Научи меня

На платформе сломленной куклой сидела Усуакари, девушка, впервые за этот круг заставившая трибуны замолчать. Зрители, склонив головы, будто были виноваты, покидали арену. Хисока стоял, скрестив руки на груди и пощелкивая ногтями, пока его окружали мастера этажей. Рвение Гона туда, в центр нового приключения, ощутимо тянуло за собой, и даже Кокко, махнув напоследок, рванула в эпицентр бури. Краски гасли. Все тянулось туда, на новую арену, не имеющего ничего общего с Битвой Олимпия. Золдик только сильнее сжал плечо друга, почти до боли, и тот поднял удивленные карие глаза. Как же ты не понимаешь Гон, что тебе там делать нечего? - Киллуа? – Фрикс чувствовал его напряжение, но не мог понять причины такого волнения. Для него все было просто. Там – жизнь, здесь – только воспоминания о чужой болезненной победе. - Ты должен остановиться, - Киллуа потянул его на себя, не ослабляя хватки. Нужно донести, помочь осознать, удержать. Уберечь, - Прекрати тянуться к нему будто завороженный! - К кому? Я не понимаю… - Прекрати! – Золдик судорожно отдернул руку с когтями и пораженно уставился на нее. Первый раз он использовал эту технику подсознательно. – Просто перестань следовать за ним. - Да о ком ты?! – Фрикс не испугался, даже бровью не повел, только перехватил его запястье, мягко обхватывая. Снова поддерживал, ненавязчиво, бережно. Это выводило из себя похуже сумасшествия брата. - Хисока, Гон! Как ты не видишь, что тянешься к нему, стоит чертовому клоуну появиться на горизонте?! Почему не хочешь оглядеться вокруг? Я ведь рядом, всегда, черт побери, рядом! Я не сделаю тебе больно, я не стану предавать, я следую с тобой, бок о бок, так почему… Почему, стоит ему объявиться, ты забываешь про меня?! - Это не так! – ответно закричал парень. – Что ты вообще несешь?! Разве я когда-нибудь бросал тебя? С чего ты так завелся? - Ты ничего не заметил, да? – Киллуа отшатнулся и улыбнулся горько, покачав головой. – Я думал… - он тихо сглотнул, мгновенно одернув себя. – Думал, что нравлюсь тебе. - Ты мне нравишься! - Как друг! - Да! – Фрикс взмахнул руками и больно ударился об угол стола, а потом удивленно распахнул глаза. Ему показалось или… - Что ты имеешь в виду? - Ты целовал меня, - Киллуа пожал плечами, убирая руки, сжатые в кулаки, в карманы. Ему бы хотелось выглядеть небрежно, а не потеряно. – Тогда, на корабле. Гон медленно покачал головой, разглядывая свои руки. Найти бы в ломких линиях ответ. Значит, Киллуа знал? Притворялся, что спал или проснулся? И ведь молчал все это время. Только относиться вдруг стал немного иначе. Ласковее, что ли. Фрикс схватился за голову и чуть слышно застонал. Как он не заметил? Золдик ведь действительно внезапно изменился, мягче воспринимал подколки, все время держал за руку, смотрел иначе. Подавал сигналы, как одинокий маяк, молчал только. - Я чертов эгоист, - Гон упал в широкое кресло Кокко. Не надо было ничего скрывать от него. Ведь раньше же всем делился, чего теперь-то промолчал? Чувства друга задевать совсем не хотелось, да и не собирался он. Просто не думал как-то, что его, вечно прущего напролом, вдруг посчитают стеснительным мальчишкой, который станет украдкой воровать поцелуи. Да, это был эксперимент, на который ему права никто не давал, и все же не тайна. Фрикс бы и сам рассказал, когда вспомнил бы, ну, или когда не было бы так неловко. Но рассказал! И они бы вместе посмеялись, после того, как друг навешает ему тумаков. Киллуа потер переносицу, закрывая глаза. Да, никто не рассчитывал, что все пройдет гладко, но не так же. Сорвался, как избалованный мальчишка, и даже не подумал, что будет чувствовать его близкий человек. Вот и сейчас карие, обычно теплые как мед, глаза Гона леденели. Замерзали в череде мыслей. - Я целовал не тебя. - Что? – Золдик немного опешил. Друг смотрел сквозь него, не поднимая головы от переплетенных у подбородка пальцев. - Ты слышал, - Гон медленно покачал головой. – Не. Тебя. - Какого черта? - А какого черта ты не сказал раньше?! Почему я должен все время угадывать? - Я не понимаю тебя. - Да? – парень тихо хмыкнул, поднимаясь. – Только что ты говорил иначе, - Фрикс устало потер лицо, ненадолго замолкая. - Знаешь, мне очень нравится один человек. Он удивительный. Поднимается, когда сил уже нет, не боится чужого мнения, бросает вызов всем, кто с ним не согласен. Я очень люблю его, правда. Только он почему-то предпочитает всегда все решать за всех. Это раздражает неимоверно, но он же мой лучший друг. Киллуа… Ты мог просто поговорить со мной. Я бы не стал врать. - Кого же ты целовал, Гон? – тихо спросил Золдик, когда тот уже стоял у двери. - Никого, Киллу, уже никого. Дверь тихо закрылась за ним. Неслышимый хлопок будто ударил по нервам раскаленной плетью. Что-то, еще не построенное, в этот момент было разрушено навсегда. - Мы уже выросли, - усмехнувшись, парень прислонился лбом к стеклу панорамного окна. Внизу уже никого не было. Было не больно, но он чувствовал себя обманутым. Только вот он сам себя обманул. Боги, какая глупость… - Ты уже вырос, Гон. Взгляд у Ривендела был что надо. Хищный, тяжелый, полный решимости и превосходства. Такой, что становилось жарко без огня. Хисока провел языком по губам. Хорош. Не будь маг сыт, напал бы незамедлительно. Но, увы. Когда внутри не скребутся демоны, не жаждет кровь крови, играть гораздо интереснее, упоительнее. Безымянный держался холодно, отстраненно, руки убрал в карманы, куртка небрежно накинута на плечи, стальные глаза… М… Какой взгляд. Полный силы, превосходства. Фокусник чувствовал, как его ведет, как тяжелеет взгляд, полыхает сдерживаемая аура на кончиках пальцев, чтобы вырваться, вцепиться в горло. Юбини влезла между ними резко, неожиданно. Развела руками в стороны, прерывая гляделки, встала уверенно, угрожающе. Ее длинное светлое платье качнулось от резкого движения, мягкое кружево подола хлестнуло на мгновение врага по ноге, будто предупреждая. Маг даже вежливо выгнул бровь и улыбнулся. Девочка была тоже ничего. - Что тебе здесь нужно? – ох, ну и страшные же у него глаза. Недаром говорят, так волк смотрит перед тем, как загрызть. Только ее таким не остановишь! Не когда друг в опасности. - Хо? Заглянул поздороваться, - Хисока улыбнулся шире, придвинулся ближе к ее лицу, положив руки на бедра, - со старым знакомцем. - Тебе здесь не рады! – Гансэки ухмыльнулась, на мгновение обнажив клыки. Она знала эту манеру, - так ведут себя не слишком обремененные моралью женщины. Сама была такой. Изменчивой нравилось то, как реагируют окружающие – осуждают, смотрят, не отводят глаз. Такой ей виделась свобода. Но этот Хисока… Никогда еще ее собственная манера поведения не была такой острой, опасной. На грани. - Хисока! – Бронированный также оказался рядом, махнув в приветствии рукой. Ему было наплевать на сгущающиеся краски вокруг, на растущее напряжение и собирающихся хозяев этажей. Только вздохнул немного огорченно, когда фокусник скользнул по нему безразличным взглядом, не прекращая улыбаться, и, опустив ладонь, сжал ее в кулак. - Хисока, - тихо и очень тяжело оборвал все слова Ривендел, неожиданно протягивая руку для пожатия. Он не смотрел на мастеров, только на мага, будто и не было никаких людей вокруг. Всегда себе на уме, всегда готовый к бою, одинокий и не слишком жалующий других людей хозяин двести сорокового этажа. Давно он не был таким. Юбини громко вздохнула, под шелест отпрянувшей Гансэки, - какими ветрами? Впрочем, фокусник проигнорировал его руку, скользнув по ней красноречивым взглядом. Этот Безымянный такой спокойный, самоуверенный. Маг помахал рукой и вдруг рассмеялся, спрятав лицо в ладони, вздохнул с усмешкой и поднял глаза. - Да так, - он картинно раскинул руки, немного пригибаясь в поклоне заправского шута, - пришел отдать тебе кое-что~ Карты полетели в воздух цветным веером, и все мастера этажей, кроме Ривендела, отпрыгнули из зоны, которую те очертили кругом. Но колода на высшей точке мигнула плохим изображением, и на пол тихим шорохом спланировали листы. - Думаю, это твое, - маг улыбнулся, сделав пас раскрытой ладонью, и, закинув руки за голову, беззаботно повернулся к мастерам спиной, неспешно удаляясь. Улыбка медленно сползла с его губ, стоило последнему листку опуститься на бетон. - Это же… - Хико опустился на одно колено, протягивая руку к бумаге. Он не мог поверить своим глазам. - Не прикасайся! – Юбини толкнула его плечо, но было слишком поздно. Ожившие картинки призраками вырвались на свободу. Бестелесные они кружили, огибали тело Ривендела, и тот не мог отвести взгляда. - Яманоками… - Рив! – Бронированный коснулся пола - вокруг Безымянного поднялась стальная стена, защищая. Но костяные рыбы легко проникали сквозь метал, тянулись к мастеру, который завороженно смотрел на самую удивительную способность, которую видел когда-либо. - Оставь, - Гансэки медленно прикрыла глаза, удерживая Хико, - они ничего не сделают. Это мираж. - Мираж? – Юбини отряхнула платье, не сводя взгляда с застывшего друга. Все еще было немного страшно за него, пусть она и доверяла слову Безымянной. - Да, - та усмехнулась, отворачиваясь. На чужое счастливое горе смотреть не было сил. – Утраченная способность из книги Куроро Люцифера. Ей больше некуда вернуться. Видимо, в книге им больше нет места, не знаю… Скоро исчезнут. - Откуда? – Бронированный сосредоточено нахмурился. О силе Лидера Пауков он слышал, учитель как-то рассказывал об умении, с которым не совладать. Вопросов становилось слишком много. - Это он украл силу Яманоками, - Юбини безмолвно заплакала, - человека, которого любил Ривендел. - Люцифер был его учеником? - Нет, - она покачала головой, и хвост длинных светлых волос неуместно щекотно скользнул по спине. Мастер кукол прижала руки к груди, печально улыбнувшись, - он притворялся его учеником. Чтобы украсть чужую способность Куроро должен задать о ней вопрос и получить ответ от жертвы. Какая подлость, втираться в доверие, чтобы обокрасть. - Рив обещал ему не мстить, - Гансэки покачала головой. С Безымянным она была знакома дольше всех, пусть и не ближе. Просто так вышло, что Яманоками был и ее учителем. Рив тогда еще умел улыбаться и даже по-дружески тяжело хлопнуть по плечу. Хорошее было время. - Откуда ты знаешь? - В конце концов, я тоже там была, - девушка пожала плечами и зашагала прочь. – Ужасный был бой, мы ничем не могли помочь. Ривендел, опустив голову, смотрел на растворяющихся в воздухе рыб. Самый прекрасный и в то же время самый жуткий его подарок. Иллуми с задумчивым видом шел по центральной аллее. Услышанное, (ну, или подслушанное), ему не понравилось. Братишка надумал влюбиться. Разве он имеет право? Почему только Киллу приходят такие глупости в голову? - Навестил малыша? – Хисока как всегда совершенно бесцеремонно облокотился на его плечи. Только сейчас Золдик действительно был не в настроении. - Я убью Гона Фрикса. - Это вряд ли~ - маг щелкнул ногтями, перемещаясь, чтобы стоять с ним лицом к лицу. Сейчас Иллуми был удивительно прекрасен. Эта его одержимость творила настоящие чудеса. Вот только Гона ему никто тронуть не позволит. - Он забивает голову Киллу глупостями. - Хо-о, неужели? И что же на этот раз удумали мальчики? - Киллу влюбился. - М… - очень неосмотрительно претендовать на то, что принадлежит ему. Или зайка не усвоил урок? Тогда он с удовольствием его повторит. Ох, что же ты делаешь, Гон, неужели не хочешь жить? Почему зовешь своего Охотника раньше времени? Ведь ты еще не созрел. - Я убью мальчишку, - внимательно наблюдая за магом, повторил Золдик. Хисока ведь и сам помешался, только не видит этого. Или наоборот, видит и упивается своим сумасшествием? Хотя разве до того он был другим? - Гон Фрикс принадлежит мне, - фокусник, как ни в чем не бывало, пожал плечами и пошел вперед. Люди, плотным потоком направляющиеся в увеселительные заведения, обходили его стороной, расступаясь. Маг ярким пятном выделялся среди серых красок вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей жаждой он влек и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Он принял решение. Знать бы еще какое. Иллуми смотрел на яркие рыжие пряди волос и думал о том, что он все же не так безумен. В его жизни была семья, малыш Киллу, дом. А что есть у мага? Есть ли у него хоть что-то? Чем так приглянулся мальчишка? Никогда еще Хисока не оберегал своих жертв, впрочем, и жертвы так не нарывались. - Что ты будешь делать? - А я должен что-то делать?~ Хотя он еще не объявляет войну в открытую, возможно, снова затевает свою игру. Не стоит спускать с него глаз, - когда хотел, тот мог быть очень опасным противником. Хисока улыбнулся уголком губ. Только Иллуми этой улыбки не увидел. Контаро Тескуничи, ты гребанный везунчик! Как же так выходит, что судьба раз за разом дарит своему любимцу такие потрясающие подарки? Сначала эти сопляки, так удачно подвернувшиеся Хико, и вот ловушка над ним готова захлопнуться, разорвав его же стальными клыками. Бронированный никогда не нравился организатору. Слишком много сопереживания, нелепой доброты. Потом Докуэн и Нэмими, подарившие своей подруге победу. Какое было зрелище! До дрожи пробирал бой этой девчонки. Прямо как манна небесная. Если не помрет в следующем круге, ставки возрастут до небывалых высот! А теперь еще и Магический Хисока объявился. К тому же явно заинтересовался Безымянным. Да Контаро на руках будет носить весь совет директоров, если на организованном им бою Ривендел покажет всю свою силу. Тескуничи улыбнулся своим мыслям и чокнулся виски с отражением в зеркале. Сделал глоток и задумался. С другой стороны Магический ему тоже не нравился, ох, как не нравился. Чересчур своеволен, расчетлив и, со скрипом признал мужчина, умен. Такого в свои игры так просто не утянуть. Контаро видел его бои на арене. Яркие, вызывающие, захватывающие. Очень продуманные. Даже слишком. Жаль упускать такой подарок из рук, но слишком опасно, потому что, если Тескуиничи ошибется – лежать ему хладным трупом на дне безымянной, как чертов Ривендел, реки. Если только Хисока сам не прочь поиграть. На мостовой было удивительно безлюдно. Люди предпочитали проводить свое время в развлекательных центрах. Красоты острова, по мнению большинства, они успели оценить еще в первый день. И хорошо. Пахло солью и нагретыми за день камнями, волны бесшумно накатывали на берег, даже свет фонарей был как-то мягче. Это место дарило покой и одиночество. То, что было сейчас нужно. Киллуа – хороший друг. Верный, преданный, честный. С ним здорово бороться или играть, весело делиться воспоминаниями и спорить из-за мелочей. Рядом они никогда не молчали, могли рассказать друг другу все-все на свете. Так почему же он не доверился самому близкому человеку? Ответ был прост и от того не менее эгоистичен – не хотелось делиться. На двоих у них было все. Воспоминания, комната, учителя. А вот Хисока был у каждого свой. Фрикс закинул руки за голову и тяжело вздохнул – ему тоже надо было подумать. Решить, как объясниться с Киллуа и не потерять дружбы. - О, Гон! А я тебя как раз ищу, - Хико ярким пятном разбил умиротворение, врываясь в тихий одинокий мирок. Разбил словами-красками спокойствие. – Ты как? Не струсил? - Еще чего! – это был бы хороший способ отвлечься, выпустить пар. Фрикс почувствовал, как из головы мигом вылетают тяжелые мысли, тело наполняется силой. Дружеский спарринг – то, что нужно! Тем более навалять самоуверенному Хико хотелось безумно, хотя, может, и не совсем реально. Гон вот веры не терял. - Нет. Они мгновенно обернулись на тихий голос, одновременно вздрогнув. В тени мостовой, сложив руки, стоял мужчина, которого они оба даже не почувствовали, будто его и не было вовсе. - Рив? - Он будет тренироваться со мной. Безымянный безразлично разглядывал мальчишку. Ничего особенного, быстр, силен, хорошо владеет нэн. Заметно, что недавно восстановился после какой-то тяжелой болезни – аура еще не совсем стабильна. Если верить слухам, он мог удивлять, только Рив давно уже не испытывал подобной эмоции. Чем только мог привлечь такой странный соперник Ривендела? Тем, что уже сражался с Хисокой. - Эй, ты чего? – Хико беспокойно задвинул Фрикса за свою спину. Он сам-то не был уверен, что сможет победить Безымянного, а хрупкий мальчик и подавно. - Нормально, - Гон неожиданно поднырнул под его рукой, закатывая рукава. – Я сам хотел. - Но… - Все хорошо, - Гон полуобернулся и подмигнул. Упустить такую возможность? Еще чего! - Ладно, - Бронированный отступил. Вот же встретился упрямец, ничего, сейчас из него выбьют всю дурь, даже полезно будет, - но, если вы зайдете слишком далеко, я вмешаюсь. - Как скажешь, - Ривендел прохладно усмехнулся и даже немного дернулся в сторону, когда заметил, как парнишка кинулся к нему. Только прямо, Гон, не можешь закрываться – нападай. Даже не пользуясь нэн, ты не становишься слабее. Фрикс этому верил. Поэтому бросался вперед, наносил удар за ударом, выкладывая всю скорость, на которую способен, сразу. Напарывался на блоки, ловко уходил в сторону, но ни на секунду не замедлялся. Один удар Безымянного может сильно на нем отразиться. Хико замер в нерешительности. Он мог уследить за их движениями. Но понимал, что только пока. Отвлечь противника? Надавить на него морально? Ну уж, нет! Гон Фрикс так не дерется. Уходя от короткой подсечки, парнишка легко скользнул между ног мужчины, перемещаясь за его спину, и ударил ногой, которую Рив легко оттолкнул локтем. И, если бы это была конечная цель, избежал бы удара, но Гон только, ловко ступив на подставленную руку, атаковал другой ногой в лицо. Этого никто не ожидал. Они отскочили, и Безымянный стер кровь с губы. Хорош. От сильного удара в живот Фрикс смог закрыться и даже переместился так, чтобы вторая рука, попавшая по спине, нанесла минимальный урон, но сложенные в замок пальцы чуть не сломавшие шею, пропустил. В глазах помутилось. Хико дернулся, но почему-то замер. Гон поднимался. Это было так удивительно, так веско. Обычно прочувствовав первый сильный урон, соперники сдувались, а этот наоборот – улыбался. И снова нападал. Крутился юлой, чертил полукруги руками, бил коротко, не достигая цели. Ривендел понимал, что теряет преимущество. Только защищается, будто отступает. Неплохо мелкий напирал, но недостаточно. Схватив мальчишку за плечо, он резко его выдернул, принося невыносимую боль. - Используй нэн, идиот! – пробиваясь сквозь туман в голове, закричал Бронированный. - Нет, - Гон упрямо поднялся, поджав губы. Он не будет использовать преимущество. Не всегда в жизни аура может помочь, этот урок был усвоен. Отбросить все мысли и успокоиться. Ты же хантер, значит, охотник. Карие глаза стекленели, и Рив замер –сильно покалечил? Удар. Что? Откуда? Удар. Удар. Серые глаза Безымянного распахнулись. Тело, натренированное годами жестких тренировок, больше не чувствовало соперника, и он пропускал атаки. Удар. Еще. Снова. Наугад выставив блок, Ривендел отшатнулся. Надо сосредоточиться. Что за способность? Зецу? Нет. Мелочь не стал бы пользоваться нэн, да и не исчез он никуда. Только изображение будто стало нечетким. Он закрыл глаза. Бесшумно скользнув ближе, Фрикс занес ногу, но ту перехватили, отбросив его. Больно… Нет. Слишком слабо. Использовать окружение, уйти с линии ветра, заглушить шаги начинающимся прибоем. Атаку от парапета в прыжке мастер не ожидал и открыл глаза, стирая с рассеченной брови кровь. Становилось жарко, что-то давно забытое плещется в глубине, трепещет, льнет к хозяину, умоляя выпустить. Не в первый раз, но так настойчиво действительно впервые. Он думал, Яманоками хотел этого. Но было ли его добровольное заточение собственной силы тем, чего ждал любимый? Никогда не мсти, это порочный круг. Так разорви его, - Ями носился по комнате, собираясь. Они часто обсуждали эфемерные вещи во время обыденных дел. – Если он так хамски себя ведет, просто скажи об этом. Без обидняков. Сорванца на место, конечно, не поставишь, но вот желанной реакции его лишишь. Юнцы, они ведь все такие, ждут твоего хода, чтобы сделать свой. Старше не значит сильнее, старше – значит ответственнее. Все, я побежал, - он на мгновение торопливо прижался губами к щеке и тихо фыркнул, зарываясь в темные волосы ласковыми пальцами. – Но это не подразумевает того, что ты должен проигрывать, Риви. Это было так давно. Хико распахнул глаза – вокруг Ривендела закружила золотая пыль. В слабом свете фонарей, она воспаряла солнечным снегом, играя с лучами. Гансэки когда-то давно обмолвилась, что ничего красивее нэн Безымянного не видела, но он как-то не придавал этому значения. В способности ведь главное не это. И все же он был поражен. Гон улыбнулся искренне. Почему-то он чувствовал, что сейчас Ривендел, наконец, освободился от тяжкого груза. Это и было той причиной, по которой он хотел тренироваться с мрачным хозяином этажа. Их обоих гложили чужие мысли, запирали силу глубоко внутри. И сейчас, вместе с мастером, он будто сбрасывал оковы сам. Ничего еще не кончено. - Сначала камень! – привычная горячая сила вспыхнула вокруг его крепко сжатого кулака, отгоняя пыльцу. Это был хороший бой.