Лучшая подруга

Она не могла поверить. Наги стояла среди столпившихся людей, которые пришли посмотреть на пылающее здание. Наги знает, эти люди не беспокоятся о жильцах, этим людям просто интересно, что ворвалось в их серую повседневность в виде горя соседей. Стоявшие поблизости тетушки начинают предполагать различные варианты, и Наги уверена, что уже завтрашним утром она услышит одну из придуманных версий в утренних новостях. Дождь идет, и Наги этому рада. Она не прячет своих слез, они просто текут по ее щекам, смешиваясь с каплями ливня. Наги всегда была слабым ребенком, еще с детства она подвергалась издевкам от сверстников. Разве что-то поменялось? Наги удалось найти друзей, удалось стать своей в компании хороших девчонок, которые приняли ее такой, какая она есть. Они приняли ее, как это сделала Тай. Руру и Омити больше нет. Наги знала об этом. Они просто не могли выжить в таком пожаре. Люди поблизости сбиваются в кучки, перемывая косточки пострадавшей семье. Наги не слушает их. Люди отвратительны, они не понимают боли других, пока не испытают ее на себе. Отголоски криков доносятся до девочки не сразу. Молодая женщина пытается прорваться сквозь плотный круг охраны к своему дому. К своей дочери. Но разве она не понимает, что Руру больше нет? Наги дергается, когда ее тянут на себя. Она лишь сдавленно всхлипывает, когда ее начинают сильно трясти за плечи. Кажется, будто еще немного, и кости Наги просто сломаются под натиском женских рук, пальцы царапают нежную кожу сквозь футболку, и Наги прикусывает язык, заглядывая в безумные глаза безутешной матери. — Руру! — Наги вздрагивает. — Эта футболка, такую же я подарила своей Руру… такую же… — женщина задыхается, безумно вглядываясь в лицо Наги. Наги забывает, что значит дышать. — Ты же подруга Руру, да? Ты же подруга моей Руру? — ее голос смягчается, но черты лица все еще искажены. — Где она? Ты же знаешь, да? Ответь, где моя Руру?! — голос женщины срывается, она продолжает шептать имя своей дочери, не произнося вслух. Наги чувствует, что готова разрыдаться, но она не может. Все рыдания застревают в горле, и она сочувственно смотрит в глаза женщины. — Ответь же, ну почему ты молчишь? Толпа отходит подальше, образуя пространство и наблюдая издалека за происходящей картиной. — Ты же знаешь, да? Скажи мне! Наги хочет отцепить тонкие пальцы от своих плеч, но руки просто висят вдоль тела. Наги не выпускает свой мобильный телефон, как бы больно не было, она держит его даже тогда, когда боль в плече становится совсем невыносимой. — Пожалуйста, успокойся, — мужчина средних лет с силой оттягивает женщину от Наги, и та теряет равновесие. Разбитые колени начинают саднить, стоит ногам соприкоснуться с асфальтом и холодными дождевыми каплями. Наги спешила, она знала, что что-то произойдет. На экране телефона все еще показаны проклятые буквы, которые Наги никогда не забудет. На экране телефона высвечивается сообщение с мобильного Омити, но она знает, что это не Шимада писала его. Наги дрожит, стоит ей вспомнить всего несколько слов: «Глупые обиды не прощают». Она может сказать той женщине, что знает, кто сотворил такое с Руру, она может всем рассказать, что видела, как Тай убивала сэмпая на фестивале, она может, но… Но она не хочет оставаться совсем одна. Про самочувствие Наги спрашивают всего несколько человек, но, не получая ответа, просто отходят в сторону. Для Наги чужды их мнимая и притворная забота. Они не смогут ей помочь. Даже сложно поверить, что всего несколько часов назад все было хорошо. Всего несколько часов назад она болтала с Омити по телефону, они немного повздорили, но разве это важно, когда их больше нет? Если бы Наги знала, если бы знала, то попросила бы прощения за свою грубость и глупые капризы. Омити не была ее собственностью, она просто была ее подругой, которую она ценила. Такой же подругой она была и Руру. Она пустая. Одинокая и больше никому не нужная. Она хочет исправить все, она хочет остановить Тай. Гул голосов постепенно утихал, но люди не расходились. Наги кажется, будто даже дождь стал тише, но скрип обгоревших досок до сих пор доносится до ушей. Тихий писк. Совсем еле слышный. Словно растворяющийся в окружающей среде. — Ён? — Наги не верит своим ушам. Возможно ли, что ей это все кажется? — Ён! — уже не спрашивает, а зовет фиолетоволосая, и словно в ответ раздается тихонькое мяуканье. Она замечает черный комочек шерсти в нескольких метрах, он сидит на дороге и вылизывает шерстку. Кажется, дождь не страшен ему, он все такой же пушистый, и будто капли дождя совершенно не попадают на него. — Тай, Тай где-то здесь… — Наги не сомневается в этом. Ён всегда рядом с Тай. Наги пошатывается, чувствуя, как подкашиваются от боли колени. Промокшая до нитки одежда неприятно прилипает к коже, но Наги все равно, она вытерпит это. Стоит девушке подскочить с места, как черный котенок тут же убегает, словно намереваясь укрыться от глаз девушки. Дыхание Наги сбивается. Она чувствует усталость и боль. Она чувствует отвращение и вину. Она хочет избавиться от этих угнетающих чувств, но дождь не в состоянии смыть всю грязь. Она нагоняет Ёна уже через несколько секунд, с другой стороны улицы, на которой произошел пожар. Котенок как ни в чем не бывало сидит посреди дороги, оглядываясь по сторонам. Наги позволяет себе немного отдохнуть. В горле першит, и Наги заходится в кашле. Нет ничего удивительного, если она сляжет с простудой. Но простуда это ничто по сравнению с тем, в какую ситуацию попала Наги. Ей кажется, что весь мир остановился и начал разбиваться, исчезать. Вот бы Тай снова пришла и укрыла ее от дождя своим зонтиком, как в тот день… Она не жалела, что встретила Тай тем дождливым днем, не жалела, что проводила с ней так много времени и делилась секретами. Не жалела ни об одном дне. Не жалела. Тихий гул прорвался в сознание девочки. Может, это просто дождь? Наги дернулась, замечая, на какой скорости несется по дороге автомобиль. Но Ён сидел на месте, словно и не замечал приближающийся транспорт, не реагировал он и на севший голос Наги, которая, сорвавшись с места, помчалась к дороге. Все произошло слишком быстро. Наги не почувствовала боли. Она просто услышала, как взвизгнули тормоза автомобиля. Ощутила, как ее оторвало от земли. Она не чувствовала боли даже тогда, когда, прокатившись несколько метров по холодному асфальту, не смогла сделать вдох. Она не смогла услышать голоса подбежавшего водителя, не слышала испуганных окликов собравшейся толпы. Просто в один миг Наги осознала, что потеряла абсолютно все. Потеряла не только друзей, но и себя. — К-котенок… — лишь смогла выдохнуть девочка на оклики окруживших ее людей. Слишком много потрясений пережил этот город за один день. — Ты сегодня устала, Наги-тян. Отдыхай. Такой знакомый голос. Наги не смогла подняться, не смогла пошевелиться, чувствуя подкатившую к горлу тошноту. Лишь спустя пару мгновений, когда Наги бережно подняли на руки и уложили на носилки, тут же подключая к нужным аппаратам жизнеобеспечения, она увидела стоящую в передних рядах Тай. Все ту же Тай, с зонтиком и маленьким непоседливым котенком на руках по имени Ён.