15. Что, если устроить облаву на упыря?
1 июня 2015 г., 08:53
За женщиной и огнём следи ночью и днём. Испанская пословица
***
Бродить вдоль речки — занятие приятное, но только не после безумного дня, да ещё и в темноте. Оступившись, Хмонда в самом начале поисков промочила ноги и окончательно простилась со сном. С неба уже насмешливо поглядывали звезды, когда она убедилась, что в перелеске никого нет, а в реке утопить кого-либо проблематично: самое глубокое место — и то по колено. Глубоко разочаровавшись в доносчике, тра-синэ вспомнила о капитане и подумала, что, пожалуй, его не стоит дальше мучить. — Знаете, мертвец, наверное, не потащил бы её в лес. А кладбище в другой стороне. Я пойду в город, обойду те места, где Кирэ любила бывать. Кто знает, может, мальчик увидел всё не так? Вы, наверное, устали? Я уже боюсь, что она просто направилась к нашим врагам и у них отъедается. Вы её и без того не любите... Я лучше одна. Нет, они, конечно, не враги, там не опасно. Если я не столкнусь с их охранницей. Там Ритика, все свои... — Не люблю, — кивнул моряк, — но я вроде и не ради нее из дому вышел, так что не беспокойтесь. Если что — постою за дверью. — Я так привыкла общаться с негодяями, что никак не могу привыкнуть к вам. Что же, идемте, мой друг, посланный морем. Главное — не попасться на глаза Ритике. Это может повернуться неприятными откровениями для нас обеих... А у упомянутой подруги между тем сборы на гулянку затягивались по милости начальства, бессовестно подкараулившего на выходе с деловым разговором. — Значит так, — закрывая за собой дверь, приступил сразу к важному искатель, — слушай и не перебивай. Раз уж первый план провалился по твоей милости, будь добра как следует сосредоточиться и не подвести дважды. Кто-то в городе приманивает сирен, они не случайно целой стаей сюда приплыли. Как — пока сказать не берусь: может, травит приманкой воду, нашел старые инструменты воздействия или сконструировал новые, а то и вовсе изобрел что-то неординарное. Так что наши попытки переловить сирен заведомо обречены на провал — одних изведем, приплывут другие. Надо выпалывать корни, и сегодня отыскивать их будете вы, раз уж собрались по увеселительным заведениям. Предупреждая напрашивающийся вопрос, Махавир протянул тщательно свернутый небольшой пакетик, который болтушка сразу узнала. — Ой, это же звездчатка, да? Мне нужно будет его подсыпать куда-то? — Куда получится. — Препарат, позволяющий выявить не так давно контактировавших с аномалиями людей, перекочевал в ухоженную ладошку. — Аллергические реакции, надеюсь, помнишь? — Э-э... Морские обитатели — зуд, нематериальные сущности — покраснение вокруг глаз, неживые... Хм... Махавир только вздохнул обреченно: — Наша знакомая проныра — яркий тому пример. — Точно, чихание! — Да. Я подсыпал на общее блюдо, надо было удостовериться, что с сиренами не встречалась, а про упыря не врёт. Если заметишь реакции — выясни имена потенциальных контактеров. Думаю, в кабаке это не составит труда. — Отлично! — еще больше воодушевилась Ритика, впервые за много месяцев ощущая прилив трудового энтузиазма — говорят, ему способствует перспектива несложной работы в приятной компании после масштабного провала и справедливого разноса. — Я побежала, девчонки ждут! — Не ждут, за мертвецом пошли, чтоб время не терять. — Так я догоню! — Нет, Ритика, дождешься. Не хватало потом тебя вместо аномалий разыскивать по закоулкам. — Ну ладно, как скажете, — так легко согласилась толстушка, что искатель без разговоров пошел к дверям вместе с ней — контролировать. Право же, после выматывающего дня это несравненно проще, чем тратить слова на бесполезные увещевания. И действеннее — судя по разочарованному виду подручной. — Да я просто на свежем воздухе постою, и все дела! — уверила она, не глядя толкая входную дверь, отпертую сонным служкой. Хмонда молча отпрянула назад — она-то думала, что приезжие сидят запершись и со зловещими улыбочками выпытывают у Ящерицы секреты. — Где... Где Тиккирэ? — наконец-то опомнившись и грозно нахмурившись, вопросила тра-синэ, касаясь заткнутого за пояс кинжала. — Я знаю, это всё ваши проделки! Где она?! — Ой, Хмоша! — отпрыгнула от неожиданности подруга, никак не ожидавшая встречи. — Проделки? — повторил Махавир, больше внимания уделяя не ножу, а печально знакомому капитану, отчего-то маячащему за плечом подозрительной особы. Неужто и он дурманщик? — Рит, не мешайся! — недобро прошипела Хмонда. — Да я и не... — Проходите, если по делу, — перебил намечающиеся разборки «посредник», дернув головой в сторону сонного служки, терпеливо дожидающегося момента, чтоб снова захлопнуть дверь. — Не стоять же на пороге. Если же пришли без дела — я вас не задерживаю. Потому что Тиккирэ — та, что в маске, верно? — здесь нет. — А я вам не верю, — хмуро перебила Хмонда и глянула на бывшую подругу. — Ты что скажешь? — А она, будь позубастее, сказала бы, что вы только что велели не лезть. Вдобавок вы пришли в гости, так извольте вести себя соответствующе. Хотя бы с подругой. Ритика виновато развела руками у него за спиной. — А не многовато ли у вас наглости для простого-то рыбака? — идя на него, продолжила Хмонда. — Во всяком случае, не давать мне проходу вы не имеете права! Сама и разберусь... — Не рыбак, а посредник, попрошу не путать, — поправил Махавир, не сдвинувшись с места и тем самым вынудив наступающую остановиться. — Разбирайтесь с чем хотите, а нас попрошу оставить в покое. Хозяин! К вам, кажется, новые постояльцы. В коридор степенно выдвинулся недреманный мужичок, на ходу вытирая руки. Старых бы всех дождаться, а тут еще и новых принесло! Но кто ж отказывается от клиентов? — Доброй ночи, госпожа. Желаете комнату? — Желаю! — хищно заявила та. — Вот, помнится, была у вас хорошая одна комната, да только эти господа её заняли. Как они съедут, можно будет её занять? А сейчас её посмотреть позволите? Какой вид из окна, на море? Маяк видно? — Э-э... а которую из двух? Если господа постояльцы не против, — опешил от такого напора хозяин, вопросительно взглянув на искателя, но тот к широким жестам явно был не расположен и бросил через плечо, поднимаясь по лестнице и ненавязчиво тесня перед собой подручную: — Постояльцы против, они ложатся спать и просят не беспокоить. Съедем — посмотрите. Пользуясь тем, что беспокойные полуночники наконец задвинулись в помещение, служка взялся за немудреную работу, но дверь натолкнулась на подставленный сапог капитана, которого вздумали оставить снаружи, и снова распахнулась во всю ширь. Впрочем, очутившись в помещении, Викрам самолично ее прикрыл. В непонятные чужие дела лезть негоже, но не оставаться же в стороне. — А хорошо ли вам платят господа постояльцы? — вкрадчиво поинтересовалась Хмонда. — Они ведь не из тихонь, верно? Странно, что им так внезапно спать захотелось. Но они ведь не могут что-либо скрывать? Чужаки, конечно, кто ведает... — Да нет, смирные и аккуратные, ничего чудного за ними не замечал. Платят сколько уговорено. Еще бы эта трущобница наглая к ним не шастала, я б сказал «всем бы таких постояльцев». Так что же, госпожа, комнатку другую смотреть будете? С видом на море у нас не только те, найдется еще одна-две свободных. — Посмотрим, — задумчиво ответила синэ. Поселиться самой по соседству? Слишком неудобно и многолюдно. Чего уж говорить о внимании Ритики. Капитана здесь оставлять опасно — переманят на свою сторону, и врагом больше. — Посмотрим, но завтра. Сегодня действительно уже поздно. Извините за беспокойство. А пока остановимся у дорогой тётушки. Боюсь, она будет нам не рада... Верно, милый друг? Хмонда досадливо закусила губу и направилась к двери. Ну погоди, чужак. Поплатишься ты ещё за своё коварство. Отвратительная компания. И как подчиняет себе Ритику! Даже бешеной девкой умело управляет. Ох, дождетесь вы, что все отправитесь на корм рыбам. Или сиренам.***
Чем беднее становилась обстановка, тем настороженней шагала дурманщица. Стараясь не вдыхать запах помоев, она натянула перчатки... Но вскоре остановилась, глядя на одноэтажный покосившийся дом и о чем-то на мгновение задумавшись. — Подожди здесь, я приведу его, — велела наконец она, не желая пускать своего гостя внутрь, — я не тра-синэ, смотреть там не на что. Разве что на небо. В крыше. — Это ничего. Я лет до шести жила просто с небом, без крыши. Ну если не считать за нее мост. — Шьяла выжидательно взглянула на спутницу, мол, нашла кого стесняться. Или дело в недоверии? — Там ничего нет, просто... Ещё примешь за сумасшедшую. А я просто не сумела её вытащить, что мне ещё оставалось делать? А, ладно. Стой тут, хорошо? — Какое «здесь», когда там — мертвец? А вдруг он очень недоволен своим пленением, и тащить обратно мне придется уже два трупа? — А ты расстроишься, что ли? Да не, он мирный, как рыбка. И оружия у него нет. Всё что-то лопочет да лопочет. Даже не ругается! — Рыбки и пираньями бывают, — уперлась подручная искателя. — Пошли. Провокационный вопрос она и вовсе пропустила мимо ушей — работникам ОПИУМА известно как никому, что аномалии недооценивать нельзя, даже самые безобидные на вид. Чего в поисках лишних причин копаться понапрасну, если одна уже есть? — Ну только аккуратней, пол не везде есть. По земле не ходи. Махнув рукой на осторожности, Ящерица пошла вперёд, показывая путь. Внутри домишко выглядел ещё хуже, чем снаружи. Всего две комнаты и погребенная под обвалившейся крышей третья. Обстановка удручала куда больше. Продавленная кровать с вылезшими пружинами, отгороженная ширмой; небольшой столик с зеркалом и шкатулкой — вот и вся спальня. В соседней гостиной комнате зеленел мхом диван, очутившийся под открытым небом, в углу темнел невысокий земляной холмик, а за столом, привязанная к стулу, обреченно сидела красивая блондинка, излишне бледная, но неплохо сохранившаяся. Её прическа чем-то напоминала Шьялину, только была ещё более замысловатой. Строгое платье скрывало приметную рану на горле. Подручная тут же впилась в нее изучающим взглядом, стараясь подмечать детали и мелочи, как учил искатель. Причем шокировала не то покорность аномалии, позволившей довести себя до плачевного состояния, то бишь плена, не то отчаянность Ящерицы, не побоявшейся такое сотворить. — За что ж ты его так? Косички плести тренировалась? — Мне было скучно, и я играла, что это моя мама, — похлопав судорожно вздохнувшего мертвяка, пояснила Кирэ. — Платье у Хмонды стащила. А это его одежда, я её выстирала, зашила... Хочешь примерить? Гляди, красота-то какая... — Помгите, — хрипло выдавила аномалия, наконец-то приметив гостью, — не зла... Шьяла осторожно (опасаясь больше дома-развалюхи, чем бродячего трупа) обошла вокруг оного — жертва посмертной бессонницы и впрямь не выглядела агрессивной. «А вот сама мать, — мелькнула мысль при взгляде на характерный холмик, — возможно, тоже здесь». — Чем помочь? — уточнила охранница. — Покоя хочешь или еще побродить? — Н-не сам пмер, — стараясь говорить отчетливей, произнёс мертвец. — Зчем? Вначале убили, птом оживили? В-фсе издевьются. Рзвяжите. Знать хочу. За что. Приехал — рзве обидел кого? — Не развязывай, сбежит! — хлопнув несчастного по хрустнувшему плечу, велела Тиккирэ. — Не затем я его столько ловила. Он ведь ух какой шустрый! — А если отведу тебя к умному человеку, который много знает? Как такая идея? — серьезно предложила Шьяла неупокоенному. Волочь его силком, борясь не столько с аномалией, сколько с предназначенной для ее ловли своенравной плетью, совсем не улыбалось. Хотя в беготне может растрепаться неподобающая прическа, это плюс. О том, что в результате станет похожа не на свой традиционный образ, а на лохматое пугало, охранница как-то не подумала. О том, что мучительницы возьмут в оборот по-новой и устроят на голове что похлеще, — тоже. — Знает, кт мня убил? — серьёзно спросил тот, показывая на сердце, куда, видимо, был нанесен удар. — Я их видел, но не разглдел. Они приплли на лодке. Н-небольшой. И утопили её. Ввытащив это. — Это? Сердце? — В л-лодке другое. Больше сердца. Чуть мньше стула. С ребрами. Поющее. Они везли эт-то с корбля. Тонущего. — С корабля! — подскочила Ящерица. — Что же ты раньше молчал, это ж то са... — Она резко замолчала, искоса глянув на Шьялу и что-то неслышно прошипев. Та ответила вопросительным взглядом, скрывая поднимающееся неприятное ощущение — возможно, начальник действительно был прав насчет этой компании дурманщиков. Зато оно напомнило, что, несмотря на странные симпатии, легенду никто не отменял и ей надлежит следовать. — Возможно, мой хозяин знает о таком предмете и его владельцах. Он много диковинок перевидал, работа обязывает. Он скажет больше меня. Кирэ, а ты тоже слышала? — Слышала, — холодно отозвалась та. — И вот что. Мертвяка я вам не отдам. И на собеседование не приведу. Уж извини, нельзя. — Не помню, чтоб он кому-то приносил присягу, чтоб запрещать ему или разрешать, — прищурилась Шьяла, жалея, что в случае чего быстро обрезать веревки нечем. — И ты, помнится, обещала. — Вот и показала! Тебе. Это я его поймала! Уходи. — Да и оставляй себе эту прелесть, мне жалко, что ли? Если захочет, сам в гостиницу «Прибрежная» придет. Людей не помнишь, — снова обратилась к жертве обстоятельств Шьяла, — но где тебя убили — знаешь? — Молчать! — затыкая мертвяку рот, завопила Кирэ. — Шьяла, уходи! — Не смею мешать, — угрожающе протянула она, пятясь к двери, и из виду послушно исчезла.***
Выйдя в темноту, Хмонда не поторопилась уйти, застыв подобно полководцу, не смирившемуся с поражением. — Я полезу в окно и погляжу, чем они там заняты! — наконец решила тра-синэ, с сомнением оглядывая своё платьице. — Только надо раздобыть другую одежду. — Чтобы посмотреть-то? Нет нужды искать. — Викрам сунул в карман машинально подбрасываемую на ладони ракушку. — Которые окна? — Вы... полезете? Но... Я вас не поймаю. — А зачем меня ловить? — вытаращился от искреннего изумления бывший капитан. — Бросьте, не придется. Верно кто-то из наших говорил, шастая по крышам, что у моряка каждый палец как крюк. — Я несколько раз падала, — призналась Хмонда, — а вот Ящерица, видимо, прирожденная морячка. Вроде бы вон те. Или соседние. Если Кирэ ничего не напутала... Сильно не высовывайтесь. Там может быть Шьяла. — Ладно, поглядим на месте. Но для начала пришлось подождать и пропустить пару запоздалых шумных гуляк, во имя хмельной дружбы обменявшихся половинами костюмов, из-за чего были скорее похожи на буйнопомешанных, чем на креветку и рыбака. Как оказалось, в мастерстве стенолазанья с Кирэ Викрам вполне может сравниться — карабкался медленнее, но привычно и сноровисто, не порываясь рухнуть на голову тра-синэ. Аккуратно заглянул в одно окно, передвинулся к другому и там завис подольше, видимо, узрев нужное. Вдосталь изучить первую комнату не вышло, разве что краем глаза: подозрительный тип в шляпе, с минуту назад появившийся в дверях, мимоходом их запер и, нога об ногу скинув сапоги, растянулся на застеленной кровати как раз лицом к окну. И не разберешь его там в полумраке: спит, не спит? Ничего стоящего внимания, как и приметной толстушки, в скромном помещении не наблюдалось, и моряк решил попытать счастья по соседству. Там он, видно, решив потрепать нервы оставшейся внизу спутницы, упялился в окно без утайки, даже на подоконник облокотился и провисел так добрых пару минут, пока не слез, без интереса заглянув по пути еще в одно на всякий случай. — Ну что? — тревожно спросила Хмонда, подходя ближе и вглядываясь в лицо. — Она там? Ящерица? — Нет, — то ли разочаровал, то ли обрадовал капитан, — но не исключаю, что была. Может, не она, но во второй комнате поднос с объедками и четыре тарелки, не три. Еще какие-то наряды по кровати разложены. И эти ваши... штучки лицераскрашивательные на столе. Больше ничего интересного, Ритики нигде не видно, а посредник зашел и спать лег. Хотя... хм, странно, он что, дольше по лестнице шел, чем я по стенке лез? — Браво, вы очень наблюдательны, — приятно удивилась тра-синэ, внимательно оглядевшись, — вероятно, мужчина подслушивал наш с хозяином разговор. Как думаете, он может оказаться следователем? Всё складывается для нас весьма неудачно. Давайте последим за... Вы ещё не устали? Не успел он и рта раскрыть, как на ночную улицу откуда-то из подворотни с призывным «Хмо-оша!» неожиданно выскочил ответ на вопрос, куда ж делась подручная искателя. Причем выскочил так неожиданно, что спустя секунду уже свел глаза на острие нацеленной Викрамом сабли — инстинкт у моряка оказался быстрее мысли. — Поздно опомнилась, — холодно заметила тра-синэ, укоризненно глянув на защитника, — капитан, не все из них настолько опасны. С этой можно справиться и без оружия. Бывшая подруга неласковый прием и двусмысленные фразы, кажется, даже не заметила — едва исчезло опасное лезвие, она любопытно заглянула Викраму в лицо, словно успела подзабыть его со времен островного плена или вовсе раньше не приглядывалась. Осмотром же, видно, осталась недовольна и требовательно вопросила: — А вы случайно не бандит какой-нибудь, а, капитан? — Нет, — опешил тот. — Это хорошо. А то вдруг Хмошу обидите! — Хмошу уже обидели, — тем же тоном отозвалась та. — Работа, конечно, важнее всего. Кто бы спорил. — Не я это придумала, — взгрустнула старая подруга, но тему предпочла не развивать. — На обиженных воду возят, между прочим. Капитан, тащите оглоблю! А если серьезно... что важнее для тебя самой, я и ума не приложу. Уж точно не я, или ты великолепно маскируешься. — Для меня уже ничего не важно. Кроме одного. Дурмана. В любом случае, мне удобнее думать именно так. — Вот видишь, каждый выживает, как умеет... так что не надо говорить про обиды, уж точно не теперь. А Кирэ у нас была, — резко сменила тему Ритика к нескрываемому облегчению капитана. Заподозрив набирающее обороты разбирательство на личные темы, он чувствовал себя, без сомнений, лишним. — Ты на нее не ругайся, ладно? Забавная она. И прически знаешь как здорово делает! Они со Шьялой пошли какого-то мертвяка ловить и даже меня не подождали. И что-то долго их нет уже... Вдруг он их... того?! — Опять он! — бледнея, пробормотала Хмонда. — Это кара за всё зло, которое я сотворила. Догадываюсь, зачем Ящерице... Погоди. А кто тогда её волок топить? — Топить? — испугалась болтушка, даже не заподозрив Шьялу в столь злодейском умысле. — Вот не знаю... А вы же будете их искать? А то мне одной страшновато как-то... — Предположим, будем. А куда они направились? На кладбище? — Не-ет, я так поняла, что куда-то к Кирэ! Он вроде там остался. — К белоглазой, что ли? — изумилась Хмонда, помня, что Ящерица и живёт там, и безобразничает. — Ой, не знаю, но она ни про какую белоглазую не упоминала, — честно сообщила Ритика. — Всегда полезно иметь друзей. Даже бывших, — прокомментировала это Хмонда, смягчая свою холодность, но не торопясь соглашаться на совместные поиски. — Может, ты пойдешь впереди? Мне совсем неохота встречаться с вашей охранницей. А так, если что случится, мы тебе поможем. — Так куда идти-то? Я ж не знаю, — напомнила Ритика, быстро согнав с лица болезненное выражение от резанувших слух «бывших». — Я могу... — она осеклась на полуслове — раскатистый звон проснувшегося на каланче колокола зазвучал громко и близко. Внимательно слушавший про похождения «сбежавшего подопечного», Викрам тут же подобрался, завертел головой, но гарью не пахло. — Могу поспорить, что без этой парочки там не обошлось, — встрепенулась Хмонда, — думаю, стоит поспешить. Если они решили сжечь мертвеца, то выбрали явно неподходящее место. — Тогда скорее! Викрам молча ухватил разогнавшуюся не в ту сторону болтушку за рукав и развернул в нужном направлении. Едва скрылись в переулках три беспокойные фигуры, Махавир выступил из глубины комнаты и облокотился на подоконник. Великая конспираторша, ну конечно... Улизнуть по-тихому ума хватает, не вопить под окном «Хмоша!» — уже нет. Знать бы еще, чем всё это закончится...***
— Ну вот, — жалобно протянула Ящерица, глядя вслед своей недавней подруге, — вот и всё. А всё из-за тебя, упырь. Ну а что я ещё могла сделать? Тут всё серьёзно. Пойдём к белоглазой. Герой... То ли вздохнув, то ли всхлипнув, Тиккире принялась разматывать веревки, надеясь, что Шьяла ушла не за Махавиром. Тот церемониться не станет — как стрельнет из своей этой... А, собственно, из чего? Обнадеженный было «упырь» вновь разбушевался, не желая идти, как скотинка на привязи, однако Кирэ оказалась упрямей и настойчивей. Вдобавок она сгоряча наобещала отпилить голову с бесценными знаниями, а мертвец не на шутку испугался, что после этого точно никогда не упокоится. — Вот теперь никто не скажет, что я дармоедка и всю работу сваливаю на Хмошу, — бурчала под нос Ящерица, тягая за собой крайне недовольного мертвяка, — белоглазая просто обдурманить меня должна. Никчемная я, ха! Да настоящую работу всегда выполняю я! На мгновение она замерла — почудилось, что кто-то за ней следит, но в тишине не прозвучало ни шороха, ни даже крысиного писка. Только подкрадываться к дурманщице уже не было смысла — оставалось лишь взмахнуть цепью. От внезапной заливчатой переклички звеньев Тиккирэ отпрянула назад, но полностью подчиненное хозяину оружие сильно ударило её по рукам. Взвывшая от боли трущобница потеряла равновесие и упала под ноги высокому типу в полумаске, с пронзительными голубыми глазами и бледной, совершенно не загорелой кожей. Следующей жертвой стал сбитый с ног мертвец, оглушенный более основательно. — Я ведь предупреждал тебя больше не лезть? — пнув ногой Тиккирэ в живот, недобро поинтересовался незнакомец. — Ещё на том вечере. Забыла? Ударившаяся головой Кирэ, судорожно пытающаяся вздохнуть, не могла ничего на это ответить. Чужак меж тем бесцеремонно стянул с неё маску и, увернувшись от "когтей", брезгливо скривился. Вокруг глаз уродливыми чешуйками темнели чуть присохшие язвы. — А ты не заразная? Мерзость-то какая, это же... Ещё со времён мора? Как же ты выжила с таким украшением? До сих пор никого не заразила... Оглядевшись, незнакомец легко поднял дурманщицу за шиворот и швырнул в ближайший сарай, приперев дверь тяжёлой балкой. Наступив на поверженного упыря ногой, чтобы не убежал, он некоторое время в раздумьях грыз чубук трубки. ...А затем бездушно ткнул мерцающим огоньком в сухую траву, выбивающуюся из щели. Подняв маску и швырнув её в узенькое окошко, чужак взвалил мертвяка на плечи и направился прочь, не оглядываясь на заплясавшие в сене языки пламени. Попался он в свою же ловушку — одна своенравная плеть жадно обхватила его тремя хвостами под колени на полушаге и рванула назад, обеспечив пару секунд полета и сорвавшемуся мертвецу, и третьему конкуренту за его ценное знание. Конкурентка вторая была так зла, что стоило поблагодарить оружие за непослушание — целила-то Шьяла в шею. Парочку при должном везении уже доводилось сломать ударом, и Махавир точно не обрадовался бы, окажись на счету подручной неучтенная третья... Пришлось работать с тем, что вышло — подскочив, охранница первым делом обрезала подобранным осколком веревки на болтливом трупе. Но ещё при падении откатившийся в сторону враг уже стоял на ногах, со свистом раскручивая цепь — не подступиться. Истерзанный упырь сидел, держась за голову, и бормотал что-то вроде заклинаний. Лезть вперед Шьяла и не подумала, полагая преимуществом расстояние. Метнула осколок, рассчитывая отвлечь и сбить, а не всерьез повредить противника, и шмыгнула под прикрытие перекошенной ограды. Чужак мастерски отбил брошенное и ударил мертвяка. На этот раз по горлу, разрывая связки. После чего резко отшатнулся в темноту, скрываясь в ней. Шаги заглушил треск пылающего вовсю сарая. Зло ругнувшись под нос, Шьяла на время выкинула из головы злосчастную аномалию и сосредоточилась на насущном: не показываясь на открытом месте и постоянно ожидая нападения, проскочила к развалюхе, на проверку оказавшейся неожиданно крепкой. С увесистым бревном пришлось повозиться, но на хлипкость притворщица не жаловалась и вскоре сумела дверь распахнуть. В лицо ей полыхнуло разыгравшееся пламя, тёмный дым и неприятный запах плавящегося пластика. Ящерица лежала в глубине и, судя по неподвижности, без сознания. В свете огня стало видно, что сарай имеет ход в избу — видимо, здесь некогда держали скотину, но дверь была плотно закрыта. Скорее всего, с той стороны. Закашлявшись от едкой вони, Шьяла рефлекторно заслонилась рукавом, но помогло мало. Оглянулась, не веря, что незнакомец оставит в покое и добычу, и конкурентов, после чего парой ударов ноги сорвала дверь с верхней петли и основательно перекосила — остаться в полыхающем сарае запертыми уже вдвоем совсем не хотелось. Будто почуявший свободу, огонь разошелся с новой силой, и мешкать времени не осталось, как и выбирать дорогу по пути к попавшей в западню проныре. Пару невозможно долгих секунд пришлось потратить на затаптывание полы халата, занявшейся от неосторожного движения, что лишь прибавило опасной торопливости. Шьяла полагала, что не боится ничего, кроме изгнания из ОПИУМА, однако впервые увиденный пожар оказался неприятным и неожиданным исключением. Как подхватила и доволокла Ящерицу до дверей, подручная не запомнила совершенно, только заметила вдруг из-под упавших на лицо волос темноту улицы вместо рыжего пекла, а пару шмыгнувших по сторонам неразборчивых фигур — вместо желанного дверного проема. В здешних развалюхах почти никто не обитал, лишь ютились порой трущобники — даже тревогу поднять некому, и только теперь, с запозданием, зазвенел на башне тревожный колокол, когда огонь добрался до крыши и стал хорошо заметен. Про покойную и важную причину случившихся бед охранница вспомнила только дома через три-четыре. Оставив неподвижную Кирэ в ближайших кустах, она вернулась, но, конечно, поздно. Уволок ли упыря противник, убежал ли тот сам — можно гадать сколько угодно, но улица пустовала, и быстрые поиски ни к чему не привели. На долгие не было ни времени, ни желания, и Шьяла, утирая потемневшим рукавом такое же грязное лицо, поспешила к оставленной проныре. В душе странным образом боролись досада («На кой врага спасла, дубина?! Такого важного свидетеля потеряла из-за этого, что скажет Махавир?») с удовлетворением (всё как Нитья учила, она бы не допустила ненужных жертв). Пожалуй, второе чуток перевешивало. Тиккирэ, очнувшись, видимо решила, что находится в сарае. Перед глазами плясали алые всполохи, в голове стоял странный гул. Кашляя от дыма, она растерянно вертела головой, вытирая слезящиеся глаза. Неразборчивый силуэт, обнаружившийся рядом, постепенно обретал очертания закопченной и растрепанной Шьялы, завязывающей волосы узлом и глядящей на спасенную с каким-то странным выражением. — Шьяла, огонь! — вскрикнула Кирэ. — Нужно уходить отсюда... Подняться на ноги она так и не смогла — приподнялась и тут же шлепнулась обратно, с недоумением глядя на затянутую в перчатку руку. Пальцы отчего-то не сгибались, хотя боли не было совершенно. — Ага, — лаконично согласилась она, перекидывая через шею чужую руку. Хоть пожар и остался в стороне, рассиживаться в опасной близости мнительная притворщица считала неразумным. Не столько из-за огня, сколько из-за третьего претендента на ходячий труп. Кто знает, вдруг вернется добить? — Ты вернулась, ты... — намеревающаяся уткнуться носом в плечо знакомой, дурманщица резко замолчала, а затем отпрянула в сторону, закрывая рукавом глаза и обезображенную часть. — Где... Маска где... Не дожидаясь ответа, она попятилась назад, сильно прикусив губу, но не выдержала и, осев на землю, в голос разрыдалась, низко-низко опустив голову. — Сгорела, похоже. Шьяла притихла на секунду — кто бы подсказал, как поступить-то? В голову настырно лезло представление: что случись бы, разоблачи кто-нибудь Шьялу из Отряда-Три-с-Половиной перед Всеведущим? По ощущениям, реветь, разумеется, не стала бы, просто пошла и повесилась. Однако Кирэ-то с чего так страдать, не жизнь же ее потерянной маской загублена... Впрочем, кто их, девушек, знает, Ритику-то за столько лет не научился понимать (да и не стремился), что уж говорить про Ящерицу. — Ты это... пойдем, вдруг огонь разойдется. Ну не реви, а? Хочешь, я рукав оторву? Завяжешь пока, и никто не заметит, всё будет нормально. В принципе, тут и так никого нет, кому смотреть-то, одни кривые заборы. — Н-не надо... Сама, — всхлипнула дурманщица. — Иди одна. Я тут... С-сама. — Ну нет, видела я, как ты тут «сама». — Натужный треск плотной ткани возвестил, что насчет рукава охранница не шутила. Его же кусок и сунули Кирэ под нос. — На. Хоть сажу вытри. — Какую сажу? — на миг поднимая лицо, удивилась Ящерица, выдергивая будущую повязку и закрывая ей глаза. Завязать узел никак не удавалось. Перчатки не стягивались с опухших от давешнего удара рук, пальцы не сгибались. — Завяжи. Я всё равно почти ничего не вижу. Будто крупные мухи летают... И голова болит... — Какую-какую, черную и грязную, — послушно затягивая края тряпки, «пояснила» притворщица. — Ну всё, пошли отсюда. Вторая встреча с тем типом — не моя заветная мечта, так что обойдусь без исполнения. А тебе, наверно, хотя бы отлежаться надо — сначала я перестаралась, теперь добавили... К нам отведу, не против? — Шьяла... Ты ведь не боишься? За всё время никто не заразился, это просто... осталось. — Ну как-то поздновато на третью неделю начинать бояться, — вздохнула она и без лишних уговоров потянула Ящерицу на подъем. — Совсем? — обнимая за шею и прижимаясь к щеке, настороженно поинтересовалась та. Притворщица озадачилась на пару секунд, видимо, определяясь с ответом, после чего совершила странное: свободной рукой приподняла край повязки, легонько чмокнула в обезображенную подсохшими язвами скулу и занавесила обратно. — Совсем. Онемевшая от неожиданности Ящерица пришла в окончательное замешательство. Она помнила сердитую неприступную Шьялу, помнила щедрого парня с праздника, но эти два совершенно разных образа в её голове никак не могли совместиться. — Дурак, — нечаянно вырвалось у нее вместе с поступающими рыданиями, — прости меня... Я... Ты такой... Это я дура. Прости... Повязка медленно, но верно пропитывалась слезами. — Ну во-от, здрасьте вам, — вздохнул Нилам, увлекая ее закоулками в нужную сторону и надеясь не повстречать по дороге слишком много не догулявших креветок и рыбаков, а желательно и поменьше пожарных, обливающих стены обитаемых кварталов, чтоб не липли искры. А заброшенные трущобы выгорят — только место освободится. — Такой не такой, такая не такая... Эх ты, без второго рукава решила меня оставить? — Вон они! — вскрикнула выскочившая из-за угла Хмонда. — Я знала, что пожар устроило это ходячее бедствие. Где мертвец? Ящерица пугливо отстранилась от «врага», не желая лишний раз навлекать на себя гнев тра-синэ. — Где-то, — исчерпывающе охарактеризовала ситуацию Шьяла. Тратить силы на пикировку и вражду не хотелось, делиться информацией с конкурентами — тем более. — Ой, вы в порядке? — испуганно подскочила Ритика, но была непреклонно остановлена на расстоянии вытянутой руки. — Это у тебя что с ладонью, ожог? Кирэ, а что с лицом стряслось?! — Пойдешь со мной, Тиккирэ? — подходя ближе, осторожно спросила Хмонда. Нападать на Шьялу, смотрящуюся жалко, к тому же помогающую Ящерице, она не пожелала. Последняя встревожилась, не зная, как поступить, и, прощаясь, порывисто спасительницу обняла. Та, не иначе как вознамерившись поломать мировосприятие напарницы, не шарахнулась с гневным шипением или резкой отповедью, а вполне себе мирно стерпела, даже по плечу проныру хлопнула. «Наверно, просто слишком устала, бедняга», — жалостливо подумала Ритика, сделав, однако, заметочку на будущее: проверить, вдруг Ящерица сумела пробиться сквозь извечную стену вокруг нелюдимой охранницы, и та теперь хоть немножко заинтересуется всякими приятными девичьему сердцу мелочами, а не мордобитием да оружием? Вот здорово было бы! Хмонда торопливо освободила охранницу от явно обезумевшей Кирэ и сунула той под нос флакон с дурманом. Ящерица тотчас же расслабилась, повиснув на её плече, и тра-синэ, холодно кивнув Шьяле и Ритике, поволокла трофей к особняку Байхизи. К ней частенько захаживал врач, к тому же там Кирэ будет под постоянным присмотром... С ними, без всякого рвения поддержав прибалдевшую дурманщицу, удалился и капитан, оставляя бывших пассажиров гадать: утянули его в шайку белоглазой или сам прибился? Уже на подходах к особняку он, время от времени глядящий на тра-синэ в глубокой задумчивости, наконец рассовал мысли по полочкам и привлек внимание: — Синэ Хмонда, завтра с утра приведу к вам человека, который сможет отвезти морем то, что требовалось. Только место назначьте. — Приведите его сами. Хотя бы в особняк. Я утром... К обеду к вам наведаюсь. И побеседую с ним. — Так и сделаем. Бесконечно длинный для некоторых и незаметно пролетевший для остальных, но одинаково памятный день наконец минута за минутой подобрался к концу.
Примечания:
Ритика http://savepic.ru/7197650.jpg
