному письму со смайликом и повернулась к платью. Оно было длинным, чуть расходящимся от талии, с обнажёнными плечами. К платью прилагались чёрные перчатки до локтя и прозрачное кружевное покрывало на голову, напоминающее мантилью. Кэрри, сдвинув брови, поняла, что где-то уже видела это платье, но вспомнить так и не смогла. Она, не удержавшись, сбросила джинсы и, стянув блузку, примерила наряд. Платье оказалось старинного покроя – сзади его следовало замысловато зашнуровать, как корсет. Но даже без этого становилось ясно, что никакой костюм из швейного цеха не сравнится с этим. В костюмерной одежду шили не слишком точно и аккуратно, рассчитывая на то, что из зала виден только общий план. Кэрри Энн соорудила на затылке низкий пучок, убрав волосы под накидку. В голове крутилось лишь одно слово. «Превосходно» Даже снимать шикарное платье не хотелось. Кэрри подумала, что стоит позвонить Рику и поблагодарить его, но тут же поняла, что лучше будет сделать это на самом маскараде. В конце концов, осталось не так уж много времени. Впрочем, тут же Кэрри Энн спохватилась. Ведь Ричарду нельзя появляться в Опере. Так что же – ей придти на бал в платье, которое купил ей Рик, а самому ему дать от ворот поворот? Даже на словах это выглядело просто подло. Кэрри вздохнула и набрала номер «Эпохи», прижимая трубку к уху и одновременно с этим пытаясь раздеться, глядя в боковое зеркало трельяжа. Центральное зеркало, которое служило так же и проходом в подземный дом Призрака, было занавешено покрывалом с дивана. К тому же, Кэрри придвинула к нему туалетный столик, до того стоявший чуть в стороне. До этого Кэрри Энн всегда нервничала, с некоторым оттенком паранойи подозревая, что в любой момент Эрик мог наблюдать за ней с той стороны. - Можно Ричарда Артертона? – попросила Кэрри, сосредоточенно пытаясь стянуть перчатки. Спустя несколько секунд в трубке раздался голос Рика: - Привет, Кэрр, я немного занят, - как-то отвлечённо ответил он, - может, попозже перезвонишь? - Эээ… Рик, я просто хотела тебе спасибо сказать. За браслет и… - Да, Кэрр, извини, я правда очень занят. Увидимся на маскараде, хорошо? - Эээ… да, ладно, - чуть растерянно ответила Кэрри Энн и услышала, что журналист уже сбросил звонок. Девушка нахмурилась; изначально она планировала серьёзно поговорить и убедить Ричарда вообще не приходить на маскарад. Но, видимо, он действительно был очень занят. Кэрри положила платье на диванчик и вышла, заперев за собой дверь. *** Ричард не глядя повесил трубку, едва не промахнувшись мимо телефона, и снова углубился в экран монитора. Он, конечно, чувствовал себя виноватым перед Кэрри, но надеялся наверстать упущенное на балу. Сейчас же Рик снова занялся делом, которое не давало ему покоя уже около месяца. С тех пор, как во время представления рабочий с верёвкой на шее «неудачно упал» с колосников, Ричард понял, что это никакой не несчастный случай или трагический инцидент. И, в отличие от остальных дел, о которых журналист узнал из статей и заметок, в тот вечер он своими глазами видел мелькающую наверху фигуру в белой маске. Сперва, конечно, всё было не так серьёзно – Ричард и сам был только за, когда Марисоль Веласкез заменили на Кэрри Энн. Но когда прямо во время торопливого хора в перерыве сверху упала и повисла зловещая скрюченная фигура, всё стало очень и очень серьёзно. В первое время Рик не думал ни о чём, кроме того, что Кэрри угрожает опасность. Кто знает, на что ещё способен Призрак Оперы. Но вскоре журналист понял, что в этом деле не всё так однозначно. В частности, Ричард задумался и не нашёл ответа на вопрос: зачем Призраку было убивать рабочего? Ведь это был день триумфа Кэрри Энн. Призрак – каким бы безумным он ни был – ни за что не стал бы срывать представление, где у его протеже была ведущая партия. Поразмыслив и придя к выводу, что пытаться узнать личность Призрака Оперы так же легко, как ясным днём сосчитать на небе звёзды, Ричард стал выяснять личность покойного рабочего. И, к своему удивлению, не смог. Он втайне от Кэрри Энн разговаривал почти со всеми рабочими сцены и с хористками, в том числе с Мэган Грейсон, и выяснил кое-что довольно интересное. Никто из тех, с кем виделся Ричард, не имел ни малейшего понятия, кем был погибший. Но самое интересное ожидало Рика в кабинете директоров, где он узнал, что сотрудником театра этот человек не был, о чём уже и так знала полиция, и даже написали несколько газет. Но вот то самое, что так поразило Ричарда, состояло в следующем: этот человек вовсе не был поклонником, решившим посмотреть на актёров со сцены, как утверждали газеты. О том, чтобы на пару дней взять его на работу, мистера Фримана лично попросила Аннабель Грейсон – тётя Кэрри Энн. Рик был просто изумлён, когда услышал об этом. И ещё больше его зацепила деталь, сказанная совершенно вскользь. Мисс Грейсон обратилась к директору не в Опере, а на улице. Мистер Фриман не понимал, что это важно, а вот Ричард насторожился. Мисс Грейсон не хотела, чтобы о разговоре узнал Призрак, который в Опере был просто вездесущ. А значит, этот человек был не просто заурядным рабочим. Но кто он и для чего устроился в театр – это, видимо, знала теперь лишь сама Аннабель. У неё-то Ричард и хотел это выяснить на маскараде. Случай представлялся очень удобный. Едва ли пока вся труппа, рабочие и приглашённые веселятся, скрыв под масками лица, Призрак будет отсиживаться в своём подвале. В конце концов, это единственный случай, когда он запросто может находиться в одном помещении с нормальными людьми. Вряд ли он упустит этот шанс.