ворон.

Кёнсу тихо сидел на кровати, но внутри у него было отнюдь не спокойно. Чонин обещал прийти к нему вчера вечером, но не пришёл, принц ждал почти до самого утра, пока не уснул. Всё утро он не находил себе места, но понимал, что с парнем не могло ничего случиться, во всяком случае по вине стражников, потому что тогда бы те не искали младшего по всей столице. Кёнсу успокаивал себя мыслями, что Чонин, скорее всего, просто пережидал, пока стража не успокоится, и это немного помогло, принц даже смог поспать до ужина в одной из спален для гостей. Но вот снова вечер, окно открыто и Кёнсу ждёт друга. Парень решает немного отвлечься, поэтому вспоминает прошлое. Он возвращается мыслями в относительно недавнее детство, лет на пять назад, когда в замок на праздники приезжали юные герцоги и герцогини, графы и графини. Это было единственной отрадой для одинокого принца, он отчётливо помнит, как ждал свой первый бал и как был разочарован в избалованных детях титулованных взрослых. Но, несмотря на это, Кёнсу кое-что понял – он не такой мальчишка как все. Он осознал, что девочки его совсем не привлекают, ему хотелось бы танцевать с парнями. Однако это было невозможно, поэтому приходилось довольствоваться обществом слабого пола. Удивительно, но отчего-то принц не задумывался о том, что это неправильно, хотя никому и не рассказывал. Он просто с этим жил, не мечтал о любимом человеке, ему хватало мечтаний о друзьях. Когда Чонин сказал об отверженных, Кёнсу сразу понял, что это о нём и что он делал правильно, никому не рассказывая об этом. Примерно тогда же, пока они ехали на коне, до принца дошло, что младший ему нравится. В детстве тот был другом, но сейчас Кёнсу не хотел бы быть с ним просто друзьями и был счастлив, когда Чонин поцеловал его. Романтичные истории из книг, которые читал принц, становились явью. Кёнсу, не задумываясь, коснулся своих губ пальцами, но в тот же момент звонкий звук выхватил его из размышлений и заставил легко вскрикнуть. Это небольшой крюк-кошка влетел в его окно и встрял в подоконник. Принц ещё с полминуты сидел в шоке, даже не подумав испугаться, но когда в окне показалась черная макушка, он подхватился с кровати, накинув только халат поверх ночной рубашки, и поспешил к Чонину. Тот как раз перелез через подоконник и сразу же оказался в объятьях Кёнсу. Младший сначала немного растерялся, но потом, улыбнувшись, обнял принца в ответ, сложив руки у того на спине. - Соскучился? – спросил Чонин с улыбкой в голосе. - Ты обещал прийти вчера, - с упрёком заметил Кёнсу, проигнорировав вопрос. - Прости. После встречи с купцом мне пришлось переждать у матери до вечера - стражники искали меня по всей столице. Мне нужно было вернуться к парням, - пояснил Чонин. Принц кивнул. - Я так и подумал, - сказал он. – Ты снова в чёрном. - Ну, я ведь Ворон, - усмехнулся младший. - Верно, - отозвался Кёнсу и нехотя отстранился от парня, поняв, что слишком долго его обнимает. Чонин тем временем осмотрел его комнату. - Ого, вот это спальня, - воскликнул он. – Она как весь дом моей матери, - тут его взгляд упал на кровать, и глаза загорелись. Парень подошёл к ней и с силой упал на мягкие покрывала. – А кровать. Я на такой мягкой и большой ещё никогда не лежал. - Можешь лежать сколько вздумается, - улыбнувшись, сказал Кёнсу и быстро проскользнул под одеяло. Из-за балдахина атмосфера теперь казалась немного интимной, но принц не сильно обратил на это внимание, его мысли были заняты другим. – Тебя никто не видел? – обеспокоенно спросил он. - Конечно видели, там такая толпа, - ответил Чонин, но, заметив взгляд Кёнсу, посерьёзнел. – Не беспокойся. Чем больше толпа, тем я неприметнее. Тем более тень от стены падала как раз на плющ, дверь было не видно. И ещё, у меня есть это, - и он вытащил из кармана штанов какие-то железные штуки, похожие на проволоки. – Это отмычки, - пояснил Чонин, поняв, что до принца не дошло. – Я замкнул двери, поэтому, даже если дверь найдут, её не откроют. Услышав это, старший наконец-то расслабился, теперь Чонин был в относительной безопасности. - Как дела у парней? – спросил Кёнсу, откидываясь на подушки и смотря на друга. Тот начал рассказывать о ребятах, вспоминая смешные истории, что произошли за день, вызывая у принца улыбку. Они просидели так долго, болтая и ни о чём не думая. Чонин вёл себя так, будто несколько дней назад ничего не произошло, и принц решил делать то же самое. Иногда Кёнсу смеялся так громко, что даже переживал, не услышит ли их няня. Но комната женщины была слишком далеко от комнаты принца, чтобы та могла что-то услышать. Наконец, спустя три часа, старший, убаюканный мягким голосом Чонина, что рассказывал о книге, которую недавно приобрёл, начал проваливаться в сон. Заметив это, Ворон засмеялся и растормошил принца. Тот сел в постели и протёр глаза. - Прости, я уснул, - рассеяно проговорил Кёнсу, виновато улыбаясь. - Ничего страшного, я засиделся у тебя. Мне уже пора, - сказав это, Чонин поднялся с мягкой постели и пошёл к окну. Кёнсу, не задумываясь, поднялся с кровати и поспешил за ним. – Милая рубашка, - с улыбкой в голосе проговорил младший. Принц сразу же заалел и кинулся к халату, что лежал на кровати. Его рубашка была длиной по колена и ткань её была не плотной, то есть самую малость прозрачной, поэтому старшему было отчего смутиться. Кёнсу совсем забыл, что пока они болтали, в какой-то момент ему стало жарко под одеялом и он снял халат. Одевшись, принц сердито уставился на Чонина. - Прости, - сказал тот, но в его голосе не было ни капли вины. Однако Кёнсу решил всё же не обижаться. - Когда ты снова придёшь? – спросил он младшего. Тот задумался. - Дня через два-три, - наконец-то сказал он. – Прости, не могу сказать точно, у меня много забот в лесу, - на этот раз голос парня был полон сожалений. - Не страшно, - слабо улыбнулся принц. – Я буду ждать. И да, нужно что-то делать с этим крючком, - он указал на крюк-кошку. – Если так пойдёт и дальше, то от моего подоконника живого места не останется. И кто-то может заметить. - Тогда мы что-то придумаем, - уверенно сказал Чонин, перебрасывая ногу через окно. Перебравшись полностью на улицу, он продолжил держаться за верёвку и пока не спускался. – Кёнсу, - позвал он, закусив губу и нахмурив брови. - Да? - Подойди, - попросил Чонин. Принц удивлённо уставился на друга, но всё же подошёл ближе и нагнулся к нему. Тяжело вздохнув, решившись, младший подался вперёд и поцеловал Кёнсу. Тот застыл, застигнутый врасплох. Спустя пару секунд принц всё-таки пришёл в себя и даже поднял руки, чтобы коснуться лица Чонина и углубить поцелуй, но Ворон быстро отстранился, отчего Кёнсу прошёлся по его лицу лишь кончиками пальцев. Чонин исчез в темноте, оставив принца в ожидании на следующие три дня. Младший приходил к принцу, как и обещал, через два-три дня, хотя обоим этого было мало. Всё остальное время старший просто ждал их встреч, не обращая внимания даже на какую-то взволнованность в замке. Парни вели себя непринуждённо, а перед тем как уйти, Чонин всегда целовал Кёнсу, будто так и должно быть. Старший не возражал. Уже на следующую встречу они решили проблему с крюком-кошкой – Чонин научил Кёнсу вязать сложные узлы, и теперь принц перед приходом младшего привязывал крепкую верёвку к ножке тяжёлой кровати, а когда Ворон бросал мелкие камешки в окно – выбрасывал верёвку другу. Так же, по просьбе принца, Чонин научил старшего управляться с отмычками и даже подарил тому одну пару. Кёнсу не остался в долгу и иногда воровал для друга книги из огромной библиотеки. (Принц не был уверен правильно ли то, что он называет Чонина другом, но придумать какое-то другое слово для их отношений он не смог.) В основном они лежали или сидели на кровати и говорили о разном, начиная от отверженных, заканчивая книгами. В такие ночи Кёнсу чувствовал себя на удивление свободным и счастливым, будто он не сидит в заточении в замке всю свою жизнь. В одну из ночей принц задал давно волнующий его вопрос: - Чонин, а как ты понял, что ты отверженный? К удивлению Кёнсу, младший потупил взгляд, и его щёки несильно покраснели, хотя они много раз говорили об отверженных. Чонин откинулся спиной на кровать и перевёл глаза на точку на стене возле головы принца. - Это случилось в день твоего шестнадцатого дня рождения, - сказал он. – Помню, мы с мамой пошли в центр города, как и все, на празднование. Несмотря на то, что было очень холодно, все веселились и радовались, ведь в столице впервые увидят принца. Конечно, я тебя уже видел, но прошло ведь несколько лет, - Чонин улыбнулся чему-то своему и продолжил: - Нас впустили на центральный двор замка, сначала на балкон вышел король, рассказал о том, что у тебя слабое здоровье и поэтому ты никогда не появлялся на людях. Хотя это и было странно, в наши встречи ты не выглядел больным... Но я забыл об этих мыслях, когда на балконе показался ты. Младший всё же решился перевести взгляд на принца, но сразу тихо засмеялся, увидев, что Кёнсу спрятал лицо в коленях. На виду были только уши, что пылали, словно маков цвет. Ворон продолжил. - До сих пор помню то, как ты выглядел, до мельчайших подробностей. Красивый юноша в нежных фиолетовых одеждах, расшитых золотом, с бледной кожей, но красными щеками и носом от холода и с большими от страха глазами. Я был достаточно близко, чтобы увидеть, как тебе неловко. И в то же время ты был счастлив. Прости, но совсем не помню, о чём ты говорил. Кажется, даже допустил в каком-то слове ошибку, потому что все смеялись, но людям это показалось милым, - Чонин на пару секунд умолк. – Тогда я уже пару лет знал об отверженных, но сначала даже не подумал, что я один из них, я просто понял, что ты мне нравишься. Затем, конечно, пришёл страх, но я молчал. Правду маме я сказал спустя год, когда она начала говорить со мной о женитьбе. Естественно, об этом не могло быть и речи. Узнав о том, что я отверженный, мать с трудом приняла это и посоветовала убежать, потому что долго я не смогу скрывать это. И я сбежал с Другом. К сожалению, слухи всё же пошли и сейчас мою мать считают матерью отверженного. Оно, может, и к лучшему, никто ведь не знает, что я к ней прихожу, поэтому жалеют и помогают. Я стал для её знакомых паршивцем, что бросил мать, - помолчав с минуту, младший коснулся руки принца и позвал: - Кёнсу. Тот неуверенно поднял голову и посмотрел блестящими от стыда глазами на Чонина. - Как думаешь, почему тебя не выпускают из замка? – спросил Ворон, а старший облегчённо вздохнул, поняв, что парень решил поменять тему. Они ещё с полчаса пролежали, выдвигая различные теории по поводу заточения принца, но Кёнсу знал лишь, что это что-то серьёзное, поэтому в своих размышлениях они даже близко не подобрались к разгадке. Когда младший уже уходил, принц первым потянулся к нему за поцелуем, чего не случалось прежде. - Чонин, - тихо проговорил он тому в губы. – Ты тоже мне очень нравишься, - Ворон улыбнулся. - Я знаю, - шепотом ответил он. В этот раз поцелуй вышел долгим, глубоким и тягучим. Парням совсем не хотелось разлучаться, от этого объятия только затянулись, а поцелуй получился горьким. На сердце у Кёнсу сделалось тяжело, ему казалось, что что-то должно произойти, но он постарался отогнать эту мысль. Но плохое предчувствие принца не было беспочвенным, потому что на следующее утро ему предстоял тяжёлый разговор с отцом.