27. Что, если тучи сгущаются?
8 апреля 2016 г., 10:40
Женщины! женщины! кто их поймет? Их улыбки противоречат их взорам, их слова обещают и манят, а звук их голоса отталкивает… То они в минуту постигают и угадывают самую потаенную нашу мысль, то не понимают самых ясных намеков… М.Ю. Лермонтов, "Герой нашего времени"
***
Старик терпеливо подул на ложечку с жирным маслянистым бульоном и осторожно поднес ее к непреклонно сжатым губам компаньона. ― Твари морские! ― взорвался Алаэн, рывком отшвыривая звякнувший прибор. ― Да оставьте меня в покое, вы! Мику, сидящая на диване, соскочила и торопливо бросилась в соседнюю комнату. ― Не дело это ― так из-за обиды своей убиваться. Не ешь, не спишь… а надо бы! Целый день впустую. Ну уехала. Может, дела. ― В тот же день и вместе со сторожем, ― желчно заметил блондин. И тонко передразнил: ― «Прокляну того, кто другого убьет. Победит тот, кто в могилу сойдет». ― Это из поэмы. Начитанная особа. Не чета тебе, незаконнорожденному. ― И эта служанка: «Капитан ― прекрасный человек, ох, не уехал бы он отсюда…» Капитан такой, сякой. Потом прямым текстом сказала, что хотела бы видеть его господином. ― Наше дело осторожное. Зачем шумишь? Зачем внимание привлекаешь? Разве нужно было ее убивать? ― Я был вне себя. Этот сторож… ― Со шрамом-то, смуглявый? Про него-то Докебасса и говорил. Давно вкруг тра-синэ вертится. Капитан это ихний. Нас просили его убрать. Мешает. Дурман возит белоглазой. ― Так что же ты раньше молчал? За чем дело стало? ― Наобещали-то мы притонщику богатства да удачи... Только выполнять зачем? Мы положение его хозяйки пошатнули? Пошатнули. Пусть пользуется. Не всё же мы за него делать будем? Ты остынь. Погляди-ка лучше, что я выяснил. Помнишь, я говорил, что бесценная Мелодия Врат, а вернее ее тело, создано из костей людей и животных? Так вот. В чем-то я был прав, но всё-таки ошибся. Эти жилы, кость, склеивающая жидкость и прочее ― всё принадлежит существам, считающимся аномальными. Потому-то наше детище и не разваливается. Не гниет и от воды не рассыхается. Видишь ли, составляющие части подобраны идеально. А представь себе, если мы соберем огромную Мелодию Врат? И научимся управлять появившимися существами? Мы сотворим новый мир, законы которого будут подчинены нам. ― Я недоволен тем, что происходит с нашими телами, ― хмуро напомнил Алаэн. ― Это полезные изменения. Ты стал сильнее и выносливее. И обрел много нового. А нынешний образ нашего приемыша и вовсе очарователен. ― А вот ты ― всё тот же старый балбес. Сколько проживешь еще, десять лет? Пять? Год? Мир он вздумал менять... ― Старикам трудно приспосабливаться. И личину мне едва ли изменить. Хотя я не прочь стать морским змеем. Говорят, они живут по триста лет. Ну? Пойдем любоваться на наше детище? ― Идем, старый змий. Только не в парадную дверь. Нужно быть очень осторожными. Врагов у нас все больше и больше. Давеча один юнец заявил, что «совершенно во мне разочарован». ― И мстительная вдова с кинжалом... ― Не трави душу, морской змей. ― А ты не заводи себе столько врагов. Глядишь и жить проще станет. Едва голоса стихли, Мику выбралась из под стола, послужившего ей убежищем, и осторожно подошла к окну. В последнее время один совсем молодой человек почти каждое утро бегал неподалёку, выкрикивая на разный лад ненавистное имя. Но другого-то не было... И однажды она все-таки выглянула. Обрадованный Пипра стал жестами предлагать спуститься, но испуганная пленница торопливо мотнула головой и задернула шторы. Однако после этого случая девочка иногда украдкой подходила поглядеть, тут ли печально знакомый подхалим белоглазой. Жизнь в шалаше, устроенную мальчишкой, нельзя было назвать спасением. Иной раз ей не приносили еду, жучки то и дело норовили заползти за воротник, а после дождика она часа два сидела промокшая, пока Пипра не вспомнил о своей подружке. В связи с тем, что оба её нынешних опекуна куда-то отправились, неназванная подопечная отдернула шторы и, распахнув окно, облокотилась на подоконник, высунувшись наружу. ― Мику! ― обрадовался малолетний шпион, подбегая ближе. Стоящая за углом Байхизи, давно интересующаяся, куда это бегает подручный, отступила в тень, в изумлении закрывая ладошкой губы. Так вот она где! Неужели Хмонда сюда привела? Странно. Вроде она тогда ещё не отреклась от формулы «всё равно». Не Кирэ же беглянку прятала... Или... Неужели мальчишка? Белоглазая хищно затаилась, жадно разглядывая бывшую жертву. И откуда такая лёгкость в движениях, свобода? А хорошо за ней смотрят, вон какая нарядная! Отвернувшись, Байхизи изучила великолепный богатый дом. Двери заперты? Но вечером-то вновь будет устроен приём. А если... Если Пипра сейчас уговорит глупышку, птичкой устроившуюся на подоконнике, спуститься? ― Не обижают тебя тут? ― выспрашивал изменник. ― Кто-то подобрал? Хоть иногда гулять выходишь? Или так и сидишь в темноте? Девочка молчала, но слушала внимательно. Она умела говорить, но после того, как поняла, что никто не обращает на её слова внимания, замкнулась в себе. Пипра об этом не догадывался. Он ненавязчиво рассказал о себе, о том, как договорился с чужаками о поисках, о почти истлевшей надежде... И Мику, аккуратно расправив жёсткие прозрачно-зеленоватые крылья с сетью тёмных прожилок, осторожно опустилась подле оторопевшего друга, чуть не севшего на мостовую. ― Ты чего это? ― потерянно пробормотал он. Белоглазая от волнения кусала костяшки пальцев. Вот оно! Оживший мертвец знал, где находится сокровище, но теперь и Мику, её любимица Мику побывала возле него! Дети, дети более восприимчивы к излучению. Нужно поймать девчонку. И как можно скорее. Она испытывала не только желание овладеть сокровищем ― сама беглянка привлекала внимание Байхизи. Женщина не умела любить, но считала свои потребительские чувства за это. Ни дурманщики, ни животные никогда не платили ей взаимностью ― она мучила их безвозмездно. И, потеряв Мику, Байхизи не задумалась о том, что её общество девочке противно, лишь с новыми силами возжелала её заполучить, держать при себе и радовать своей «любовью». Не долго думая, белоглазая подошла к сопровождающему, скрывающемуся за углом и со скукой вертящему зонтик. ― Поймай мне этих двух! ― резко велела она. ― Осторожно! Если сбежит хоть один ― будет плохо. Тебе. Вот мой плащ. Я отвлеку их, а ты подкрадешься и накроешь обоих. Но главное ― девчонку лови. Замученный постоянными капризами старухи, дурманщик только обрадовался новому поручению ― хоть какой-то интерес. Да и Пипру он недолюбливал за его постоянные доклады. План почти сорвался, когда Байхизи вышагнула перед маленькими негодниками ― Мику попыталась подняться, но перепугавшийся дурманщик сумел-таки поймать её плащом. Трофеи обмотали пояском и потащили в особняк белоглазой. ― Зато теперь они будут вместе, ― недобро заметила Маулейн, ― какое-то время...***
― И я тоже хочу пойти, ― Джи сердито шмыгнула носом и повысила голос: ― Мавир, ты меня игнорируешь! Искатель, как наглядная иллюстрация для брошенного обвинения, последний раз плеснул водой из таза и обтер лицо полотенцем, даже голову к ней не повернув. ― Мне уже нормально! Ну не сидеть же тут целый день. Я могу отнести почту, последить за домом Блондина или за ним самим, или за кем угодно, или даже... ― Тебе нормально, пока не выветрилось... обезболивающее. Спешно присланный порошок мыльного корня язык не поворачивался величать лекарством, но искатель Йим лучше разбирался, что помогает странной подручной, и оказался прав. Первое время Махавир ждал, когда же Невидимка перестанет лить слезы и начнет икать мыльными пузырями, но не дождался ни того, ни другого. Слезы оказались не просто свидетельством боли, а странной реакцией то ли на обезболивающее настоящее, которым пострадавшую без толку накачали во время операции, то ли на вино, которым попытались притупить боль, когда не помогло первое. Промучавшись день и вечер, а потом проспавшись ночью, Джи теперь рвалась в бой. Понимала, что даже до двери-то дойдет с трудом, но проклятая натура и боязнь стать бесполезной делали свое черное дело. ― А я с собой про запас возьму! ― хорохорилась неугомонная. ― Ты даже Ритике дело нашел ― потерявшиеся маячки заменять. Вот и мне тоже надо. Ну ни за что не поверю, что не завалялось совсем никакой работенки! ― Будешь спорить ― при перевязке солью натру. Раз такая стойкая. ― Хмыкнув при виде ошалелого лица, на котором читалось все, что подручная подумала о кровожадности жестокого тирана, оный соизволил пояснить: ― Неужто не знаешь? Моряки так делают, если больше нечем раны обеззаразить. И раз ты у нас чрезмерно шустрая... ― Ну и гад же ты... ― Именно. Потому сиди смирно. Не советую проверять, верен ли я обещаниям. Ритика скоро вернется. И перестань наконец сопливиться к моему возвращению! Как будто рыбохлёб под кроватью завелся, спать невозможно. Хорошая вещь ― репутация. Даже занозе должно хватит ума «не проверять» и послушаться бессердечного искателя. Хорошо бы хватило, потому как угрозу он выполнять не планировал и пока не прикидывал, как поступит, ежели впрямь дойдет до крайностей. Пока «жена» размазывала как назло хлынувшие слезы по покрасневшим воспаленным щекам, Махавир развернул закатанные рукава, накинул куртку и вышел. Раздраженная девица нацелилась подушкой в дверь, но передумала. Вставай потом, тащи ее обратно... Как будто она специально всё устроила! Хотела исправить, что натворила, а в итоге сама же слегла с раной и, чтоб ее, дурацкой аллергией до кучи. С тех пор, как согласилась помочь и прикинуться женой, предвкушая новое развлечение, посыпались одни ошибки, замешанные на неприятностях. Скорее бы закончилось всё это дело... Махавир, размеренно шагающий по сонным улочкам в сторону планового участка, тоже от такого не отказался бы. К обычной неистребимой усталости примешалось кое-что новое. Слишком они здесь задержались. Завязли в сонном городе, запутались в ненужном и мешающем, в том, от чего избавляться нужно сразу ― в привязанностях и симпатиях, обещаниях и сделках. Сколько раз это помогло в поисках, столько же и помешало. Какие бы отношения ни пришлось в скором времени выдирать с корнем, следы останутся. Тянущаяся к подруге Ритика, опасно увлекшийся Нилам ― они явно забыли, что у ОПИУМА не может быть дома. Лучше бы привязанностей не было вовсе. Искатель слишком хорошо знал, как больно с ними расставаться. Но раз подручным хочется учиться исключительно на своем опыте ― пусть, лишь бы работе не мешало. В конце концов, если не видишь в мире светлых красок, это, пожалуй, не повод лишать их окружающих... Не располагало к оптимизму и возникшее перед искателем заброшенное здание: два соединенных переходом крыла среди дичающего сада. Двухэтажная школа старой постройки уныло смотрела на мир темными дырами окон. Все мало-мальски ценное отсюда вывезли еще по приказу городского главы, остатки подчистили местные, и здание, еще недавно принимавшее учеников, теперь полнилось лишь байками да страшилками. Может, еще привидениями. И кто знает, вдруг Сердце окажется спрятанным именно на этом участке... Махавир бы и от этого не отказался. Однако пока вместо источника аномалий обнаружилось непредвиденное: в сумраке за окном, на втором этаже, мелькнул знакомый синий халат и профиль с характерной прической. Что Шьяла здесь делает? Разнарядку-то получила на другие участки. Перепутала? Или по какой-то причине не смогла проверить свои, потому пришла на чужие? Или она тут по делам вовсе не рабочим? Не желая разминуться, искатель без труда проник в окно, принявшее на себя обязанности входа вместо заколоченной двери. Хмонда, обходящая ту же школу, что и чужаки, равнодушно вычеркнула ее из списка. Нет. Судя по надписям и мусору, место посещали подростки, жаждущие острых ощущений; да и кто бы стал прятать здесь сокровища? Учебные заведения, даже бывшие, в этом плане непопулярны. На мгновение ей послышались шаги, но вдова списала это на расстроенные нервы. И направилась к выходу, даже не вглядываясь в неслыханные разрушения. Подумать только, несколько лет назад она, еще девочкой, бегала по этим коридорам. Совсем другая. И здесь всё было... иначе. А сейчас ― изрисованные стены да грязный пол, вместо мебели в классах ― пустота, а вместо учителя задумчивый... призрак? Увиденный краем глаза, он покачал головой и исчез из поля зрения, ограниченного дверным проемом с перекошенной створкой. Тра-синэ вздрогнула и резко свернула в противоположную сторону. Что бы тут ни творилось ― это не ее дело. Но Тайнлонгу стал странным, пугающим... Хотелось бы уехать. И подальше. Призрак-учитель оказался не единственным здешним обитателем. Смеясь, по лестнице слетели две зыбкие, почти неразличимые фигуры, по счастью совершенно не обратившие внимания на живую гостью, и скрылись у нее за спиной. Туда же, не издавая ни звука, но правдоподобно перебирая ногами, поспешало привидение ворчливого на вид старика. Он бормотал под нос что-то нечленораздельное и сверлил вдову неприветливым взглядом ― ни дать ни взять сторож, заработавшийся после кончины. Хмонда вжалась в стену, жалея, что не взяла с собой Ящерицу. Той ну совершенно безразлично, мертвец ли, привидение... кого угодно отпугнет. А у тра-синэ от каждого явления душа уходила в пятки, дыхание сбивалось, и вообще ей хотелось выскочить в окно. Не будь она на втором этаже... Темный коридор ей не нравился. Ох как не нравился! И почему она отправилась сюда без фонарика? Осторожно, расширив глаза и цепляясь за стену, дурманщица продолжила движение к выходу. Поскорее бы на свежий воздух! И в особняк, хватит с нее за сегодня, насмотрелась! К счастью, неупокоенные души навстречу больше не летели, зато шагал, не таясь, кто-то вполне материальный, различимый в виде коренастого силуэта в шляпе и с чем-то длинным на боку. Тра-синэ попятилась назад, сжав в руке нож. Но... Для Алаэна незнакомец был невысок. А если так, то к чему бояться? Более того, попав в тусклую полосу света, он оказался местным уроженцем: черноволосым, в темно-сером мундире, видеть каких еще не доводилось, и смуглым под стать Шьяле. И совершенно незнакомым. Узрев живую в царстве призраков, он замедлил шаг, а присмотревшись ― остановился и мимоходом коснулся шляпы в знак вежливости, которой не блистали слова: ― Что вы здесь делаете? ― А вы? ― ответно поинтересовалась Хмонда. ― Неужели тоже когда-то здесь учились? Ностальгия для мужчины смешна. ― Нет, ― усмехнулся, ― меня она миновала. И всё же? ― Для женщины странно гулять здесь одной, согласна. Но когда-то это место было безопасным. Я здесь училась. Не могли бы вы проводить меня к выходу? Здесь жутко и.... если вам не трудно, разумеется. Вы говорите так, будто допрашиваете меня. И умалчиваете о себе. Но на грабителя не похожи, хотя встретить здесь человека более чем странно. Сойдет за комплимент? ― Да, благодарю. Вовсе не хотел показаться невежливым, просто не ожидал здесь встретить еще кого-то. Так получилось, что недавно я потерял где-то здесь ценную вещицу. Надеюсь, никто не успел ее присвоить, ― он не сбился, даже когда мимо обоих, обогнув с двух сторон и обдав неприятным щекочущим холодком, проскочили в обратную сторону призраки-дети. ― Не попадалась случайно? ― А что за вещица? ― вновь вжавшись в стену и проводив завороженным взглядом детей, поинтересовалась тра-синэ. ― Может и видела. ― Не очень большая, размером с... ― Добрый день, ― громко и подчеркнуто вежливо перебила Шьяла, возникшая откуда-то из недр школы. Она не хотела показываться Хмонде, но, краем глаза различив характерный мундир ОПИУМА, все-таки влезла. Откуда взялся этот перец в шляпе? Просто молодец, решил воспользоваться помощью «местных жителей» в поиске Сердца, не подозревая, что из всех возможных аборигенов умудрился выбрать конкурентку! Хмонда недобро прищурилась, но за оружие хвататься не стала. Что же это получается, они все одну и ту же вещицу ищут? ― Добрый, ― не обрадовался и чужак. Подручных Махавира ему видеть не доводилось, да и вряд ли узнал бы при недостатке света. ― Вы тоже ностальгируете и хотите на выход? Тогда позвольте я провожу вас обеих, ― не дожидаясь ответа, предложил он. ― Шьяла, какая встреча, ― протянула тра-синэ, разглядывая «соперницу». ― На кого ты теперь охотишься? Неужели и призраков можно... плетью? ― Всё можно, если хорошо постараться, ― приближаясь, заверила она. ― Но пока не проверяла. И не страшно тебе тут, среди мертвецов, предаваться ностальгии? ― Страшно, ― на всякий случай отходя за незнакомца, созналась Хмонда, ― как будто я знала, что тут такое творится. ― Смотрю, вы знакомы, ― с некоторым удивлением констатировал тот, поглядывая то на одну, то, через плечо, на другую. ― Мир вообще тесен, ― подтвердил Махавир не только словами, но и своим появлением ― видно, для наглядности. ― Даже слишком, ― пытаясь совладеть с паникой, подтвердила Хмонда, незаметно отходя назад. После того, как чужаки похитили капитана и жестоко с ним обошлись, она ожидала от них любых пакостей. Незнакомец крутил головой, усиленно соображая. Еще и Махавир пожаловал. Влезать не к месту не хотелось, потому чужак, прощальным жестом приподняв шляпу, заявил: ― В таком случае я откланяюсь и займусь делом, господа. Не буду мешать. ― Не возражаю. А вас, синэ Хмонда, ведь ищут, ― вдруг окликнул искатель, заметив маневры вдовы. ― Кто? ― холодно осведомилась та, не скрывая враждебности. ― Некий капитан, сверкающий подзорной трубой с крыши ратуши. Я бы предположил, что он жаждет встретиться со мной, но не замечал в нем рвения сводить счеты. Значит, он за вами. ― Жаждете меня поскорее спровадить? А я не уйду. Мне интересно, как вы намерены с призраками бороться. Мешать не буду. Ни в коем случае. ― Думаете взять на заметку? ― слегка улыбнулся конкурент, переглянувшись со Шьялой. ― Просто любопытно, ― спокойно заметила вдова. «И что мне за надобность любопытство тешить?» ― мог бы спросить Махавир, но рассудил иначе. Раз уж здесь без приглашения нарисовался один из подручных Йима, дело идет к оцеплению и масштабным поискам. Да и расчетливую тра-синэ уже не проведешь рассказами в стиле «мы знать не знаем, слыхом не слыхивали про аномалии!». Может, призадумается над нужными вещами. ― А что вы вообще о призраках знаете? ― Можете обойтись без лекций, одной практикой. Если нужно ― я прочту необходимую литературу как домашнее задание. Вы не обязаны развлекать меня беседой. Чем дольше Хмонда смотрела на Махавира, тем сильнее её одолевала рвущаяся наружу злость. Но они были не одни... ― Увеселительными зрелищами ― тоже не обязан. Но гнать не вижу смысла. Шьяла. Та понятливо кивнула в ответ и скрылась в помещении. Выскочила, заглянула в другое... На привидениях тренировали новичков. Для человека с крепкими нервами они не представляли никакой угрозы, но вот суеверных личностей иногда своими явлениями доводили до ранней седины. В отличие от упырей, они только действовали на нервы, но не могли навредить материально. Даже говорить не в состоянии. Может, и про былую жизнь ничего не помнили ― но как у них узнаешь? Потому опиумцы гоняли лишь особо навязчивых или ради практики для молодых подручных. Сложнее поймать, чем избавиться ― вот это точно о призраках. Пары юнцов иной раз бегали до седьмого пота, пытаясь изловить бродячего духа, и все без толку. Но в компании Шьялы такая работа ― пустяк. Духи чувствуют в плети угрозу и летят туда, куда загонщица направит. Так и случилось, когда удача улыбнулась притворщице в пятом по счету классе: стегнула по полу плеть, вылетел из стены едва заметный дух... и исчез окончательно, небрежным жестом пойманный в шляпу искателя. ― Зрелище не слишком впечатляющее, верно? ― Я знаю место, где призраков ещё больше, ― задумчиво заметила тра-синэ. ― Рад за вас. Только мне они зачем? Пусть летают. Аномалии порой даже полезны, пока не начинают вредить, ― Махавир снова спрятал седину под головным убором, ― а опасными однажды становятся они все, без исключения. Такова уж их природа. Тогда на аномалий открывают охоту. Знали вы, на что обрекаете свою бывшую подругу, когда не желали отпустить ее из подвала? А я ведь предлагал сделку. ― Знали ли вы, что я не имела права отпускать её? ― холодно осведомилась вдова. Два шага ― и она, сорвав шляпу искателя, швырнула её в окно. ― Убирались бы прочь, кто вас звал сюда, кто держал? Для вас они ― пешки, не люди. И не притворяйтесь, что за неё беспокоились! Была бы нужда ― хоть на смерть послали бы. Сухой, безликий... Хмонда осознала, что уже, не скрывая ненависти, ухватила чужака за ворот, и отступила назад, закусив губу. Он же, придирчиво осмотрев вовремя подхваченную шляпу и не найдя новых дыр, преспокойно водрузил ее на место. ― На смерть посылать ― ваша прерогатива, синэ Хмонда. То Ритику убить собирались ― еще на берегу при встрече, не забыли? Застрелить из шнеппера. То капитана, вам преданного, оставили чужакам, хотя я ясно написал, что убью его при отказе от обмена. Не поверили? Ну что же, в тот раз я правда блефовал, но сути ваших намерений это не меняет. Не имели права отпускать, значит? А я не имею права уезжать. Не думаю, что вам нужно разъяснять значения слова «обязанности». Бросили бы поиски ― и вынужденной вражде конец, что вам мешает? Неужели они самые, эти пресловутые обязанности? ― Вы об этом пожалеете! ― неопределенно заявила Хмонда, побледнев от ярости. Резко развернулась и стремительно направилась к выходу. О, сокровище им не достанется. И ни за что. Хотя бы потому, что она воспрепятствует. И найдёт его первой. На улице Хмонда огляделась и вновь до крови закусила губу. Синеглазка, её сопровождающий, опять куда-то слинял. А кто, кроме него, может незаметно следить за чужаками? Искатель с легким сожалением следил из окна за стремительным отступлением конкурентки. ― Синэ Хмонда! ― окликнул он напоследок, опершись на запыленный подоконник. ― Не сочтите за угрозу. Но посоветуйте капитану не красоваться перед всем честным народом. Этот город может стать для него опасным. ― И что за новая опасность ему угрожает? ― помедлив, все же обернулась та. ― Старая. Перестарался при побеге, и теперь некая компания имеет не только основания мстить ему за смерть товарища, но и возможность. ― О каком побеге речь? ― негромко поинтересовался появившийся в коридоре чужак, но искатель лишь отмахнулся, хотя вполне мог бы подтащить его к подоконнику и, наглядно продемонстрировав вдове, добавить «вот эта компания». ― С чего бы это такая забота? ― Мне показалось, он вам дорог. Если ошибся, не придавайте значения моим словам, вы это умеете. «Пытаетесь найти слабину? ― напряженно думала тра-синэ, без прощаний последовавшая дальше. ― Не выйдет. Когда ему показалось, с тем безразличным ответом? Подло. Подло использовать чужие слабости. Мы поступали так же...» ― О чем вы говорили, искатель Махавир? ― поравнявшись, уточнил между тем чужой подручный, имени которого старший коллега припомнить не мог. Но с этим успеется. Для начала неплохо бы выяснить, что он тут делает, сверкая передо всеми своим мундиром не хуже, чем Викрам ― подзорной трубой!***
Хмонда тем временем изучала крыши, пытаясь вычислить шпиона недоделанного. И с чего Махавир взял, что её выглядывает? Может, город изучает! На одном из зданий доморощенный «любитель достопримечательностей» вскоре и обнаружился, причем кто кого нашел ― это еще вопрос. Завидев тра-синэ, он громко окликнул, вспугнув с карниза пару зеленых птах, и наверняка голосищем перепугал бы до икоты жильцов, вздумайся тем посидеть на балконе... Но обошлось. Тра-синэ вскинула голову и махнула рукой, но лезть наверх не пожелала. Мало приятного оказаться на всеобщем обозрении, да ещё с мужчиной. Капитан на такое и не рассчитывал, желал лишь привлечь внимание, потому, резво покинув «вершину», Хмонду настиг. ― Вот ты где, ― между улыбкой и укоризной Викрам не определился, оттого вышло нечто среднее. ― Опять меня не позвала. А если бы случилось что? ― Оно и случилось, ― без сожаления заметила тра-синэ. ― Напугали привидения. Но неважно. Нужно срочно доставить некое письмо в Луванду. Плыть туда чуть больше месяца. В портах можешь подзаработать, захватив груз или попутчиков. Ты ведь хотел разбогатеть? Клад найти... Но наслышана я, куда наведываются там моряки и какие клады отыскивают... И если мне потом донесут, что ты ходил к местным красоткам... Прощу только один раз. Вот так. Отплывешь вечером или утром. Извини... Это действительно важно. Для меня тоже. Чем дольше она говорила, тем выше ползли брови капитана. ― Это что ж за великая срочность? На два месяца я тебя не оставлю. Не хочу, вернувшись, и тебя снимать с люстры. А то кому докладывать будут, куда и зачем я мотался в отлучке? ― Со мной ничего не случится, я буду очень осторожна, ― более мягко произнесла Хмонда, привычно беря его за руку. ― Буду постепенно отучать себя от дурмана. Рассказала Байхизи как. Она, разумеется, не поверила. Но я попытаюсь. Это стоит того. Постепенно, за полгода, сокращая дозы, я добьюсь своего. Похорошею, наверное. Завидной невестой стану. ― Вот, а кто при этом от завидной невесты будет гонять доставучих ухажеров? ― не сдавался он, локтем придерживая перекинутую на ремне подзорную трубу, чтоб не съезжала. ― Упрямый ты, ― вздохнула тра-синэ, не зная, как его отослать подальше. Откровенно гнать боялась, но... Ему нельзя здесь оставаться. Вначале Алаэн, теперь эти мстители... ― В таком случае ты мне надоешь. Дай мне подумать, правильно ли я... Чувствуя, что говорит что-то глупое, но обидное, Хмонда отвернулась и уткнулась лбом в холодную стену. Гнать... Может ведь и не вернуться. Не простить. Но так он хотя бы останется живым... ― Местами даже упертый, ― подтвердил Викрам, разворачивая ее и прижимая к себе. Широкая ладонь легко пробежалась по кудрявым выгоревшим волосам. ― Что-то мне чудится, ты сейчас сама не поймешь, чего бы эдакого сказануть. То грозишься простить не больше одного раза, то стращаешь, что надоем. Письмо какое-то срочное... Привидения тебе его нашептали, что ли? Так ведь почтовой шхуной отправлять надежнее, они под защитой ходят, можно даже спецом отдельную заказать. Ну-ка рассказывай толком, а то мне почему-то начинает казаться, что ты меня спровадить хочешь, но еще не придумала как. ― Хочу, ― прошептала она, боясь оттолкнуть. ― Тебя хочет убить не только наш общий знакомый. Ещё какие-то люди... Уезжай на время, так мне будет спокойней. Я не могу запереть тебя в доме, всюду следовать назойливой охраной... Да, ты мне дорог, Махавир прав. И он будет этим пользоваться. Однажды уже прибегал к шантажу, почему бы не повторить? Викрам, я знаю, что ты могущественен и силён. Но не против всех. И не прячась по подвалам. Просто ненадолго исчезни из виду. Я найду сокровище, отдам белоглазой ― и пусть гоняются за ней по всем морям... Ты не должен быть замешан в этом... ― Вон оно как. Махавир. Этого недооценивать себе дороже, ― нехотя признал капитан, припомнив и позорное незаметное похищение, и побег Ритики с корабля, непонятно как и кем устроенный. Не в одиночку же улизнула! Не больно-то жалко, сбежала ― и ладно, но ведь наверняка без проделок чужака не обошлось. ― Теперь понятно. Но к морскому змею на хвост (или куда ты там меня отправить хотела?) все равно не поплыву. Даже если ― если! ― придется скрыться, то не так далеко. Хотя бы встать на рейде у островка неподалеку. И всё равно мне эта затея не нравится. Ну чего нового или шибко страшного они мне могут сделать? ― Ответ, однако, нашелся сам собой: ― Только... навредить тебе. Пожалуй, над всем этим стоит подумать. ― Я женщина, мне вредить не станут. А тебя могут убить. Хотя бы на неделю уезжай... ― Хмонда приподнялась на цыпочки и поцеловала упрямца, пуская в ход иной метод. Чего нельзя добиться запугиванием, можно разрешить лаской. ― Переоденусь Ящерицей, и никто ко мне даже близко не подойдёт. ― Вот именно ― женщина. ― «Клушу это не спасло, а ты вдобавок молодая и красивая» мог бы договорить он, но счел разумеющимся. ― А убить меня ― это надо постараться. Уплывать на неделю ― это тоже слишком долго, хотя... ― Викрам притих, не то познав убедительность ласкового «аргумента», не то что-то замыслив. Как оказалось, всё вместе. ― На неделю, говоришь? ― Ну хоть так, ― затянутая в сети любопытства, согласилась Хмонда. ― Только без подшучиваний. Ну, что такое? ― Да ничего такого, есть одна идейка... Но пока послушаюсь совета, ― с подозрительной покладистостью уступил великий конспиратор и вопросительно кивнул в сторону: ― Пойдём? ― Скажи уж пожалуйста, ― подавая руку, попросила тра-синэ. ― Такое недоверие обижает. Все-таки как-никак, я тебе... друг... ― Если нужно уплыть, я уплыву, ― зашептал он, наклонившись и щекоча лоб выбившейся жесткой прядью, ― с проводами и прощаниями, всё как полагается. А потом оставлю яхту на помощника и вернусь на лодке. Ты не думай, маскироваться умею, чужаки и не поймут, что я снова в городе. Да и кто станет присматриваться, если я вроде как отчалил? А ты не останешься без защиты. ― Маскироваться... А на кого Махавир сегодня любовался? Мне и самой тебя пускать неохота. И тут уже сложно разобраться, кто за кого больше боится. Видишь ли... Многие дорогие мне люди умерли насильственной смертью. Тебя я пережить не сумею, так что учти... Хмонда хотела ещё что-то добавить, но из-за угла, сверкая лихорадочно горящими глазами, вылетел Синеглазка. И подскочил прямиком к парочке. ― И где ты ходишь?! ― забыв почтительность, зашептал он, не скрываясь от капитана. ― Там такое... Такое приключилось! Мику поймали, Байхизи тебя обыскалась! Кстати, она не поощряет романы, давно твердит вам... ― Только попробуй доложи, ― недобро протянула Хмонда и невесело вздохнула: ― Поймали-таки? Жаль... Я думала... А, неважно. Простите, капитан, но мне нужно торопиться. Позже мы с вами поговорим об отправке. И вашем помощнике. ― Белоглазая не в себе, прям странно. Кажется, наши злоключения подходят к концу. Догоняйте! И парень бросился обратно, провожаемый сочувственным взглядом. «Не в себе? Распустила зверинец и прикрыла лавочку с дурманом?» ― озадачился Викрам, вместе с «подругой» взяв курс на особняк, но вопросы решил попридержать ― откуда Хмонде-то знать на них ответы? Сама поди изводится от нетерпения. А вот выяснить, кто такая Мику, не мешало бы... И рассказ о сбежавшей девочке-питомице добавил финальный штрих к его впечатлению о тра-кесси, такому же странному и противоречивому, как она сама.***
Тени вытягивались и вытягивались, чёрными щупальцами затягивая улицу во тьму, и настроение и без того мрачной Шьялы портилось с каждым уходящим солнечным лучом. Искатель Махавир принимал в гости коллегу, да не абы кого, а Йима, потому Джи, оказавшейся среди начальников как меж двух огней, впору было посочувствовать. Шьяла же караулила, то есть "прогуливалась" у дверей гостиницы, но вовсе не для того, чтоб начальству никто не помешал ― если кто ввалится, это вторженцу впору посочувствовать, не опиумцам. Охранницу больше заботило, что одна шустрая проныра любит лазать через окна и может буквально свалиться, как кокос на голову, в самый неожиданный момент. Махавир-то привычный, а вот как отреагирует Йим с подручными ― Шьяле проверять не улыбалось. Ящерица меж тем и впрямь намеревалась лезть в окно, поэтому подошла к стене со стороны берега, под прикрытием кустов. После тяжёлого дня, однако, ещё куда-то карабкаться было лень, поэтому лазутчица уселась внизу, собираясь с силами. Не то гуляющая, не то марширующая вдоль стен дозорная оказалась такой «бдительной», что, показавшись на виду, притаившуюся знакомую не заметила. А вот Кирэ тотчас обратила внимание на приятельницу, но окликать не стала, решила полюбоваться издалека. И чего Шьяла обычно ходит такой букой? Та, подтверждая свой традиционный образ, хмурилась и поглядывала то на небо, то в сторону моря, то по сторонам и крутила в тёмных пальцах тонкую косу. И на сей раз причиной угрюмости были не привычка или плохое настроение. Поиски Сердца медленно, но верно сворачивали в то направление, которого охранница не на шутку опасалась. Огорченная дурманщица решила притворщицу подбодрить и, как обычно не думая о последствиях, подкравшись сзади, на неё прыгнула... Шьяла среагировала мгновенно и рефлекторно, хотя Кирэ много потеряла, не увидев ее ошалелого лица. Зато, уже будучи прижатой коленом к земле и с плетью поперёк шеи, Ящерица могла лицезреть физиономию Нилама, выражение которой вовсе не поддавалось описанию. ― Ну ты даёшь... ― выдохнул он, поспешно убирая оружие. ― Разве можно? ― Зато сколько чувств, ― содрогнувшись, поделилась Кирэ, ― аж внутри всё перевернулось. Снаружи, впрочем, тоже. ― Снаружи сейчас на место вернем, ― пообещал Нилам, присев и протягивая руку. ― Ну спасибо... Чего ты... Злая-то такая? ― Извини, ― выглядела дерганая «девица» и впрямь виноватой, ― я тут вообще-то тебя и ждала, но думала, что первой замечу... Дела плохи, не сказать покрепче. Отойдем куда-нибудь? ― Хорошо, ― отряхиваясь, согласилась Ящерица. ― Надо же, чуть не убила... Новости и у самой были не радостные. И стоит ли их говорить?.. ― Не, не убила бы, что ты. Просто... не ожидала. Ты помнишь, я говорила про наши скрытные поиски и тех, кому они надоели? ― тихо начала Шьяла, когда гостиница осталась в паре сотен шагов за спиной. ― Ну вот, наш... самый главный решил, что пора переходить к решительным действиям. Боюсь, скоро здесь станет тесновато от чужаков. ― Сколько же их сюда припрется? ― вытаращилась Кирэ (что, впрочем, осталось незамеченным). ― Ой, как не вовремя-то... Она отчего-то сильно помрачнела, царапая «когтями» ни в чем не повинное дерево. ― Подозреваю, силы стянут значительные, некоторые уже здесь. Будь осторожнее, хорошо? Не только с нами. Это ваше сокровище в сто раз опаснее любых чужаков, иначе никто не стал бы тратить на его поиски столько времени и средств. Кирэ... осторожнее, ладно? ― повторил он, подозревая, что подобное увещевание не будет принято всерьёз. ― Они нашли его. Сокровище, ― угрюмо заметила Кирэ. ― То есть знают, где оно. ― Нашли? Ваши? ― резко помрачнела Шьяла, хотя казалось бы, куда уж больше? ― Вздумают забирать ― не прикасайся к нему и лучше вообще не лезь. Как они ухитрились? У Махавира ещё три варианта осталось. ― Поймали девчонку, которая давно-о-о уже сбежала. Как она попала к похитителям сокровища, никто даже не спрашивал. Даже жалко её. Немного. Такая мелкая, а уже пытали. Старуха совсем сбрендила. Не думаю, что меня возьмут. Я должна с грабителями расправиться. Обоих убить. Блондина и какого-то старика. ― Блондина? Того, с цепью, который в доме на западной стороне живёт, любовника тра-синэ? ― Шьяла не могла отделаться от назойливого ощущения, будто жизнь задалась целью продемонстрировать ей все глубины отвратного настроения. ― Его. Только Хмонда, кажись, поменяла его на капитана. Не боись, я не одна пойду, с Синькой. Глазастиком. Уже во всеоружии. ― И когда собираетесь? ― пытаясь определиться с дальнейшим, невзначай уточнила притворщица. ― Куда? Насчёт других не знаю, а вот мы с Глазастиком ― сейчас. Я так зашла... Говорят, Пипра вам все рассказывал... Ну... Теперь не будет. Жив, конечно. Избили просто и заперли. Шьялу, однако, сейчас мало волновала судьба влюбленного малолетнего шпиона. ― Кирэ, не ходи. Я не должна так говорить... Но добром ваша затея не кончится. Он силён, иностранец. И если ваши украли девчонку, то он настороже. ― Ну а выхода-то нет! Зато повеселимся, ― Кирэ продемонстрировала флакон, а затем распахнула жилетку, показывая прикрепленный к обратной стороне пакет. ― Дурман как оружие! Любого силача с ног свалит. Моя задача ― подобраться ближе, а Синькина ― не надышаться. У нас всё продумано! ― Выход есть ― подождать. Я... просто не буду спрашивать, где вы нашли сокровище, потому что утаить такие сведения не имею права. Но почему нельзя выждать, пока этих двух наши ухватят за жабры? Ты хоть знаешь, какое от Сердца излучение? Может так случиться, что дурман на Блондина и второго уже не действует как положено. Махавир не исключает, что они не совсем люди, а на аномалии... Ну ты помнишь, что было с Ритикой. ― Но нам-то сказали ― сегодня, ― почесав голову, в раздумьях пробормотала Кирэ. ― Байхизи говорит, крылья у Мику выросли потому, что она развивается ещё. Старик-то точно нормальный. ― Крылья? ― вытаращилась Шьяла и остановилась, придержав спутницу за локоть. ― И ты до сих пор считаешь, что все будет весело и легко? ― Ну... ― Ящерица так и думала. ― Я хотела капитана с блондином стравить, но тот как раз уехал. Не знаю куда. Странно, что Хмонда опять за ним не рванула. Сами справимся, чего ты. Нас двое, блондин один. А старик не в счёт. Подкараулить бы его ещё в ванной... Хотя... Там на такого красавчика у меня рука не поднимется... И легкомысленная дурманщица, покраснев и явно представив что-то неприличное, вредно, мечтательно захихикала. ― Ну-ну, ― вложив в одно слово всё отношение к тираде, процедила притворщица. ― Ох, и зачем это сокровище сюда приволокли? Прощай, Шьялочка. Может, ещё увидимся... Тиккирэ, посерьезнев, внимательно глянула на спутницу и, махнув рукой, зашагала к дороге, стараясь не оглядываться. Может, сокровища на месте не окажется? Или окружение опоздает, или... Лишь бы не врагами встретиться! Шьяла, вопреки ожиданиям, догонять или останавливать не стала, без боя проиграв не то дурацкой обиде, не то столь же глупой ревности. Красавчик, рука не поднимется, как же! «Уже и забыла, как он тебя, мерзостью назвав, хотел сжечь?» В конце концов, предупреждали не лезть. Предупреждали же! Но, одумавшись на полпути, Шьяла всё-таки решила, что в стороне не останется. Пожалуй, скоро многим будет впору позавидовать так вовремя пропавшему капитану, про которого уже интересовался Йим. Только вот этой ночью покинуть остров или приплыть на него никто уже без ведома ОПИУМА не сможет...***
Искатель Йим напоминал поджарого песчаного лиса ― главным образом, из-за волос, выцветших до тусклой желтизны. Матросы с «Руки Правосудия» давно уже не удивлялись его причудам, в том числе нелюбви к головным уборам, просто незаменимым на морском солнцепеке, а любые странные приказы со смешком оправдывали сакраментальным «Похоже, Жёлтого наконец тяпнуло солнечным ударом!» и принимали на веру. Впрочем, Махавира подобными объяснениями никто кормить не пытался. Все объяснял приказ Всеведущего, который старший искатель в раздумьях перечитывал уже раз третий. Приунывшая после известия о кончине раненого матроса, Джи изображала спящую и лишь изредка предательски хлюпала носом ― аллергия пошла на спад, но ещё долго обещала донимать по мелочи. ― Вот эти три участка. ― Махавир очертил над картой замысловатые области. ― И всё. В приказе об оцеплении не было нужды. ― Хм, и впрямь не так уж много. А приказы отдаю не я, искатель Махавир, потому придётся работать с тем, что имеется. ― Работать? Вы хотели сказать "Спугнуть всех, кого только можно, и искать Сердце заново по всем морям?" ― Если конкуренты умеют летать ― возможно и так. В иных случаях провал исключен. К утру остров будет взят в морскую блокаду, а Тайнлонгу по возможности оцеплен. На приказе все нужные подписи, как видите. ― Что с сиренами? ― Махавир отвернулся от плотно закрытого окна, сложив на груди руки. ― Забрали? ― Почти всех. Если несколько и осталось, то не представляют масштабной угро... ― Гость запнулся, расслышав за дверью голоса, но руку от пистолета неторопливо убрал, когда в комнату ворвалась Шьяла, без предисловий заявившая, что начальник нужен срочно, для разговора и наедине. ― Какие могу быть секреты от коллег? ― вкрадчиво полюбопытствовал Йим. Он немало сил положил, добиваясь как можно более скорого вмешательства, и неспроста. Махавир, этот тихушник и грамотный манипулятор, вполне мог затеять собственную игру. Которую надлежит пресечь вместе с разгулом аномалий. ― Никаких секретов, разумеется. Шьяла, говори. «Никаких, за исключением того, что перед вами вовсе не Шьяла» ― равнодушно додумал Махавир. Подручная стрельнула хмурым взглядом во всех троих и, взвешивая слова, насколько позволяла торопливость, поведала о затевающемся. Начальник слушал отстраненно, и только сжатые губы выдавали, как ему не по нраву всё это. Белоглазая не только опережает, но и прижала союзников. Хоть от мальчишки не много было толку, но тем не менее... ― Выдвигаемся на все три позиции, пока иностранцы и дурманщики заняты друг другом, ― начал было Йим, ― пусть хоть поубивают друг друга ― меньше мороки. А нам нельзя дать второй группе конкурентов завладеть «Сердцем». ― Нет. Приказы отдаёте не вы и потому не испортите мне охоту. ― Что вы... ― Вы прочли внимательно? ― Махавир красноречиво приподнял письмо. ― Или процитировать? "Аресту до дальнейшего разбирательства подлежит любое лицо, умышленно или по незнанию владевшее Сердцем и использовавшееся оное в своих целях". Джи, мигом догадавшись и забыв о маскировке, распахнула глаза и мимоходом подивилась, как окаменела Шьяла и до чего мрачны оба искателя, сверлящие друг друга раздраженными взглядами. ― Вы хотите уступить его конкурентке, ― с расстановкой начал гость, ― чтобы привлечь ее к уголовной ответственности вместе с иностранцами? Как ее там, кесси Маулейн? ― Именно. А вы что же, боитесь упустить? А как же хваленая блокада? ― Нет, я боюсь, искатель Махавир, что вы, привыкнув темнить, слишком много на себя берете. Или, быть может, вы просто в доле с белоглазой? Потому и тянете, копаетесь здесь добрый месяц, препятствуете внедрению решительных мер... Как вы это объясните? ― Не помню, чтоб вас назначили Всеведущим, перед которым я должен отчитываться. ― Подозрение в измене не могло оставить равнодушным человека, отдавшего службе жизнь и все дорогое, что в ней когда-либо было. Даже не видя сдерживаемой ярости, проступившей на лице начальника, Нилам это понимал. Обвинитель, кажется, нет. ― Но так уж и быть, кое-что мы с вами обсудим начистоту прямо сейчас. Наедине. В соседней комнате. Оставив за спиной двоих подручных, с собой они унесли напряженную едва ли не до электрических разрядов атмосферу, ее частичкой, впрочем, оделив на память. Иначе почему бы Джи и Шьяла промолчали, не перекинувшись и звуком, все полминуты до прихода Ритики? Та ворвалась страшно оживленная, на ходу натягивающая новенькие длинные перчатки. И заговорщически зашипела: ― Девочки! Махавир сказал, чтоб мы сидели тут до первого его распоряжения и даже не думали маяться дурью, мол, бабочек ловить и за ящерицами гоняться. И подмигнул! Притворщица, не нуждаясь в лишних намеках, бросилась к окну.
